Наташа Айверс – Клятва Хана (страница 10)
Принцесса замерла всего на миг, но он всё равно уловил её короткий, почти неслышный вдох — будто он оскорбил её тем, что говорил о ней как о вещи: ценной и редкой, но всё же вещи.
Но ему — наследному хану — было всё равно. По крайней мере, он изо всех сил пытался убедить себя в этом.
Она быстро опустила глаза, чтобы спрятать вспыхнувшие на лице страх и растерянность, а потом медленно подняла взгляд, наблюдая за ним из-под ресниц. И стояла прямо. Без движения.
Как будто это не он приказывал, а она — позволяла.
Хан подошёл ближе. Почти вплотную. Его шаги были беззвучны — как у хищника, подкрадывающегося к добыче. Он поднял руку — неторопливо, с ленивой грацией. Пальцы сомкнулись на тонкой ткани, скрывавшей её грудь.
Полупрозрачный шёлк, расшитый цветами сливы и нитями цвета нефрита, дрогнул под его пальцами.
А потом — резкий рывок. Раздался хруст, и ткань соскользнула с её плеч, тяжело собравшись у запястий. Шёлк лёг на кожу, как кандалы. Она не дрогнула, не отступила, только тело предавало её: грудная клетка вздымалась слишком часто, а подбородок едва заметно подрагивал.
И всё же лицо её оставалось непроницаемым.
Она не заслонилась, не отвернулась, только сжала кулаки и крепче стиснула зубы, и устояла. Когда-то она стыдилась собственного тела, избегала зеркал и ненавидела то, что видела в отражении: слишком полную грудь, округлые бёдра и тонкую талию. Слишком женственную.
Но Ма Суань — наставница, наложница в прошлом — однажды сказала: «Такая грудь сделает мужчину беспомощным. Это не слабость, госпожа. Это — оружие». И Ли Юн запомнила. С того дня она училась владеть телом, как мечом.
Сейчас она видела: он смотрит и не может отвести глаз. Смотрит дольше, чем хотел бы, — и это она тоже запомнила.
Не ей надо было стыдиться, а ему — тому, кто до этого мгновения не видел в ней женщину. Только трофей. Добычу.
Они стояли друг напротив друга.
Она — юная и красивая. Обнажённая до пояса, но не сломленная. Он — хищник, у которого впервые дрогнули пальцы.
И тогда она снова вспомнила слова Ма Суань: «Мужчина — это лук. Натянешь слишком туго — сломается. Слабо — не выстрелит. Но если поймаешь нужное напряжение твоя стрела попадёт точно в цель». Она видела, как его взгляд потемнел — тяжёлый, сосредоточенный. Рука потянулась к ней. Он хотел дотронуться до её груди.
Она приготовилась к грубости, к боли.
Но его пальцы дрогнули. Хан сжал кулаки. Костяшки побелели. Он хотел что-то сказать или сделать. Но не сделал.
— Брачная ночь окончена, — глухо бросил он. — Тебе принесут одежду взамен испорченной.
Он резко развернулся и вышел. Полог шатра колыхнулся и упал, как занавес.
Тишина.
Ли Юн не шевелилась. Только спустя несколько долгих ударов сердца — выдохнула. Одна-единственная слеза скатилась по её щеке — тёплая, но не жалобная. Её мысли были холодны и чётки.
Она не проиграла. Нет.
«Ты должна быть ветром, Юн, — говорила Ма Суань. — Не стеной. Не огнём. Ветер пронзает — и остаётся в груди».
Она станет для него ветром. Ветром степи. Он не заметит, как начнёт искать её глазами. Она перестанет спать спокойно, будет видеть её во сне. Он запомнит эту ночь.
И с неё начнётся путь Ли Юн.
К его сердцу.
К месту, которое она займёт — в его жизни. В его душе.
Месту, достойному принцессы.
Полог шатра с шорохом упал за спиной хана, точно став последней преградой между ним и тем, чего он так и не осмелился взять.
Он шел, не разбирая дороги. Шаги широкие, резкие. В груди гремело. Не гнев. Даже не похоть. Что-то другое. Глубже. Опаснее.
Он злился.
На себя — за слабость. На неё — за то, что не боится. На её тело — за то, как оно его манит. На её взгляд — за то, что он такой чистый, но в нём нет ни тени смирения. Только терпение. Он не хотел, чтобы она его терпела. А чего он хотел? Он и сам не мог сказать. Или не готов был себе признаться.
У костра его не ждали. Воины — кто с сабой — бурдюком из выдубленной кожи, кто с деревянными чашами в руках — встретили его довольными, насмешливыми взглядами.
— Быстро ты! — крикнул кто-то, поднимая чашу. — Успел до того, как костёр погас!
Он ничего не ответил. Лишь сжал челюсть. Подошёл, взял бурдюк с кумысом, осушил его залпом, а после вытер губы.
Смеялись. Пели. Кто-то начал подкидывать ножи. Кто-то рассказывал скабрезные байки.
Он сидел. Не разговаривал. Да и не прислушивался к разговорам. Глядел в костёр. И в пламени — снова видел её.
Он попытался отогнать этот образ. Вспомнить любую другую женщину. Их было много. Их имена давно стерлись. Их запахи, стоны, руки, волосы. Но ни одна из них не стояла перед ним — обнажённая, хрупкая, гордая. И недрогнувшая.
От этой мысли сводило зубы. Он подумал: «В конце концов, это всего лишь жена. Надо просто потерпеть. Она привыкнет. Сама ко мне придёт. Я приручу её, как дикую кобылку».
Он поднял взгляд к звёздам. Они мигали холодно. И казалось, смеялись. Словно знали, как он ошибается.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.