Наташа Дол – Кто убил Прашанта? (страница 13)

Девушка замерла, опьянев мгновенно от его восхищения.

На столе стояла ваза с белыми розами, такими свежими, будто их только что привезли с тайного сада при дворце.

Прашант схватил букет и сунул их девушке. Освещение еще четче обрисовало золотистый контур ее стройной фигуры.

– Мадонна… – простонал он.

Дрожа и глубоко дыша, приблизился к возлюбленной, схватил ее на руки и поднес к столу, на котором лежала кремовая, с вышитыми узорами, напоминающими о старой Европе, где красота была стилем жизни, скатерть. Усадил девушку, прижался к бутонам, чей аромат смешался с ее желанием и со стоном повалил Сию на спину.

Зеркало в золочёной раме отражало люстру с хрустальными подвесками, в которых колыхались маленькие огоньки, как звёзды, пойманные в стекле, стыдливо уводя свои пламенные взоры с любящей пары.

***

16 июня 2020.

Кумар нажал на звонок, но звонка не услышал. Баблу предположил, что его просто отключили и надо стучать в дверь. Кумар начал неистово барабанить. Им послышались тихие шаги внутри, но им никто не открыл.

– Наверное, менеджер просто боится теперь любых посетителей, – с сожалением камераман пожал плечами.

Кумар не унимался барабанить, прикладывая в перерыве между стуками ухо к двери. Ему слышалось глубокое сопение.

– Не бойтесь, мы журналисты с канала “Горячие новости”!

Баблу покачал головой:

– Он реально напуган: он не откроет. Либо сам причастен, либо свидетель и боится, что его тоже пришьют.

Журналисты тщетно в течении получаса пытались достучаться до Сэма Менона, менеджера здания, где жил Прашант, но тот дверь не открыл.

Психанув и выкурив три сигареты, Кумар предложил навестить медперсонал, который забирал тело актера.

Патологоанатом Пунит Мехра надвинул очки на переносицу и усиленно писал что-то в большом журнале, не поднимая взгляда на двоих репортеров.

Сначала он пытался отмолчаться, делая вид, что крайне занят, но их настойчивость и громкие окрики совсем его вывели из себя, что он не выдержал и сказал несколько фраз на камеру:

– Мы провели вскрытие, тщательно изучили тело погибшего. Все отчеты о вскрытии уже передали полиции. Актер, к великому нашему сожалению, сам покончил с собой.

– Но это же бред полный! – вскрикнул Кумар. – А как же сломанная нога, синяк под глазом, следы от ожога?

Мехра вжал шею в плечи и нахмурился:

– Можно слушать всякие вымышленные сказки про это самоубийство, но мы, как эксперты с большим опытом, таких следов насилия не нашли.

– А сломанная нога? – буркнул громко за кадром камераман.

Доктор уже терял терпение:

– Я уже говорил и повторюсь снова: никакого перелома не было. То, что вам показывают на картинках в телевизоре, это фальсификация, чья-то злая шутка и обычный фотошоп.

Кумар попытался еще растормошить Пунита, но тот рукой отстранил камеру и быстрым шагом удалился в кабинет, резко хлопнув дверью перед их лицами.

Морг был закрыт и парочка любопытных профессионалов решила найти ту самую машину скорой и осмотреть ее.

На заднем дворе у мусорного ведра стоял щупленький санитар и покуривал махорку, скидывая пепел в эту урну.

Водитель протирал стекла.

– Нам повезло! – подпрыгнул радостно Кумар, указывая на те самые номерные знаки. – Смотри, их могло и не быть здесь сейчас.

– Ага, – угукнул Баблу. – Выйдет неплохой репортаж, – и тут же навел объектив на курившего санитара.

– Здраствуйте, – прервал работников репортер. Те обернулись. – Можно поговорить с вами? Вы были 14 июня в доме актера, которого нашли повешенным?

Шофер на мгновение перестал протирать стекло, задумался, а затем пожал плечами:

– У меня был выходной.

– А вы? – обратился Кумар к курильщику.

Бедняга съежился и стал казаться еще меньше.

Баблу понял опасения свидетеля и попытался его успокоить:

– Мы не будем казать вашего лица, я сделаю его невидимым.

– Да-да, – поспешил Кумар. – Мы и голос ваш изменим. Никто не догадается кто говорит.

Такие интервью инкогнито с журналистами санитар уже не раз видел и потому согласился.

Репортеры быстро поставили его на фоне скорой, чтобы репортаж казался более реалистичным и правдоподобным.

Санитар шмыгнул носом и наскоро выпалил:

– Тело не выглядело, как у тех, кто совершает суицид.

– Как вы это поняли?

– Ну то есть, раны, отметины на теле показывали, что было совершено какое-то групповое насилие над ним.

– Вы утверждаете, что актера убили?

– Я не утверждаю, но нога была сломана, синяк под глазом, ожог на шее. Сам себе все это не сделаешь.

– В каком смысле групповое насилие? – переспросил журналист.

– Ну, в смысле, что целая группа атаковала Прашанта. Один человек бы с ним не справился. Кто-то бил, другие держали за ноги, за руки, надавили на ногу и раздробили кость, колено вывернули. Это ж очевидно!

– Спасибо, что высказали свою экспертную оценку, – и обратился к зрителям: – Вы сами сейчас услышали свидетеля, который видел тело в тот злополучный день 14 июня. Но почему же тогда врач патологоанатом скрывает это? Кто стоит за заказным убийством и кто пытается скрыть от народа правду? Оставайтесь с нами. Мы вместе докопаемся до истины.

17

Октябрь 2019. Отель Ritz Paris. Place Vendôme.

Ванная комната казалась еще одним отдельным миром. Мрамор цвета топлёного молока успокаивал расшатанные нервы, глубокая ванна со львами на ножках, с морской солью и воздушной пенкой разом улетучили все угрызения совести, которые возникли в ее голове после такой романтической вспышки страсти Прашанта, а фарфоровые баночки, которые пахли чем-то чистым, почти небесным, окончательно убедили Сию, что она следует инструкциям во благо всем.

Мокрая и обнаженная, словно Афродита, покрытая испаряющейся постепенно пенкой, девушка подошла к окну и слегка приоткрыла тяжёлые занавеси цвета шампанского, что сияли на солнце и слепили глаза.

Сия отодвинула их и Париж раскрылся как картина, написанная мастером эпохи Возрождения. Площадь словно была сделана из светящегося камня.

Высокая Вандомская колонна поднималась прямо перед окном, зелёная от патинированной бронзы, строгая и величественная, как страж времени.

Аркады зданий вокруг – ровные, идеальные, будто нарисованные тончайшим пером – были немыми свидетелями ни одной истории, с ее интригами и разочарованиями.

Днём по площади тихо шагали прохожие, и казалось, будто через окно слышен их мягкий звук каблуков, который перекликается с редким шелестом шин дорогих машин.

Ночью – Сия это запомнила – золотой свет фонарей делал камень тёплым по впечатлениям, почти живым. Тени становились мягкими и тянулись далеко, словно не хотели уходить. И эти тени казались ей знакомыми фигурами из Болливуда.

Она поднесла данную ей портье коробочку с уже использованным ЛСД . Так называемая «кислота» должна была вызвать у Прашанта галлюциногенный эффект. И парню даже показались зеленые длинные рога на затылке у Сии, отчего он только расхохотался и мило потрепал ее за подбородок:

– Ты настоящая дьяволица: в любви тебе нет равных.

И то, что пришло очередное указание опустошить всю коробочку, ее немного покоребило после такого искреннего комплимента. Даже как-то стало жаль любовника. И вместо ЛСД, немного импровизируя выполнение задания, она подлила ему солидную дозу Модафинила, что просто вырубило его на долгие часы.

***

1981, Бомбей

Мехрин только что стерла яркий грим и собиралась переодеваться, как дверь в гримерную тихо приоткрылась. Актриса резко обернулась, думая, что пришла костюмерша забрать платье, но на пороге стоял он.