Наташа Фаолини – Инструктор-попаданка в мужской военной академии (страница 10)

— Рин Питер, — прошептал продавец дрожащим голосом, — извините, не знал, что леди прогуливается с вами. Больше не повторится!

Ректор взял меня под локоть и повел в другую сторону. А я прокручивала в голове произошедшее. Это что же получается, Питера уважают и бояться?! Его?! Я подняла глаза, пытаясь рассмотреть в профиле ректора что-то устрашающее. Кроме шрама ничего в глаза не бросалось. Обычный мужик.

— Может вы перестанете пялиться? — спросил и повел бровью. — Мы пришли.

Питер подвел меня к двери пустующего бутика, на витрине которого стояли манекены в изысканной женской одежды стиля королевы Елизаветы. Интересное пальто с брошью в виде стрекозы, длинные юбки с бахромой, что спускались по стройным ногам, вельветовые пиджаки. Но все широкое, скрывающее любые прелести или недостатки женской фигуры.

Внутри помещения было уютно, интерьер явно выбирался с любовью — большое зеркало возле бархатного красного диванчика, мягкий вычищенный ковер под ногами, вешалки с вещами, развешенными цвету.

В магазине никого не оказалось, кроме одного продавца, уставившегося от скуки в окно, подпирая щеку рукой. Как только его взгляд немного сфокусировался, жеманный паренек лет двадцати стал порхать возле нас с Питером, предлагая разные наряды и скидывая их в одну кучу на диванчике, где пристроился ректор с обреченным видом.

Но все было не то. Изысканное, со вкусом, но совершенно не мой стиль. Не нашлось даже маленького черного платьица, классика женской одежды была совсем не тем, к чему я привыкла, и продавец постоянно причитал, что обтягивающая одежда — моветон.

В итоге взяла кучу всего — несколько юбок, побольше нижнего белья, пиджаки, кофточки, даже пару более-менее сносных платьев, с намерением дома перешить все под мою фигуру, в итоге через два часа счастливый продавец отхватил две бумажками с лицом Криаса.

Дальше заскочили в ларечек со всякой дребеденью, я разжилась мылом, необычной мочалкой, которую проще было назвать впитывающей тряпочкой, и расческой, по форме напоминающую маленькие грабли. Откопала несколько заколок, похожие на винтаж, пишущие принадлежности и много других полезных мелочей.

В академию возвращались во время заката, недовольный Питер за вечер ни слова не проронил, скупо попрощался со мной у двери комнаты и ушел.

Я больше из комнаты носа не показывала, ела купленные на рынке булочки и зачитывалась литературой с полок, пытаясь найти что-то полезное для преподавательского ремесла.

Утром собралась в душ с новыми вещичками, ускоряя шаг, когда заметила снующего неподалеку Бастиана. Кажется, он шел к моей комнате.

Заскочив внутрь душевой комнаты, захлопнула за собой дверь.

Здесь уже кто-то был.

Звуки воды доносились из крайней душевой кабины, задернутой серо-белой шторкой. У входа стояли чужие ботинки, а на одной из полок сложен ректорский мундир.

— Грей, это ты? — в говорившем я узнала Питера, — подай мыло, я забыл, оно вон там, у стены.

Я вытаращилась на стену, не зная, куда смотреть, бежать или что вообще делать в такой ситуации. Он что, домогается до Грея в душе по утрам?! Глядишь, дальше попросит зайти к нему, за шторку! Нужно срочно поговорить с Греем по этому поводу, вдруг он боится рассказать о домогательствах?!

Подкравшись к полке с мылом, я со всей силы запульнула им в душевую кабину над уровнем палки, на которой крепилась клеенчатая ткань.

— Ай, можно было и полегче, но спасибо! — недовольно бурчал ректор.

Было непонятно, как поступить. На урок к ребятам опаздывать не хотелось, но и раздеваться, мыться рядом с извращенцем совершенно не было желания, пусть у него на меня бы и не встал.

В конечном счете, плюнув на все, скользнула в свободную душевую кабину, скинула вещи там же, пристроив их с самого края, чтобы не попадала вода и повернула кран. В любом случае, возвращаться в комнату мне сейчас нельзя. Нужно еще подумать о том, какой линии поведения придерживаться с Бастианом после событий последних дней.

— Грей, нужен твой совет, — Питер начал с тяжелого, почти печального вздоха, прикрутив в своей кабинке воду, я была почти уверена в том, что он оперся одной рукой о стену, склонив голову, настолько проникновенным был тон голоса, — что бы ты сделал, если бы тебе нравился человек, но ему был симпатичен кто-то другой, а ты полностью игнорировался?

Я сцепила зубы. Сейчас будет признание! Да, Грею нравлюсь я!

— Молчишь… наверное, понимаешь о ком я?

Еще как понимаю! Я на тебя управу найду!

— Я знаю, что слишком уродлив. Мой шрам и хромота отпугивают всех, вместе с теми, кто мне симпатичен. Так устроены, наверное, все миры.

Я вздохнула, проникнувшись даже каким-то подобием сочувствия к несчастному мужчине. Он ведь не выбирал, с какими предпочтениями в выборе партнера родиться. Но можно же и не навязывать себя вот так! Грей прямо и в лицо сказал, что ему симпатичны женщины.

— Да, ты прав. Она никогда не узнает о моих мыслях. К тому же, я назвал ее вздорной девицей при первой встрече. Такое женщинам не нравится.

Стоп. Она?! Женщина?!

Шторка соседней кабинки отдернулась и чьи-то босые ноги пошлепали по кафелю. Потом зашуршала одежда, застегнулась ширинка, и ректор вышел из помещения, тихо прикрыв дверь.

А я все таращилась в пустоту, пытаясь осмыслить тщетность бытия. Она… она… я?!

Глава 9

Из душа выползала в прострации, едва не забыв вытереться полотенцем.

Впервые в жизни меня перепутали с мужиком и опрометчиво признались о влюбленности. Но что еще более странно — Питер не гей. Тогда откуда у него этот гель для волос? У меня даже неволей закрадывалась мысль поспрашивать о магазинах с хорошей косметикой. Конечно, корейскую в мире, где нет Кореи не найти, но может получится отыскать крутые аналоги? Тут же должно быть все органическое.

К однозначному решению прийти не получилось. Иметь в ухажерах ректора престижного заведения, в котором работаю — это прекрасно, тем более что Питер довольно симпатичный и влиятельный мужчина, но куда деть Грея? Нет, с ним прощаться намерений не было точно.

Выйдя из душа в коридор жилого этажа, обнаружила у двери в свою комнату переговаривающихся Бастиана и Лютина, а через секунду открылась соседняя дверь и к ним подошел Грей. Словом, у моей двери выстроилась очередь из красавчиков.

Девочки бы мною гордились.

— Рина Урсула, а мы тут вас заждались, — елейно проговорил Бастиан, заметив меня, украдкой выглядывающую из-за двери, — есть пара вопросов.

Я чуть не закатила глаза.

Выбритый, в клетчатом костюме с белоснежной рубашкой его даже можно было назвать симпатичным, если бы не чересчур надменный взгляд, которым он орошал всех и каждого.

Лютин добродушно улыбался, завернутый в бежевую кофту и камуфляжный штаны, а Грей подошел ближе, чмокнул в губы и в полтона сказал:

— Увидимся вечером.

В коридоре воцарилась тишина. Как говорила Катя: «Бойся девочек, которые не выставляют в соцсети фото с парнем, значит, у нее их три». Но Грей спалил всю контору и довольный ушел.

Как вообще можно что-то скрыть в одном узеньком коридоре, где по утрам толпятся все и сразу?

Лицо Бастиана перестало быть таким ехидным, на нем отчетливо проступило недовольство, а Лютин не улыбался, а с прищуром смотрел. Приехали. Видимся второй раз за жизнь, а уже какие-то претензии.

— Внимательно вас слушаю, — пролепетала, опершись о дверной косяк и поправляя полотенце, замотанное на голове.

— Может, пройдем в комнату?

— Я вечером ногти стригла, не прибралась.

На скулах Бастиана заиграли желваки, а в глазах вспыхнул недобрый огонек. До меня с королевским дознавателем говорили лишь учтиво.

— Канат на вашем совместном уроке порвался не просто так, его кто-то подпилил, кто-то из студентов ваших групп.

— Ладно, проходите, — сдалась, отворив дверь в комнатушку.

Лютин с Бастианом устроились на краю узкой кровати, а я пристроилась на стуле, чинно сложив коленки и принявшись промокать волосы полотенцем.

— Срез на канате был характерным, и я нашел в кладовой подходящий инструмент, — он достал из сумки маленькую пилу, завернутую в несколько зип-пакетиков и по-деловому положил улику на стол, — ночью проводился следственный эксперимент, ширина лезвия идеально совпала.

— И что вы хотите от нас с Лютином?

— Присмотрите за студентами. Помогите найти виновного в инциденте, пока еще кто-то не умер. У империи есть серьезный враг, боюсь, что садовник действовал не один.

— Эти студенты учатся здесь годами, а мы с Лютином находимся тут без году неделя. Решили, что лучшая идея открыть секреты двум незнакомцам? Какую игру вы ведете, рин Бастиан?

— Игру в справедливость, — хмыкнул мужчина, забрал лезвие и по очереди кивнув мне и Лютину, вышел из комнаты.

Когда уже казалось, что потрясений хватит на сегодня, рот открыл братец:

— Ты должна расстаться с простолюдином.

— Чего?

— Мама прислала меня приглядывать за тобой, Урсула. Она не хочет, чтобы ты наделала глупостей, вернувшись на родину. Ты хоть не спала с Греем?

— Может тебе еще сказать какого цвета на мне трусы сегодня?

— Да как ты смеешь?! — прорычал он, вскочил и сжал мое горло, вжимая в спинку стула.

Я настолько опешила в тот момент, что даже не среагировала должным образом. Застыла в страхе, пытаясь нормально вдохнуть. Никто и никогда не поднимал на меня руку, а новый мир решил побросать по всем ямам.