Наташа Айверс – Тепло твоих рук (страница 6)

Когда Михаил вошёл в кабинет с двумя чашками кофе, она вздрогнула от неожиданности.

— Это тебе, — сказал он, ставя одну из чашек рядом с её ноутбуком.

— Спасибо, — отозвалась она, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Нам предстоит долгий вечер, — добавил он, усаживаясь напротив.

Марина обхватила чашку руками, чувствуя тепло. Но было ли это тепло от кофе или от его близости, она не могла сказать. Она сделала глоток кофе, чувствуя, как он возвращает ей силы.

— Кажется, заказчик специально сделал всё так сложно, чтобы проверить нашу внимательность, — пошутила она.

— Возможно, — Михаил слегка улыбнулся, и его улыбка осветила его лицо так, что Марина невольно засмотрелась на него.

"Какой же он, чёрт возьми, привлекательный," подумала она, но тут же опустила взгляд на бумаги. Она почувствовала, как её щеки начинают гореть.

"Почему я так реагирую? Это просто работа. Просто коллега," уговаривала она себя.

Но что-то в его взгляде, в его голосе — бархатном, чуть насмешливом — заставляло её забывать о своей броне и образе “холодной стервы”.

— Но если мы упустим хоть одну деталь, это станет проблемой, — добавил Михаил, возвращаясь к делу.

Они провели остаток вечера за документами. Иногда их взгляды пересекались, и каждый раз Марина чувствовала, как её сердце сжимается.

"Он интересный. Не просто как профессионал, как мужчина... Но это не имеет значения," убеждала она себя снова и снова.

Они провели вечер за документами, сидя друг напротив друга. Михаил иногда наклонялся ближе, чтобы показать что-то на её экране. Марина чувствовала тепло его тела, запах лёгкого парфюма, который смешивался с ароматом кофе. Это отвлекало. — Слишком отвлекало, — подумала она замечая, как его рука едва касается её стола.

Её дыхание чуть сбилось, и она резко отодвинулась.

— Мы упустили один из пунктов, — сказала она, пытаясь вернуть контроль.

Михаил поднял взгляд, и его губы растянулись в лёгкой улыбке.

— Значит, разберём его прямо сейчас, — произнёс он, снова опираясь на стол.

К концу второй недели они передали Дмитрию список уточнений, который был тщательно проработан.

— Отличная работа, — сказал он, просмотрев документ. — Теперь мы готовы к следующему этапу.

Михаил мельком взглянул на Марину и едва заметно улыбнулся.

"Она упорная, но я начинаю понимать, почему её ценят," подумал он.

Марина почувствовала, как напряжение в её плечах немного спадает. Впереди ещё было много работы, но они с Михаилом становятся настоящей командой, и это давало ей уверенность.

Глава 7

Они работали над тендером уже две недели. Михаилу казалось, что эта работа вытягивает из него все силы. Но каждый новый день начинался одинаково: с её голоса, её холодного взгляда и бесконечного контроля. Марина проверяла каждый пункт, задавала уточняющие вопросы, добивалась идеальной точности. Её педантичность раздражала и одновременно вызывала странное, почти необъяснимое притяжение.

Михаил раздражённо смотрел на неё, но не мог отвести взгляд. В движении её пальцев по клавишам, в тонкой линии её шеи, выбившихся из причёски прядях волос было что-то, что его притягивало.

"Почему она меня так раздражает? . . . и привлекает?" Он не мог понять, почему. Может, дело было в её сосредоточенности, в том, как она отдавала себя работе полностью, забывая обо всём остальном. И всё чаще он ловил себя на том, что хочет узнать, что скрывается за этим фасадом. "Какой она будет, если выпустить её из этого панциря?"

В прошлом, он никогда не воспринимал своих коллег-женщин как женщин. Работа была работой, а люди вокруг — инструментами для достижения цели. Он жил в мире рационального. Но Марина ломала эту систему.

Его взгляд задержался на её лице, сосредоточенном, немного усталом, но всё равно красивом. И эта мысль сбивала его с толку.

"Чёрт, Власов. Ты давно не работал в нормальном коллективе. Просто заработался."

Её строгость и собранность, казалось, стали её вторым "я". Она казалась идеальным воплощением карьеристки: уверенной, всегда контролирующей ситуацию. Но именно эта её жёсткость, граничащая с одержимостью, будоражила в нём что-то первобытное.

Михаил, наблюдая за её сосредоточенным лицом, не мог удержаться от того, чтобы вновь и вновь скользить взглядом по её чертам. Она раздражала его до зубовного скрежета — своей выправкой, холодным голосом, манерой не давать ни секунды передышки ни себе, ни другим. Но при этом его не покидало странное чувство восхищения. Её сила воли и упорство граничили с упрямством, но именно это делало её такой несгибаемой. Она держалась так, словно готова сломить любую преграду, даже если та окажется слишком высокой. И это, в каком-то смысле, восхищало его так же, как раздражало.

"Словно робот," подумал он. Но тут же его взгляд упал на её губы, слегка прикушенные в момент сосредоточенности. Они выглядели мягкими, тёплыми, совершенно не подходящими к её образу. Этот контраст сбивал его с толку. Как такие нежные черты могли принадлежать женщине, которая управляла окружающими с такой точностью, словно дирижёр огромного оркестра?

Михаил отвернулся, хмуро сосредоточившись на своих мыслях. "Что за ерунда," — пронеслось в голове. Но образ её пухлых губ всё ещё стоял перед глазами, и это раздражало его ещё сильнее. Он попытался сосредоточиться на деле, но понимал, что что-то в Марине Громовой цепляет его куда сильнее, чем он готов был признать.

"Твою мать, Власов. Она твоя коллега. Держи себя в руках," мысленно одёргивал он себя, но это не помогало.

Последние два дня были особенно напряжёнными: таблицы, расчёты, бесконечные поправки в презентации для тендера. Михаил откровенно устал от проверки деталей, от ощущения, что каждое действие должно быть вымерено до миллиметра.

— Мы пересчитали эти таблицы уже три раза, — буркнул он, откидываясь на спинку кресла. — Если так продолжится, мы не подготовим основное предложение.

— Пересчитали три раза, а ошибок всё ещё хватает, — спокойно отрезала Марина, не отрываясь от монитора.

Когда она, сидя напротив, двинулась чуть вперёд, чтобы потянуться к своему блокноту, ткань строгой блузки натянулась, подчёркивая изгибы её тела. Михаил почувствовал, как его дыхание стало чуть тяжелее, а взгляд задержался дольше, чем он хотел бы.

"Почему я смотрю? Почему меня тянет так, будто это не Марина, а какой-то чёртов магнит, который просто невозможно игнорировать?"

Она подняла глаза и встретила его взгляд. Михаил быстро отвёл глаза, притворяясь, что разглядывает картину на стене.

Марина не могла не заметить, как он на неё смотрит. Её раздражение росло. Она привыкла, что мужчины на работе видят в ней исключительно профессионала. Она годами выстраивала этот образ, с тех пор как ушла из "НоваТека". И всё же, когда его взгляд задерживался на ней чуть дольше, чем следовало, её сердце начинало колотиться сильнее.

"Это просто усталость," убеждала она себя.

Но разве усталость могла заставить её ловить каждую его улыбку? Или замечать, как стильно сидит на нём рубашка, подчёркивая его широкие плечи и мускулистую грудь видневшуюся в слегка расстёгнутом вороте рубашки?

В этот момент зазвонил телефон. Марина взглянула на экран и быстро поднялась.

— Я на пять минут, — коротко бросила она, застёгивая пиджак и направляясь к двери. Она чувствовала, как его взгляд скользит по её телу, обжигая. Внутри поднималась странная смесь раздражения и возбуждения, от которой хотелось либо бросить в него что-нибудь, либо сбежать из комнаты.

— Проверьте третью таблицу, секция по срокам доставки. Там не сходятся данные по региональным маршрутам.

— А что именно? — Михаил откинулся на спинку кресла, наблюдая, как она собирается.

— Привязка к графику складов. Нужно учесть изменения по поставщикам, иначе весь план рухнет.

— Понял, — сухо ответил он, хотя его тон выдавал, что он не в восторге от очередной задачи.

— Отлично, — отрезала она, даже не посмотрев в его сторону, и вышла из комнаты, оставив его наедине с документами.

Когда она вышла, Михаил проводил её взглядом, невольно залюбовавшись её изящной походкой. Плавные движения её бёдер, подчёркнутые строгой юбкой-карандашом, завораживали, приковывая его внимание.

"Вот же дьявол," подумал он, чувствуя, как в теле разливается жар.

"То ли запретить ей носить такие юбки, то ли попку такую аппетитную иметь. . . " — мелькнуло у него в голове.

Он потёр лицо ладонью, раздражённо пытаясь отогнать крамольные мысли.

"Чёрт, Власов. Ты вообще себя слышишь? Стояк на рабочем месте? Отлично. " — хмыкнул он про себя, чувствуя, как в паху стало жарко.

Он откинулся на спинку кресла, но мысль пересчитывать таблицы уже не казалась такой привлекательной.

— Кофе, — пробормотал он, — Пора выпить кофе.

Он резко встал, пытаясь избавиться от мыслей, которые вертелись в голове и направился к кухне, пытаясь вытеснить из головы образы, которые Марина невольно оставила после своего ухода и пытаясь убедить себя, что у него всё под контролем.

Подходя к кухне, Михаил услышал приглушённые голоса.

— Спасибо, Мариночка, — дрожащий от эмоций голос показался ему знакомым. Людмила из бухгалтерии?

Он замер у двери, собираясь войти, но следующие слова остановили его.

— Если бы не вы, я бы не справилась, — продолжала Людмила. — Вы мне так помогли. . .

— Ничего, Люда, — ответила Марина. Её голос был мягким, почти нежным, и это заставило его напрячься. Никогда раньше он не слышал её такой.