Наташа Евлюшина – Мечта. Море. Любовь. Сборник рассказов о любви к себе, друг другу и своему пути (страница 10)

Мужчина окинул меня сочувствующим взглядом. То ли пожалел бедняжку, то ли еще что. Он молча поднял роллетную дверь и жестом пригласил меня войти.

– Это ж надо было на свою голову забыть повесить объявление, – пробурчал мужчина себе под нос и нажал на кнопку включения компьютера.

– Вы мой спаситель! – воскликнула я. – Не представляете, как я вам благодарна, – я вдруг вспомнила, что для расположения человека рекомендуют называть его по имени и добавила: – Сергей.

– Какой Сергей? – не понял мужчина.

– Так вот же, – я указала на табличку возле компьютера, – Написано: «Сергей».

– Ой, да мало ли что там написано, – он все так же сурово махнул рукой. – Игорь я. И теряю свое отпускное время здесь с вами.

Когда компьютер загрузился, я протянула флешку и сказала:

– Там только один документ. В одном экземпляре, пожалуйста.

– Один документ? – возмущенно спросил Игорь. – Один документ? Вы говорили один документ?

Я кивнула.

– 157 страниц – это один документ? – продолжал возмущаться Игорь. – Разве это один документ?

– Технически это один документ, – спокойным голосом ответила я.

– Технически я застрял с вами на полчаса как минимум. У меня отпуск, мне, может, чемодан собирать надо. А приходится возиться с вашим трактатом.

– Это книга, – поправила я. Не люблю это пренебрежительное «трактат». – Моя новая книга. Я – писатель. Саша Волшебная. Читали?

– Девушка… – Игорь кинул на меня пренебрежительный взгляд. Конечно, к нему ведь не рок-звезда пришла, а всего лишь какой-то писатель.

– Саша, – поправила я.

– Саша, я вам больше скажу: даже и не слышал.

– Оу, понятно, – ответила я поникнув. Такое всегда обидно слышать. – А что вы читаете?

– Ничего. Я не читаю.

– А вы попробуйте. Вдруг понравится.

Игорь исподлобья поднял на меня глаза, и я, наконец-то, поняла, что мне лучше замолчать.

Принтер, который печатал так ладно, вдруг остановился. Игорь взял пачку свеженапечатанной бумаги, перебрал листы и чертыхнулся себе под нос.

– Краска закончилась, – сказал он, и его взгляд стал еще более зловещим. – Последняя страница не напечаталась. Она вообще нужна?

– Ну, конечно, нужна! – возмутилась я.

– Точно?

– Точнее не бывает! Меняйте свой картридж или как оно там называется и печатайте мою последнюю страницу. Ваш самолет без вас никуда не улетит.

– Значит, вы хотите, чтобы ваша мечта сбылась?

– Хочу так же сильно, как и вы уйти в отпуск.

Чертыхаясь и бормоча себе под нос что-то несуразное, Игорь исчез в подсобке и появился лишь спустя минут десять. Мой телефон уже начал трезвонить в кармане, но я не беру трубку. Уверена, это редактор. Она хочет знать, почему я опять сорвала дедлайн.

– Еле нашел, – сказал Игорь. – Остался только один. Мы же в отпуске, поставок не было. Считайте, что вам повезло.

Игорь открыл принтер и попытался достать старый картридж, но тот видно застрял и никак не поддавался напору нетерпеливого сотрудника.

– Идите сюда, – скомандовал Игорь. – Подержите вот здесь, а теперь тяните.

Я прилежно выполняла все приказы Игоря. В какой-то момент картридж зашевелился и выскочил из принтера, зарядив мне прямо в лоб.

– Ну вообще замечательно! – заскулила я. – Мне было больно!

– Простите.

Я посмотрела в зеркало: кроваво-чернильная клякса растекалась по моему лбу. Да кто вообще ее заметит? Игорь молча заменил картридж, напечатал последнюю страницу, вложил рукопись в фирменный пакет и вручил мне.

– Вам надо бы показать врачу эту рану, – сказал он, протянув пакет, – Саша. Вы же говорили Саша Волшебная? Правильно? «Замок чудес» ваш?

– Да, мой, – ответила я и обомлела.

Игорь моментально изменился в лице. Он заулыбался и буквально просиял. От хмурого сотрудника печатного центра не осталось и следа. Мой лоб ныл от боли и от этого сияния легче не становилось. Ну, если только чуть-чуть. Ведь Игорь запомнил мое имя и даже знал название одной книги. Как? Откуда? Это какое-то волшебство. И да, я загордилась.

– Я читал. Любимая книга. Можно попросить автограф? – сказал Игорь и достал из-под стойки подарочное издание моего «Замка чудес».

Откуда это издание? Я такого не помню. У непопулярных авторов не бывает подарочных изданий. Надо сказать спасибо, что тебя хотя бы на туалетной бумаге печатают. Обомлевшая и безумно довольная собой, я поставила размашистый росчерк своего имени. Так у меня первый раз в жизни попросили автограф. Ведь мама не считается?

– Но к врачу все-таки сходите, – сказал Игорь на прощание и мило улыбнулся.

– Ай, – отмахнулась я. – Все в порядке, – и помчалась на встречу к редактору.

***

– Я уже лечу, – прокричала я в трубку, пока шумный троллейбус, проезжавший мимо, пытался заглушить мой голос. – Рукопись у меня. Я уже лечу.

– Саша, детка, ты уже проснулась в такую рань? – спросила Марина.

Детка? Проснулась в такую рань? О, это совсем не похоже на моего редактора. Кажется, Марину похитили пришельцы и подсунули вместо нее что-то белое и пушистое.

– У нас же встреча назначена, – сказала я. – И я уже на нее опоздала. Да, я осознаю, что снова срываю дедлайн. Но у меня сломался принтер и мне пришлось идти в печатный центр, а тут целая история. Долго рассказывать. Но я уже лечу. Рукопись у меня.

– Саша, детка…

Опять эта детка. Марина не кричала, не возмущалась. Она спокойно называла меня «детка».

– …мне кажется, тебе уже пора расслабиться.

Чего мне пора???

– Марина, ты пропадаешь, – начала выдумывать я. – Связь плохая. Скоро буду. Тогда и поговорим.

Я спустилась в подземку и перевела дух в ожидании поезда. Все не так плохо. В конце концов я справилась, пусть и с косяками, но справилась. Марина даже не ругалась. А это очень на нее не похоже. Я – молодец. Я не сдаюсь. Я – писатель. Я выбрала этот путь и буду идти по нему до конца. Да, я не популярна, как рок-звезда. Да, я никогда не стану кумиром молодежи. Но разве это повод отчаиваться? Если бы я меньше занималась самобичеванием и меньше взращивала внутри себя ненависть к музыкантам, я бы сделала в своей жизни намного больше.

Мое фото вспыхнуло на рекламном экране, где обычно показывают афиши концертов рок-звезд, и весь этот поток мыслей прекратился. Сразу себя и не узнала. Да, красотка, ничего не скажешь. Всю мою серость замазали. Как же много фотошопа и совсем не видно меня настоящей. Везде обман.

Стоп! Но почему мое фото в метро? Это самое топовое место, а я вовсе не в топе. Ах да, презентация книги. Она уже сегодня. Черт, совсем забыла. Ну вот кто назначает дедлайны в день мероприятий? Хотя какое уж там мероприятие. Скромная презентация в крохотном книжном. Придет мама с папой. Вот и вся презентация. Так почему же мое фото в метро? С чего вдруг издательство потратилось на рекламу? Кому это вообще интересно? Это же не рок-концерт.

– Это вы! – чья-то рука легонько коснулась моего плеча, я вздрогнула и тотчас обернулась.

Женщина с девочкой лет десяти неловко улыбались. Они как будто увидели мировую знаменитость и теперь не знали, что сказать. Но я – ни разу не звезда.

– Это вы, – тихо повторила женщина. – Так мило увидеть вас здесь. Без всей этой звездной мишуры. Приятно знать, что вы обычный человек. У вас вот здесь, – она указала на мой расшибленный лоб.

– Да, – еле промямлила я и коснулась своей кроваво-чернильной раны. Может, она меня с кем-то перепутала?

– Жутко стесняется, – сказала незнакомка, указывая на девочку.

Та крепко вжималась в женщину и пыталась что-то ей прошептать. И только тут я заметила на девочке футболку. С моей отфотошопленной физиономией.

– Мы очень рады, что встретили вас, – сказала женщина. – И с нетерпением ждем сегодняшнего вечера. Раскроете секрет, о чем новая книга?

– Ну… – я засмущалась, потому что не понимала, с чего вдруг моей персоной так рьяно заинтересовались. – Если я вам скажу, это уже не будет секретом. Простите, мне нужно идти. До встречи вечером.

Я зашла в вагон подъехавшего поезда и цепкой хваткой взялась за поручень. Любопытные взгляды пассажиров тут же устремились в мою сторону. Как будто у меня в голове пробита дырища, и кровь медленно стекает по всему телу. Может, я как-то не так оделась? Может, на одежде пятно, или она порвана? Ах да, на лбу, и правда, зияла рана. Кроваво-чернильные кляксы испортили и без того жалкий серый свитер. И вообще никто на меня не смотрит. Сама все придумала.