Натан Темень – Игрок (страница 51)

   Не только мы заметили странное явление. Над палатками, над кострами, где булькали котелки, раздались тревожные крики. Командиры понеслись к центру, где высился штандарт полководца. Туда уже рысью, быстро перебирая длинными ногами в высоких сапогах, нёсся Север.

   - Что это? - сипло спросил маг рядом со мной.

   Под золотой дугой возникло шевеление. Какая-то тёмная масса, подобно облаку, заклубилась в центре сияющей арки, и разом выплеснулась наружу.

   - Нас атакуют, - ответил стражник. Его лошадь беспокойно топталась на месте, и пятилась, прижимая уши.

   Тёмная масса разрастается на глазах. Вот она уже покрывает склон холма, распадается на отдельные фрагменты. Да это всё те же твари, что я видел развалинах дворца. Помесь медведя с крокодилом. И не только они. Вперемешку с этими красавцами из-под сияющей золотом дуги лезут совсем уже жуткие зверюги.

   Вижу, как по высокой траве скачет, подбрасывая к небу тонкое тело, богомол размером с хорошую собаку. За ним, виляя узким хвостом, перебирает ногами ящерица с головой щуки. В разинутой пасти сверкает тонкая пила зубов.

   Арнольд взглядывает мутным взором на этот зоопарк, бормочет задумчиво:

   - Нет, это не баг...

   Над войском разносится трубный сигнал. Солдаты торопливо занимают позиции. Эх, и поставил бы я к стенке парочку горе-стратегов, которые здесь отвечают за войну. Руки отрывать таким воякам. Если поток тварей не остановится, дело примет неприятный оборот.

   Будто в ответ на мои мысли, волна монстров прерывается. На миг под аркой повисает пустота. Потом в колышущемся мареве проёма возникают тонкие, почти человеческие фигуры, и склон холма оглашается пронзительным боевым воплем и звоном сигнального рога.

   Вслед за первой волной тварей на холме появляются дикие эльфы. Увидев врага, они испускают дружный крик, от которого по коже бегут мурашки. Уж я-то знаю, что мои дикие братья пленных не берут.

   Наши стражники едва сдерживают испуганных коней. Конвой явно разрывается между желанием броситься на выручку своим, и приказом Севера - отвезти пленников в столицу.

   Истошный визг раненой лошади смешивается с криком разрубленной пополам твари - здоровенного крокодила на мохнатых паучьих лапах.

   Гнедой конвойного шарахается в сторону. Стражник натягивает поводья, и делает только хуже. Лошадь делает свечку, взбрыкивает, и несётся с диким ржанием по дороге, прямо в гущу сражения. Всадник чудом удерживается в седле. Его товарищ бросается следом, вопя во всё горло.

   Мои ноги отрываются от земли, и часть пути до холма я проделываю одним эффектным прыжком. Ещё бы, ведь мои руки в браслетах, а браслеты за цепь прикреплены к седлу незадачливого стражника. Где-то сзади болтается Арнольд, делает гигантские скачки по дороге.

   Звон стали, лязг оружия, крики дерущихся накатывается и оглушает. Гнедой конь взбрыкивает, дико ржёт и одним скачком перемахивает тушу мохнатого крокодила. Выкрикиваю, не слыша своего голоса, заклинание свободы. Цепи на руках распадаются по звеньям, браслеты лопаются с тихим щелчком. Прямо перед нами разгорается золотое сияние. Мгновение полёта кажется мне вечностью. Вижу, как всадник вылетает из седла и впечатывается всем телом в золотую арку. Огненная вспышка, хлопок, шипение горелого мяса... Пытаюсь ухватиться за что-нибудь, скребу сапогами по земле.

   Со смачным шлепком в спину мне врезается Арнольд. Я падаю головой вперёд в след за стражником. Последнее, что я вижу - оплавленный, как леденец, остаток стальной кирасы. Кипящая волна янтаря переливается и течёт, заливает мир от донца до самого края.

   Открываю глаза. Белая бабочка лениво взмахивает крыльями, снимается с цветка и улетает. Мохнатая чашка цветка покачивается, роняет капли росы. Что это, Эрнест? Ты попал в рай?

   Поднимаюсь на ноги. Красота. Чистая, как в день творения, изумрудная трава. Цветы в блюдце размером, над каждым вьётся по мотыльку. Круглый пруд с бортиком из камня, в сапфировой воде отражаются безупречные лотосы.

   "Поздравляем, - щебечет моя блондинка. - Вы открыли новую карту. Вы ступили в мир, доступный лишь посвящённым. Ваша карма повышена"...

   - Добро пожаловать, Аристофан, - звучит странно знакомый голос.

   Уже зная, кого увижу, оборачиваюсь.

   - Добро пожаловать в рай.

Глава 47

   Чёрная богиня стоит возле увитой цветами беседки, и смотрит на меня. Легко журчит фонтан в круглой мраморной чаше, прозрачная вода переливается через край. Пальцы тонкой женской руки опущены в воду, и золотые караси тычутся в ладонь жадными губами.

   - Я жду тебя, - она улыбается. Сочные губы раздвигаются, показывают белые зубки.

   Смотрю на неё, не в силах ничего сказать. Я видел её распятую на алтаре, в одной набедренной повязке; видел в пещере логова драконов, когда две арбалетные стрелы воткнулись ей в грудь; видел, как нож рассекает нежное горло.

   И вот она здесь, стоит и смотрит на меня, как ни в чём не бывало. Такая соблазнительная, что аж скулы сводит.

   Слышу, как в моей голове тихо вздыхает мой внутренний голос. Стою молча, смотрю, как она подходит, покачивает бёдрами. Полупрозрачная ткань окутывает её с головы до ног, и ничего не скрывает.

   - Что ты молчишь, Аристофан? - она подступает вплотную, складки полупрозрачного одеяния касаются моих сапог. Смотрит в лицо, губы изогнуты в улыбке.

   Откашливаюсь. Если она будет так смотреть, это добром не кончится.

   - Я не Аристофан. Он умер.

   - Ах. Неужели? - тонкая рука на моём плече, пальцы пробираются выше, сжимаются, перебирают сизую гриву на голове. Кто-то уже делал так. Точно таким же жестом чесал меня за ухом. Как кота.

   Ну конечно. Красавица-брюнетка Нона. Заманила к себе в палатку, провела со мной ночь. А наутро сдала с потрохами.

   Беру богиню за тонкое запястье, убираю руку с моего плеча:

   - Чего ты хочешь?

   Богиня отшатывается, обиженно кривит губы:

   - А может, я ничего не хочу, дикий эльф. Ты забрался в мой сад, и теперь спрашиваешь?

   Врёт. Все женщины лгуньи. Всем что-то от меня надо.

   - Ты создала тот портал?

   Она вздрагивает, и я понимаю, что попал в точку. Только богине под силу выстроить арку портала, в которую может пройти целое войско.

   - Зачем мне это нужно?

   - Вот ты и скажи, - оглядываю эти райские кущи. Слов нет, как красиво. Даже разрушенная беседка разрушена так, что глаз не оторвать. Птички щебечут, вода журчит.

   - Я скучаю. Мой век так долог... - она снова подходит, на этот раз без церемоний обнимает, её дыхание щекочет мне шею. - Останься со мной, эльф. Мне надоело быть одной.

   Голос в моей голове просыпается, говорит тихонько, будто жалуется. Прислушиваюсь, и меня пробирает дрожь, как только что лживую богиню. Он прав, мой внутренний голос, но мне тошно от его советов. Подожди, невидимка. Думаешь, я железный? Она ж такая...

   "Сделай, как я сказал, - говорит мой не-бог, а в голосе у него такая тоска, что мне становится страшно. - Сделай, чёрт возьми!"

   - Ты не одна. Чёрный господин...

   Она смеётся. Хохочет так, что трясётся в моих руках. Когда я успел обнять её? Девушка резко прерывает смех и впивается в меня губами. "Сейчас!" - кричит мой внутренний голос. Куда ему до Бати, но крик действует, как ледяной душ.

   Отталкиваю богиню, перевожу дыхание, поднимаю руки, и произношу заклинание.

   От моего толчка она отлетает назад, врезается спиной в решётку, увитую ползучими розами. Слова заклинания ещё звучат, а лицо её искажается от страха.

   - Нет!

   Ух. Да ты скотина, Эрнест. Испугал девушку, испортил красивую вещь. Стою, смотрю, как расползается в чёрный дым кусок лужайки. Мраморная ваза, только что журчащая прозрачной водой, темнеет и оплывает на глазах, превращается в бесформенный ком.

   - Что!.. - взвизгивает богиня. Даже испуганная, она по-прежнему красива. - Как ты это сделал?!

   - Покойный Бонифаций меня кое-чему научил, - делаю зверское лицо, подступаю поближе. Надо ковать железо, пока горячо. - Говори, что тебе надо?

   Она пугается по-настоящему. Вижу, как дрожат её губы.

   - Подожди. Подожди. Ты правда не Аристофан?

   - Нет. Говори.

   Девушка облегчённо вздыхает. Неловко поднимается на ноги, кривит губы в улыбке.

   - Хорошо. Я скажу.

   Она как-то неуловимо меняется. Совсем другой походкой, уже не виляя бёдрами, подходит к бассейну, где в синей воде отражаются великолепные лотосы. Оборачивается, манит к себе.

   - Смотри.

   Подхожу. Лицо её серьёзно. Она смотрит на воду, и я перевожу туда взгляд.

   Вода тускнеет, лотосы становятся прозрачными и плоскими, как куски стекла. Синий глаз бассейна превращается в круглое окно.

   С высоты птичьего полёта я вижу место, которое только что покинул.

   Внизу, в просветах облаков, извивается серая лента дороги. Зелёные складки холмов, покрытых лесом и травой, отсюда кажутся смятым бархатным одеялом. Крошечные фигурки людей и животных мечутся у дороги, взмахивают руками с крошечным оружием. Блестит металл, неслышно звякают мечи, беззвучно хлопают огненные шары и визжат раненые кони. Уродливые твари копошатся среди людей и эльфов в одном, страшном месиве затянутых в доспехи тел и багряной крови.