Наташа Евлюшина – Дурман (страница 15)

– Какие доказательства?

– Любые. Имена, например. И как это все случилось… Как ты умер?

Не могу поверить, что я действительно задаю эти вопросы. Как ты умер? Разве можно такое спрашивать у живого человека?

– Ну?

Чудик делает паузу. Возможно, он не ожидал, что я захочу узнать подробности, и сейчас будет придумывать истории на ходу.

– Меня зовут Артур Гордей. Впервые я родился 5 апреля 1948 года. Здесь, в Березовом острове. Я всегда рождаюсь в этом городе и никогда не могу из него уехать. У меня была самая обычная семья: мама – бухгалтер, папа – экономист. Я учился в выпускном классе и собирался поступать на медицинский. Родители возлагали на меня большие надежды, но я здорово всех подвел, когда прыгнул с крыши. После этого секундная темнота, а затем я – в чьей-то утробе. Во второй раз я родился 16 декабря 1965 года в совершенно незнакомой семье простых работяг. Меня назвали Богдан, Богдан Левчук, и любили как родного, хотя я знал, что это не так. Как только я начал говорить и рассказывать про Ад, моих родителей лишили родительских прав, а меня отправили в псих-интернат. В 17 лет и 13 дней (именно столько мне было, когда я спрыгнул с крыши), мое сердце остановилось, и я снова оказался в утробе. В третий раз я появился на свет 15 августа 1983 года. Это была образованная интеллигентная семья, они должны были ко мне прислушаться. Но вместо этого мои родители своими же руками упекли собственного сына, Льва Николаева, в психинтернат. А в 17 лет и 13 дней у меня снова остановилось сердце. Ну а дальше – очередная утроба и 7 июня 2001 года на свет появился уже тот, кто сейчас сидит перед тобой. Достаточно доказательств?

Я записываю все имена и даты, а затем мысленно произвожу нехитрые подсчеты. 17 лет и 13 дней. 7 июня. То есть если это все правда, у Чудика осталось не больше трех месяцев. Если это правда. Но вместо этого я спрашиваю о другом:

– Почему этот город?

– Я не знаю! – голос Чудика срывается на крик и все вокруг вдруг оборачиваются.

И я шепчу им губами:

– Все в порядке.

А затем снова смотрю на Чудика.

– Я не знаю, – говорит он чуть слышно и склоняется ближе ко мне. – У меня нет инструкций. Никто не объясняет, что происходит, что мне нужно делать, как правильно жить эту вечность. И главное – могу ли я что-то изменить. Эта фигня просто случается со мной. И никто не хочет меня услышать. Даже если моя миссия – остановить все самоубийства этого мира, я успешно ее провалил.

– А как же я?

Я просто пытаюсь его приободрить. Ведь Чудик не знает, что я не собиралась ничего такого с собой делать.

– Ты спас меня.

– Ну да, – говорит он так, как будто это «спасение» вообще ничего не значит.

– Из-за чего ты спрыгнул?

Не понимаю, что такого должно случиться в жизни, чтобы человек совершил самоубийство. Разве оно может стать решением всех проблем?

– Из-за любви.

– Глупость какая, – смеюсь я, – совершить самоубийство из-за любви.

Я смотрю на список людей, которые уже давно умерли. А может, никогда и не жили. Что стоило Чудику выдумать все эти истории? Как я проверю правдивость его слов? Пока никаких идей. Но я притворяюсь, что верю.

– Знаешь, – говорю, – иногда я представляю, что на других Планетах по телевизору показывают нашу жизнь как сериал. А каждый человек – это главный герой собственного шоу. Поэтому я думаю, что бы такого сделать, чтобы инопланетянам было интересно следить за моей жизнью, чтобы они не переключали канал. Мне кажется, нам всем надо жить так, как будто кто-то смотрит на нас ради удовольствия. Кто-то далекий ищет поддержки, понимания и просто хочет знать, что он не один такой придурок во Вселенной. Я ошибаюсь и терплю крах каждый день, да, но ради своих зрителей продолжаю пробовать еще и еще, чтобы они тоже не сдавались.

Чудик наклоняется так близко, что мы чуть не касаемся лбами – в последний момент я успеваю отпрянуть. Но затем немного поддаюсь вперед, чтобы он смог прошептать на ухо:

– Никому больше не рассказывай. Твой сериал из психушки не будет таким рейтинговым.

И мы смеемся. Как будто и правда старые добрые друзья.

5.5

Крис заплетает колосок из моих остриженных волос, после чего подносит зеркало.

– Ну, – говорит она, – все не так уж и плохо.

Сиреневые кудри выбиваются из прически и топорщатся в разные стороны. А «хвостик» едва доходит до плеч. Еще никогда в жизни я не выглядела настолько ужасно.

– Это полный отстой, – говорю я, стягиваю резинку и кручу головой туда-сюда, пока прическа не распадается.

Крис помогает распутать кудряшки, а затем проводит мягкой щеткой по волосам.

– Но цвет-то ничего, – говорит она. – Да?

– Ага. Если меня засунуть в куст сирени, я легко с ним сольюсь.

Волосы Крис всегда прямые и уложены в аккуратную прическу, даже распущенные они ведут себя как надо, а не как хотят. Ее одежда выглажена и сидит точно по фигуре. А танцевальные движения отточены до нельзя. Здесь, в ее идеальной комнате, все разложено по порядку и у каждой вещи есть свое место. Если сейчас ворвется фотограф из «AD Magazine», ничего не придется менять и поправлять. Щелчок камеры – и снимок можно сразу отправлять на обложку интерьерного журнала. Но что меня больше всего раздражает – Крис совсем не старается. Она просто делает. Даже ее дурацкий блог, в котором она теперь рассказывает о макияже, становится популярнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.