Наташа Дол – Индийский принц (страница 16)

От этих слов у меня скулы поднялись и дрогнула верхняя губа.

– А твой Пунит. Он что? Нищий. Я спрашивал его брата, сколько они зарабатывают. Потому что он хвалился, что у них бизнес. И знаешь какой у них доход? – я не ответила. – Двести долларов в месяц. С таких денег только в Индии бедно жить. И никогда они тебе не дадут денег приехать к ним. И с ними ты по миру не будешь путешествовать. Хочешь кастрюли чистить и с его матерью дома сидеть? Только так он может тебе жизнь дать. И любить он тебя никогда не будет. Он хочет за твой счет в Россию уехать. И все.

Я уставилась в пол и повторяла, как молитву:

– Не правда. Он не такой. Виджендра ничего не занет о нем и не понимает. Пусть Пунит и беден пока. Мы вместе разбогатеем.

Но продаваться за деньги, за путешествия я не собиралась. И с Винаяком согласилась поехать в Индию, потому что, несмотря на недвусмысленные намеки, он просил помощи: дается бесплатный билет-бонус и можно привести в два раза больше товара, плюс ему не скучно будет три дня в Дели. Помочь человеку и самой увидеть мечту с детства – Индию. А тут они сделали из меня вещь, которую могут пустить по рукам. И еще чернят Пунита. По себе всех равняют. Что за люди? Никакой нравственности. Мало того, что Виджендра при живой жене в Индии живет в Москве с молдавской хохлушкой, еще и ей со мной изменить хочет. А Ритка со мной как с подругой общается. Подло это. Обманывать. Как она его терпит? Неужели только из-за квартиры в столице? Молодая, симпатичная. Нашла бы себе и получше…

Не мое дело лезть в чужие дела, если б они и меня не касались.

Виджендра сильнее прижался и захотел повалить меня на себя. я рванулась:

– Пора вещи доложить. Опоздать можно.

– Ты же не думала о вещах, когда без обуви к Пуниту побежала.

– Сейчас уже время позднее.

– Успеем.

– Все, надо собираться.

Я вскочила с кровати, оставив его, раскоряченного, как жаба, валяться на измятой постели.

– Ты не хочешь быть моей подругой. Тогда ты и в Индию никогда больше не поедешь! – прорычал угрожающе. – Без меня даже визу не сделаешь! Так и будешь жить в нищете!

– Не буду! И в Индию поеду. И визу сделаю! И без тебя!

Он сморщился и замолчал.

До самого отлета мы почти не разговаривали. Только немного поругались из-за моего старого рюкзака.

– Я тебе купил новый. И нечего его с собой брать. Оставь. Тебя, если много сумок, в самолет не пустят.

– Не оставлю.

– Я потом его возьму в другой раз.

Я поверила и согласилась. По приказу прислуга спрятала мой рюкзачок в тот же чулан.

Мы начали выносить чемоданы. Внизу у подъезда уже ждала длинная белая машина. Я боялась, что Пунит не уедет и будет поджидать меня здесь. Я боялась, что он увидит меня с Винаяком, потому что тот по-прежнему хватал меня за руку, чтобы подержать при всех, показывая, что я его собственность. И одновременно я надеялась, что Пунит будет здесь ждать. В последний раз увидеться, проводить взглядом. Но его не было. Я и обрадовалась, и огорчилась.

Машина сорвалась и мы поехали в аэропорт. Международный. Индиры Ганди. Это я узнала у Виджендры после разговора с Пунитом.

Всю дорогу в машине до Индира Ганди международного аэропорта мы не разговаривали. Я видела, как Виджендра дулся и злился, скрестив на груди руки. Но что поделать? У каждого тут свои огорчения: ему не досталась я, а мне не достало времени. Все теряют и находят. Я нашла любовь. Мой начальник – нужный товар в два раза больше.

В регистрационном зале нас встретил крашеный хной мужичок, работник аэропорта и знакомый Виджендры. Подошел, поздоровались, провел нас без очереди к стойке, суетился с багажом. Возможно, у нас даже на двоих был небольшой перевес, но этот все утряс: не зря Винаяк ему из России дорогой коньяк «Мартел» в коробке привозил.

– Выкинь фрукты, – рявкнул на меня, указывая на пакет с потемневшими бананами, манго и чику. -Тебя с ними в самолет не пустят.

– Выкинуть всегда успею. И меня пустят, – настырность взяла верх. И по логике я не верила, что фрукты мне запретят взять с собой. Многие ездили заграницу и привозили оттуда экзотические плоды. Почему я должна быть исключением. Но чтобы чуть успокоить работодателя, решила бананы истребить. Все равно потекут скоро.

Рядом стояла урна. В нее летели шкурки одна за другой, пока мы ждали запуска в другой зал. Виджендра постеснялся поедать переспелые бананы, а я не стала настаивать в угощениях. Быстро сама умяла.

– Смотри, когда в самолете кормить будут, есть не сможешь, живот полный, – ухмыльнулся он, на то я лишь бровью повела. Что-что, а обжорками мы с братом всегда считались. Это уже наш бренд был. Куда бы не пришли, сразу слухи взлетали: «Сколько они едят! Могут вдвоем быка съесть». Конечно, это преувеличение, но пусть лучше такая слава, чем никакой.

Виджендра ошибся. Мне ни слова не сказали по поводу поклажи. Я спокойно прошла в салон с фруктами и села на крайнее сиденье посередине. С иллюминатором не повезло, но я и не переживала. Уж очень спать хотелось. Не до зрелищ за окном. А утром разбудят перед посадкой.

Виджендра дождался взлета, убрал перекладину с серединного сиденья и прилег на два кресла: никто не пришел. Накрылся пиджаком. Я своим темно-синим свитером. Закрыла глаза и сразу предстал четкий и словно живой образ Пунита. Я так явственно его ощущала, что даже почувствовала его прикосновение к своей щеке. Мгновение и я провалилась в сон.

Нас разбудили в два ночи, чтобы раздать ужин.

– Ведж, нон-ведж? – обратилась ко мне стюардесса.

Я еще не знала, что вегетарианское блюдо ты должен заказать себе заранее – предупредить команду, и все ведж на пересчет. Потому, быстро обмозговав, что если уж есть ночью – жалко , в стоимость билета входит, даже если твой билет бесплатный бонус, – то выбирать из менее тяжелого: мясо переваривается дольше и сложнее, я назвала вег. Виджендра тоже. Нам принесли подносы. Я распаковала свой и обнаружила рис с овощами по-индийски, но не столь острые как в Индии. Начала с салата.

Виджендра распаковал свое и выругался:

– Что это мне сунули? Я просил вег, а мне дали чикен!

Подозвал стюардессу и натявкал на нее за оплошность. Она принесла список пассажиров, кто заказывал вег и не нашла его там. Он нервно бросил ей курятину, оставляя себе только булочку с маслом и сыром.

– Дай мне твое блюдо, а себе закажи мясо, – прорычал обернувшись ко мне. Но я уже почала овощи. Мне они понравились и я заартачилась:

– Не дам.

Детская жадность, когда я загораживала руками ото всех сковородку с жареной картошкой или блюдо с ароматными от лаврушки и лука пельменями, и кричала: «не дам! Все мое!», потешая тем самым всех родных и знакомых, вырвалось из глубин подсознания.

Виджендра злой и голодный сидел хмурым барсуком и теребил зубами резиновую воздушную булочку.

– Ты теперь никогда не поедешь в Индию! -проскрипел он в сердцах, проклиная тот день, когда решил связаться со мной. – Ты даже визу не получишь без меня! И никогда больше не увидишь своего нищего Пунита!

Ярость стукнула в голову: мне угрожать?! Я повернулась к нему в пол-оборота и сжала кулаки:

– Я поеду в Индию! И много раз! Сама! А о моей любви еще люди легенды слагать станут! И ни ты, ни другой мне не помешают!

Он сверкнул глазами и отвернулся. Разорвал пакетик соленого аэрофлотского арахиса и закусывал раздражение, запивая томатным соком.

Я вернула поднос с грязной посудой стюарду с каталкой и отклонила голову на спинку кресла. И уже мысленно, спокойным тоном объявила себе и всему миру, что в следующий раз сама обязательно поеду в Индию и встречусь с Пунитом. После этого мое тело равномерно расслабилось и я проспала до самого объявления о приземлении.

2 Часть

По приезде я обнималась с братом, словно не видела его целую вечность и все ему рассказала. Растрезвонила всем, что встретила настоящую великую любовь. Друзьям, знакомым, родителям.

Любовь моя возгоралась все больше и больше, чем дольше и дальше я была от него. А с Виджендрой мы, как и полагается, распрощались, едва разобрали все товары у него в квартире. Я снова осталась безработной. Ритка подозрительно поглядывала то на меня, то на сожителя, пока, не вздохнула с облегчением, осознав, что секса не было. Все в их жизни вернулось на прежние места. А в моей – появилась любовь.

Пунит сдержал слово и звонил мне каждый день, иногда по нескольку раз. Я с ужасом ждала момента, когда звонки станут реже и реже, пока вовсе не прервутся, и мы потеряем друг друга навечно. Пути встретиться я не видела. Он плакал, что ему не дают визу и деньги из Индии в другие страны высылать нельзя по закону. А мне и подавно столько было не заработать.

Поддавшись отчаянию, я не нашла иного выхода, как попросить отца сделать приглашение на свое имя. Только работающий человек со средним достатком может позволить себе такое.

«Он любит меня и хочет на мне жениться, а я люблю его,» – объясняла я ему. И после долгих уговоров отец согласился. И еще взял в банке кредит, из которого выделил мне на визу с билетом пятнадцать тысяч рублей: «остальное пусть тратит там на тебя твой будущий муж».

Когда мне сделали визу в индийско-русской турфирме, просто и быстро, я торжествующе вспомнила Винаяка с его угрозами: вот и ошибся, обошлись и без тебя.

Так прошло три месяца. Я сама купила билет, не в силах больше жить в разлуке. Брат провожал меня до Павелецкого вокзала, откуда я села в скоростной поезд напрямую до Домодедово, а там – путешествие через Туркменистан. Долгие часы ожидания пересадки, душный степной воздух, перекрывающий дыхание, сильное волнение в груди: что меня ждет одну, там, без денег и без охраны. Встретит ли меня мой принц, будет ли моя история продоолжением сказки или я окажусь безпомощная на улице как голодная беспризорная нищенка и не к кому будет обратиться? А вокруг меня преспевающие люди, ожидающие самолета в Бангкок, отправляющиеся погулять и пзагорать на Пхукете – красочном тропическом острове из глянцевых буклетов....