Наташа Дол – Индийский принц (страница 20)

– Какая мягкая кожа. Нежная. Очень красивая. И глаза у тебя… никогда такие не видел. Они как море или небо. Очень глубокие. Я бы в них утонул, – и застенчиво посмеялся, а я думала, как я смогла понять все, что он сказал , и не находила ответа. Наверно, интуиция.

Не зная, что делать, когда тебе делает комплимент родной брат человека, которого ты любишь, да еще гладит тебя, решила не ругаться, не обижаться, а принять знаки внимания. Даже отметила, что мне это приятно.

– Ты мне очень-очень нравишься, – все также полушепотом произнес Ашвани.

– Ты мне тоже, – небрежно ответила.

– Нет, по-другому… – задумался на минуту, подбирая нужные слова, чтобы объясниться и чтобы я его поняла. – Ну… как девушка. А ты правда Пунита любишь?

Я сразу посерьезнела. Эта тема даже в доме Пунита меня беспокоила. Я так сильно любила, что не верила,что уже здесь, с ним рядом. И в то же самое время мне хотелось его бросить и вернуться домой. Почему и сама не понимала. В аэропорту он не показался так уж великолепен как раньше и еще смущало, что в самолете я летела с индийцами, которые в Ставрополе окончили мединститут и возвращались домой. Среди них был один, худоватый, но с красивым лицом, с выразительными большими глазами и потрясающим носом. Вроде большой, но аккуратный. И мне нравился этот незнакомец. Просто так, без претензий и надежд. Я отдергивала себя: а как же Пунит? Ты же к нему едешь? Ты же его безумно любишь? Ты не имеешь права пялиться на других парней, тебе они не могут нравиться, потому то ты уже не свободна.... Но что-то мелкое внутри сопротивлялось уже моему чувству и требовало свободы. Теперь-то я знаю, что это и была интуиция, но я ее не умела хорошо слушать. Глаза застилали миражи.

– Да, – был ответ и я отвела взгляд.

Помолчали. Первым нарушил тишину Ашвани:

– А меня ты не можешь полюбить? Как Пунита?

Что это? Сигнал сос! Катастрофа! Повторяется история семьи. Мамины два младших брата ругались, делили одну женщину, жгучую красотку из Узбекистана . Сначала один с ней гулял, потом отбил второй и она за него вышла замуж. Потом, спустя время тот, который не женился спохватился и принялся ее отбивать. Чуть до поножовщины не дошло. А теперь и я в такой похожей ситуации. Не нравится мне такое начало. Не по душе.

– Ты мне будешь другом, – улыбнулась мягко, давая понять ,что я говорю то, что думаю.

– Жаль… – вздохнул и снова погладил мне руку.

– А это у тебя что? Тату?

Выше локтя еще красовались остатки-крошки недостертой розы. Наклейка-тату. Мы такие на рынке у вьетнамцев купили с братом (он себе мужские рисунки) по десятке за десять разных картинок. Так что можно ожидать от рублевого тату. Он и смылся на второй день. А то, что еще тут не соскоблилось – из-за долгого перелета.

– Нет, это… тасвир (картинка)… – не знала, как все объяснить и решила согласиться: – да, тату.

– Тебе идет тату. Ты такая модная, – его глаза восхищенно округлились.

– Ну да, – улыбнулась, не показывая виду, что никогда модной особо и не была. Одевала что есть. Так уж просто устроена по поговорке «наглецу все к лицу». А тут снова оценили.

– Я очень рад, что ты к нам приехала. Ты очень красивая. Жаль, что ты любишь Пунита.

Встал с кровати, поправил рубашку.

– А может однажды и меня полюбишь? – как-то по-детски поломался.

Я только усмехнулась. Не зло. Пунит есть и хватит.

Хозяйка принесла мне плоскую круглую стальную тарелку-поднос с роти и чечевицей. Я взглянула с ужасом. Я уже давно следовала заветам здорового питания и не начинала трапезу без салатов из свежих натертых овощей. Но чтобы не обидеть хозяев, поела.

Минут через тридцать кроме отца собрались два брата и мать. Все стеснительно переминались. Не знали, с чего теперь начинать домашнее общение. Я как гостья решила предложить банальный, но всеми признанный способ расслабиться перед угощением и сблизиться:

– Покажите свои семейные фото.

Они засуетились и притащили мне два пухлых квадратных альбома.

Это папа. Это мама. Это их свадьба. А эти трое? Так, родственники. Брат папы по бабушкиной линии. Это как это? Ну у нас система родства для тебя сложная. Ну ладно, дальше. А вот это угадай кто? Ашвани?! Точно (смех). Смешной. Почему? Ну еще маленький. Когда в школу ходил. Ну а этого узнаешь? Конечно, это Пунит. Ма, она нас всех узнала! Удивительно!

– А это смотри, я с дипломом университет закончил, – тыкнул пальцем Пунит на свое изображение в мантии и квадратной шляпке. Правда сам диплом не показали. – Я специалист по компьютерам. А Ашу менеджер. У него колледж. У сестры институт. Только у меня университетское образование. Вот так!

Мать семейства стояла в дверях и кокетливо подпирала ладонью подбородок.

– Бария! Бахут бария![ Хорошо, очень хорошо!]

– Хотите посмотреть мои фото? – смущенно предложила им обмен. Вроде как породниться собрались, надо и моих родственников посмотреть. Я привезла с собой несколько наиболее удачных характерных снимков мамы, бабушки, папани, брата и меня в детстве. Разложила им смотреть.

Меня всегда интересовали у всех детские фото. Пунит оказался забавным кучерявым карапузом. И хотя сама с детства по непонятной причине не любила кудрявых, ему простилось. К тому же к своим взрослым годам его завитки распрямились. Я наоборот только к старшему возрасту получила в награду локоны, вьющиеся от сырости.

Женщина тоже подсела на краешек кровати. Просматривали мои фотки, передавали их из рук в руки.

– А вот это мне очень нравится! – протянул мне Пунит мой детский образ эдакой сияющей фотомодели с огромным бантом на макушке и вышитой гигантской бабочкой на груди. -Я возьму ее себе на память, можно?

На горизонте сознания пронеслась тучка: почему возьмет на память? Разве не будем с ним вместе? Но до горизонта далеко, а тучка высоко.

– Ладно, бери, – благо дома у меня было четыре таких копии.

Ашвани дольше других разглядывал снимок, где Саша, мой брат, с атлетическим торсом и отрощенными по плечи волосами завис ,подтягиваясь, на комнатном турнике.

– А твой брат сильный? – спросил Ашвани как-то задумчиво и провел пальцем по мускулам Саши.

– Ну да, сильный.

– Он качается?

– Иногда.

Помотал головой и вернул мне фото:

– И он побить может?

А к чему такой вопрос? Зачем Саше без причины кого-то бить, тем более новых родственников. Я пожала плечами:

– Может, – и засмеялась тихим коротким смехом.

Мать семейства встала и вновь закачала головой:

– Бария, бахут бария! Хорошая семья. Мама чем занимается? Работает?

– Нет, дома.

– А папа? Бизнесмен?

Ну не знаю, каких книжек они начитались или каких фильмов насмотрелись, но в Индии кто подходит поговорить и познакомится, обязательно думают, что твой папа крупный бизнесмен, а сама ты из эдакого Букингемского дворца.

– Нет.

– Нет? – все разом насторожились, переглянулись. – А кто?

Я бы все равно не смогла объяснить, что он осмотрщик вагонов на железной дороге. Простой рабочий, пропахший солярой и мазутой.

– Он на железнодорожной станции работает.

Они немного пошевелили губами, напрягли серые клеточки, подыскивая для себя удобные варианты и порешили, что на станциях есть и кабинетные начальники. На том и успокоились.

– Ты есть еще хочешь, голодная? – кивнула мне хозяйка, похлопывая для большего моего понимания на живот.

– Нет, я наелась, шукрия (спасибо).

– Ну тогда ложись пока отдохни еще.

Они все оставили меня, указав, чтобы без стеснения целиком заползала на широкий паланг и там на подушке прилегла, как будто только что я так уже не спала.

Но мне уже не спалось и все со страхом думалось о предстоящей ночи. Правда ли то, что пообещал Пунит придти ко мне спать вместе. Не по-принцевски как-то…

Чуть позже вернулась сестра Пунита. Ее колючий взгляд, пронзительный, изучающий, приводил меня в замешательство. Я словно чего-то стыдилась в ее присутствии, а она осуждала или искала секрет. Появился также в коридоре и их отец. Сквозь приоткрытую дверь он задержался на секунду, весь серьезный, сосредоточенный и, как мне показалось, неприветливый, кивнул мне. Я ответила тем же. Стало страшно. Я почувствовала себя совсем чужой и напугалась: как я с ними со всеми ладить смогу?

Пунит примчался в комнату и накинулся на сестру с полупросьбой, полутребованием пойти со мной погулять. От этого предложения у меня аж мурашки побежали по коже и спина похолодела. О чем я с ней говорить буду? Мы же не знакомы. И она меня, кажется, невзлюбила. Вроде какая бы разница – важен лишь Пунит. Но это члены его семьи. И может быть даже моей. Я уже в сотый раз сомневалась, хочу ли действительно за него замуж, но четкого ответа пока не находила. После встречи в аэропорту и сцены дома, мысль о прекрасном принце улетучилась. Даже облик Пунита не представлялся красивым. Так, обычный. И поведение грубоватое. Но гороскоп говорил, что рыбы идеально подходят скорпионам, а его день рождение как раз приходится на шестнадцатое ноября. Но мои дядьки по маминой линии тоже скорпионы, но что-то характеры их гадкие и скандальные мне совсем были не по нутру.

Поживем – увидим. Вздохнула и напряглась, что же ответит сестра Пунита. Она насмешливо окинула меня взглядом и кивнула:

– Наташа, хочешь пойти со мной сейчас погулять?

Я разволновалась до потери речи. Как будто меня звала не девушка, а, к примеру, Сильвестр Сталоне в молодости, да еще в «Кобре». Но страха сильней оказалось мое любопытство: а что там, за стенами дома? Какова Индия вечером? И нигде-нибудь в деловом центре Конат Плейс или на Елисейских полях близ Президентского дворца или Ворот Индии, а в жилом квартале за рекой.