Наташа Дол – Петушки-Москва: территория 2Д (страница 7)
– Нет, такого точно не бывает, – не верил отец и качал головой.
– А и правда странно, – заметил позже на дороге Саша, переваливаясь от потяжелевшего утроба. – Уже не в первый раз так тебе дарят. И оба раза женатые. Ведь я видел: на дисплее высветилось «жена». Подумай, может знак какой? Может тебе женатого отбить? Типа, это все тренировка. А когда появится в твоей жизни тот самый, но несвободный, ты уже спокойно «разрушишь» его семью, изрядно и так подгнившую. И все – оба счастливы.
Призадумались, но больше ничего не придумали. Выбросили это из голов.
Дома их встретила мама со злым недовольным лицом и прищуренными глазами:
– Это такие тебе дарят? – она опять враждебно рявкнула и церемонно пошла в зал к телевизору. Ела изюм из пакета.
Наташа не поняла. Разделась, прошла на кухню – розы стояли чахлые, завявшие, почерневшие. Настроения как не бывало. Вспомнила, что в гороскопе про рыб сказано: отношение к себе рыбы могут судить по подаренным цветам. Если долго не вянут, значит рыбы очень понравились, если нет… В прошлый раз нарциссы долго были свежими.
Все выходные она напрасно прождала звонка.
– Что, не звонит? – съехидничала родительница. – Конечно, выбрасывать гнилые розы жалко было, вот и отдал первой попавшейся дурехе.
– Нет… – печально ответила дочь, проглотив такое к себе отношение матери.
– Он и не позвонит! – зло ухмыльнулась. – Я это сразу знала, а цветы эти он с помойки взял! Люди оставляют букеты на кладбищах, на монументах. Он его там и подобрал! Поняла? – и она ткнула дочь пальцем в грудь.
– Ничего не на кладбище! Цветы все дорогие – долго лежат. Их брызгают, чтоб сохранялись дольше. Чтоб продать. Вот они потом быстро и вянут! – вскрикивала шокированная Наташа.
– И вообще не знаю что он от тебя хотел?! Может твою энергию зацапать! Жизнь отобрать. Может вампир? – мать не унималась. – Не знаю. Но ты ему точно не нужна! И вообще никому не нужна!
Слезы брызнули из Наташиных глаз.
– Реви, реви! А я правду говорю! Вот если бы ты, например, в посольстве работала или начальником отдела, тогда бы всем нужна была. А так ты никто! Не работаешь, без денег и успеха! Кто же на такую посмотрит?! Любви вообще не бывает – запомни! И никто никому просто так не нужен! – женщина закончила. – Только кошелек пополнить и на жилплощадь расчитывать.
Наташа всхлипывала навзрыд. Саша стоял в стороне с обескураженным видом:
– Ты зачем ей такое сказала? Она же теперь в депрессию надолго впадет, – в ужасе лепетал он, зная как на него действует, когда старшая сильная сестра в упадке настроения. Значит и его тоже никто не может любить? Зачем тогда эти дебильные сказки про половинок?
– Я только правду сказала, – цинично бросила женщина.
– Да я просто не хотел говорить: он женат и цветы жене вез, а не Наташе! Хочешь сказать, что он жене с могилы взял?
– Может и жене! Вот, он еще и женат! – фыркнула, плюясь и хватаясь за новый шанс уколоть.
– Я всегда считал, что человек самоценен! – ему без этого принципа тоже труба грозит. – Любить надо человека, его качества, а не его положение и деньги, – парень защищал сам себя.
– В сказке. А в жизни так никто не делает, – утверждала мать.
Наташа чуть притихла и только вздрагивала, закрывая ладонями лицо: «Никчемная! Никчемная! Никому не нужная! – било в уши. – Зачем жить?» Уверенность, самолюбие упали в грязь.
Заболела голова. Наташа уползла в спальню, изможденная и забитая. Еще раз ее иллюзии потерпели крах. А вот-вот было получалось. И бац!
***
Засраил отстегнул морально-правовые талончики:
– Молодец! Хорошо наплакала. Теперь могу и мир покрушить на эту энергию обиды.
Почесав затылок, силился вспомнить куда задевал адресный листок черного рынка. Нехотя вновь обратился в адскую 09.
– Новые планы? – захлебывалась второпях адова диспетчерша.
– Ну так, кое-что есть на уме, – не хотел кому ни попадя раскрывать карты.
– Ну это необходимая информация, без которой я не могу предоставить необходимую ответную инфу. Тем более конфиденциальную. Это же вам надо, не мне. Что я, как из партизана, из вас вытягиваю? Не хотите говорить – не мешайтесь на проводе.
Хотела было отключиться, но не отключилась.
– Ладно, правду говорю, только никому не рассказывайте. Я делаю для поездки в Гонолулу контрольные закупки. Про запас.
Благодаря этому незатейливому псих приемчику, он как бы ответил, она как бы успокоилась и дала телефоны и адреса поставщиков. Уже через минуту:
– Алло, здравствуйте.
– Здаравствуй. Слюшаю тэбя.
– Если не ошибаюсь, черный рынок?
– Да, чорный рынок, о-очень чорный. Ты не из госбезопасности?
– Нет. Что вы.
– Хорошо, вэрю. По голосу слишю, человек ты хороший, порядочный. Чего угодно? В наличии имеются: сто тонн героина. Дешевого, дорогого. Пять тысяч автоматов УЗИ. Праверяют, что у тэбя внутри, как в поликлинике. Дальше, дэти, молодежь для удовольствий всяких, для печенков и печков больных. Сто штюк. Бригады рабочих, если что. Построить чо там. Так же бригады террористов в наличии. Если надо, нет? Потом…
– Нет, уважаемый. Мне этого пока не надо. У вас бомбы есть?
– Какие бомбы? Сколько?
– В смысле боеголовки. Ну чтоб потом пых – и грибок огромный. Ну понимаешь, да?
– Канешна, панимаю. Есть у нас. Пакупай, разбирай, последняя осталась. Не дорого, только тэбе как другу. Склад в Диндастане. В качестве бесплатного бонуса Камаз дадым тягать бомбу. Маскирована под холодильную камеру для свиней. Не узнают.
– Здорово. Мне нужна пока одна. Как оформляться?
– По почте дэньги. Лысый перевозчик довезот. Его можещь убит.
– Ладно, посмотрим. Ваши данные… Все, есть. До скорого.
– Дагаварилис. Спасыбо за пакупку. Свои предложения и заявки можещь высылать по емейлу или по многоканальному тэлэфону …
***
На радостях Засраил весь сиял и прыгал. Еще бы! Пара деньков и ты обладатель собственной бомбочки. А там рванул ее где захотел. Вот тебе и проявление зла, вот тебе пополнение собственных сил и закормов ада людскими несчастиями, вот тебе повышение по должности…
Он принарядился, набрызгался Кимовым тройным одеколоном, покрасовался перед зеркалом и пошел в новый притон, что открылся позавчера в подвале соседнего дома.
По случаю открытия вход бесплатный и демон преспокойненько проник в полумрак.
Дым сигарет с минтолом шибанул в нос. Из угла раздалось ржание. Навстречу вылезла угарная морда.
– Новичок? – ткнул пришельца пальцем в грудь по-хозяйски.
Засраил кивнул.
– Ну проходи. Выбирай любую коробку.
Демон не понял, что за коробка, но прошел в глубь помещения. Тут только он заметил вдоль сырых стен коробки, служившие сиденьями. Чем их набили, чтоб не проваливались, не знал, да и не интересовался. Сел в углу. Прищурился. Ждал. Думал.
Народ собирался. Разный. Лысые, лохматые, с масляными волосами, крашеные. Стильные, безвкусные, худые, толстые, мясистые. Значит, всем плевать на дизайн, но будет много разной дури и оргии.
Засраил закурил. Даже не понял откуда вдруг взялась сигаретка в руках. И не задумался об этом. Среди дыма, под желтый свет тухлой лампочки мелькнуло знакомое лицо. Увидело демона и встрепенулось. Хотело скрыться, но опоздало.
– Иди сюда, узкоглазый! – прошипело зло и лицо с раскосыми глазами, как кролик, безропотно поплелось к удаву.
– Садись сюда, – указал Засраил на коробку слева.
Казах Андрей (а это был тот самый, что умудрился испортить рассказами о своих похождениях с бабками по подъездам Наташино второе свидание) плюхнулся рядом. В руках он теребил четки. Все время дрожал и ерзгал, стараясь не глядеть в лицо демона в человеческом обличье. Иногда он начинал задумываться, не расскаяться ли в грехах и не пойти ли под протекцию Всевышнего? А то там в аду, вдруг драть будут? И не зачтут все его грехи. Или наоборот зачтут…
– Итак, – процедил нечистый, – с заданием ты, я так понимаю, не справился тогда и чакры ее от энергии не очистил?
– Она… – робко начал Андрей, – воспротивилась и не дала полизать киску в подъезде…
– Балбес! Если б я мог сам так забирать энергию, я бы и сам мог чакры очищать и тебя бы не просил. Я тебе протекцию обеспечиваю, а ты с работой не справляешься. Думаешь, тебя у нас по головке погладят за то, что ты девочек пятилетних соблазняешь? Ошибаешься! Это хоть и противобожественно, но мы – функционалы наказания. Ты – человек шприц. Ты высасываешь энергию и поставляешь нам. Для чего ты тогда являешься чакрососом, если не мог девчонку голодную уломать?
Казах совсем сник и не говорил, а только мычал.