Наташа Дол – Новые Москва-Петушки, или Библиотечный демон против Саши и Наташи (страница 1)
Наташа Дол
Новые Москва-Петушки, или Библиотечный демон против Саши и Наташи
Часть 1
1
Сумрак с жадностью поглощал город. Тусклые фонари безнадежно пытались прошибить его в узких подворотнях. Непогода разыгралась не на шутку. Ветер чуть с ног не сшибал, хлестаясь колючим дождем. Старики бы сказали: черти свадьбу устроили.
Особо хреново сейчас бомжам: деваться и оставалось только что в коробки из-под телевизора или в подвал лезть какого-нибудь заброшенного дома. Один из таких бедолаг как раз выбрался из мусорного бачка, цепляясь как краб за пакет с отходами.
Обросший, в черном длинном пальто, он сначала, скрючившись, как куча, восседал на краю бачка, а потом приподнялся, расправил полы пальто и как ворон слетел вниз. Без оглядки перешел дорогу, волоча наживу, сыпавшуюся из рваной сумки, и постарался побыстрей скрыться в разваливающейся зеленой трехэтажке. В заколоченной арке среди рваных матрасов его ждали приятели и приятельницы, удивительно похожие друг на друга как близнецы. Он положил рядом находку.
– Эй, подвинься, я лягу, – прохрипел, пиная разодранным сапогом нечто опухшее в подзаплатанной фуфайке, но чем-то напоминавшее женщину.
– Я тебе чего говорил, не груби бабе! – сипло прорычал комок, восседавший на заплесневелом поломанном кресле. Может, босс.
Раздалось шумное шмыганье носом, со свистом затяжное отхаркивание. Зашелестели пакетом и очистками. Фуфайка, крякая, выбила в рот остатки Данисимы. Еще несколько опухших засаленных черных лап кусочками мокрого бородинского хлеба смазывало со слюды остатки куриного паштета. Обсасывали колбасные шкурки, грызли арбузные корки.
– А теперь деликатес, – объявил комок на кресле, торжественно вытаскивая нарезки копченой семги. – Бывают же дураки, выкидывают.
Попировали досыта. А ветер выл и залетал в их хоромы, сдувая картонную защиту.
С трона проствистело: «Сегодня ты дежуришь, а мы пойдем на вокзал.»
Вороново пальто недовольно закхекало. Через минуту шобоны поднялись и заковыляли на выход, скрываясь во мраке осеннего вечера.
Пальто захихикало и достало из кармана заначку и полбатона белого хлеба. Крышку чекушки он отгрыз прямо зубами и сделал блаженный глоток. Всю ночь надо как-то развлекаться. Он сделал еще глоток, и еще, и еще… Ночь вступила в законные права. А в это время из-под машин, из канализационных люков, из подъездных щелей, из форточек каждого окна, из подвалов, чердаков, закрытых гаражей, складов, подземных переходов потянулась черная масса и клубами взмывала над домами, собиралась в тучи и летела, набирая скорость, создавая воронку, со всех концов Москвы, чтобы объединиться в общую силу и обрушиться на заброшенный дом. На Подсосенском переулке разом выбило все фонари.
Гнилыми зубами бомж жевал свой трофей. Страшный гул ударил по перепонкам.
Стены содрогнулись. Пальто покрылось штукатуркой. Объедки, пакеты, шелуха заплясали в бешеном хороводе. На стенах запрыгали черные тени, в нос полез запах тухлых яиц. Бомж почувствовал, что приподнялся в воздухе и дом вместе с ним завертелся, словно засасываемый в неведомую ванну. Вспышки красного, фиолетового, желтого света озаряли эту Харибду.
Бомж еще крепче схватил свою бутылку, прикрывал горлышко, чтоб содержимое не выплеснулось наружу. Но не орал.
Вихрь стих внезапно, круговорот остановился. Бомж шмякнулся о землю и застонал. Глянул тупо на сосуд и отпил еще.
Из черного проема окна в подвал вылетел сноп ярко-красного света.
– Уффф! Свобода! – прогремело оттуда.
Бомж боязливо спрятал чекушку запазуху и вылупился, напрягая зрение. Через секунду чья-то рука ухватилась за раму и из глубины подвала за ней следом появилась взлохмаченная голова, лязгая большими белыми зубами, еще через секунду среди этой зловонной рухляди стоял совершенно голый субъект мужского пола.
– Ты и есть тот, кого мне придется сожрать?– прорычал пришелец в три голоса басом.
Бомж заскулил: «Мне самому мало!», не понимая угрожающей ему опасности.
– Ну и вонь от тебя, падаль! – и голый пихнул его ногой в живот.
Пальто захныкало:
– Ой, пролил! – быстро вытащил руку и взглянул на бутылку. – Чуть осталось! – опухший герпесный рот расплылся в улыбке.
– Ну и холод здесь! – зубы голого застучали. Он рванул из рук бомжа водку и осушил без брезгливости остатки мгновенно. – Узнаю нашу задумку, и впрямь помогает!
Он перевел взгляд на отекшее существо, лицо его перекосилось:
– И почему мне не попался сладкий младенец вместо тебя?
Голый подошел к нему вплотную. Брызнул слюной…
***
Было уже заполноч, когда на Земляном валу около перехода послышался звон разбитого стекла.
– Вот этот костюмчик по мне. Люблю одеваться в бутиках. У нас там такие же. Только фасончики иные. Ха-ха-ха, – голый грабитель неторопясь начал примеривать рубашки от Армани под оглушительным звоном сирены.
Сигнал о вторжении поступил в дежурку. Спящий на кушетке сержант Иванченко вскочил, по-рыбьи непонимающе таращил глаза. Его напарник Сомов громко матюгался:
– Мать тя за ногу, сучий сын! В такую погоду черт его дернул, блин, фильм не дали досмотреть! Поехали реще. Максим, давай не тяни, тут рядом… Башку козлам сверну! Уроды!
На новеньком Опеле они с шиком домчались до бутика. Взвизгнула шина. Хлопнули двери.
– Стоять, козел, руки вверх! – закричал Сомов и наставил ТТ, когда впрыгнул в магазин через разбитую витрину.
С Калашниковым наготове вслед за ним влетел Иванченко. Под ногами хрустело стекло. У обоих нервы на пределе.
Грабитель размеренно повернулся, окинув огнем ненависти помешавших ему. Он успел уже облачиться в синий вельветовый костюм. В одной руке держал скомканные рубашки и брюки, а другой застегивал ширинку.
– Стоять, козел, сказал! – повторил милиционер.
– Козел сказал? – пошутил преступник нагло. – Козлы уже разговаривать научились? Раньше только блеяли.
Оба сотрудника ничего еще не предпринимали, так как реакция грабителя была крайне странной. Правда, они успели убедиться, что тот безоружен и без сообщников. Долю секунды, застывшей в пространстве, они стояли напротив друг друга.
– Я сказал руки вверх! – Иванченко угрожающе потряс автоматом. – На пол!
Внезапно из глаз грабителя метнулись молнии. Оружие начало плавиться в руках обезумевших милиционеров. Они вскричали от ожогов и откинули его прочь.
Неизвестный вытянул руку. Вспышка света как от фотоаппарата повергла двух милиционеров в каменное оцепенение.
Он прошелся между ними, хмыкнул, поддал по-мальчишечьи каждому под зад, нахлобучил фуражки на нос.
– Жаль, что нельзя вас убить: вы приняли меня за банального бандюгу, но я ведь демон, а этого–то вы и не заметили. Не поверили – жалко, и я пока еще не могу перевоплощаться быстро – сил не набрался, аклиматизация проклятая. Когда очухаетесь, все равно ничего не вспомните. Интересно, как вы объясните потерянное оружие и разбитую витрину, да одежду. Хе-хе. А вот сделаю-ка я вам головную боль! – почесал руками. – Хотя бы помучиетесь и мне разминка. Ни одна таблетка не поможет.
Он сорвал с вешалки белую сорочку и вытер уже изрядно запекшуюся на губах, подбородке, руках кровь. А эту сорочку порвал пополам и каждый кусок засунул статуям за пазуху.
Собрал отобранные шмотки в фирменный пакет и с видом пижона сел в Опель.
– Трогай! – приказал он и автомобиль сам завелся и помчался по магистрали.
У Яузы Опель притормозил неподалеку от монастыря. Уставший пассажир развалился на заднем сиденьи и нащюпал рукой какую-то газету.
– Экстра-М, – произнес он вслух. – И чего тут? (зашелестел страницами) О! Экстрасенсы! Так, так, так… Вот, он-то мне и нужен. Телефон… С чего бы звякнуть?
«В бардачке, в бардачке, посмотрите!» – раздались в воздухе писклявые голоса невидимых существ.
– О, давно бы так, спохватились. Чего, бесплотные, так поздно объявились? Вас же приставили ко мне пока я не акклиматизируюсь тут.
«Виноваты, виноваты, простите, мы на иконки засмотрелись в храме Христа Спасителя – красотиш-ша!» – оправдывались испуганные голоса.
– Вы чего, бесы, совсем обалдели?! По церквам тусоваться начали?! Молитесь, что ли?
«Нет, нет!Там просто разборки с местными…»
– С какими еще местными?
«Да эти, крылатые.»
– Ладно, короче, хорош пургу гнать. Мне тут жить негде.
«А почему вы, милорд, не пойдете прямо в крутое место? Поселились бы в роскошном отеле или у кого-нибудь пентхаус захапали бы. С вашими-то возможностями, вон как авто отобрали. На вас с бухгалтерии силы было выделено ровно на такую жизнь: шикарные телки, казино, трехдверный лимузин, черный, ну в общем все, чтоб показать из вас спектакль про Конец света…»
– Нет, перед отправкой все средства ушли в другой регион. Придется налаживать закачку средств своими силами. Все что выделили – командировочные – лучше экономить. Даже план трат примерный на месяц выписали, – демон вытащил свернутый пергамент с печатью.
Невидимые руки с позволения развернули адскую смету и начали читать:
« Мы, Генеральный директор и Начальник
Отдела финансирования, распределитель ресурсов