Натан Темень – Игрок (страница 44)
- Будь ты проклят, дикарь. Будь проклят...
Сказал бы спасибо, что я его не убил. Вот она, благодарность. Выхожу из храма на широкие ступени.
Город изменился за то время, что прошло за бурной беседой в подвале. Над черепитчатыми крышами стелется сизый дым. Из узких окон, из-под стропил выползают новые дымные клубы. В воздухе стоит запах гари. На площади, возле здания ратуши, и дальше по улице, в разнообразных позах лежат люди. Одетые и не очень. Но все мёртвые. На крылечке ратуши, возле тела молодого стражника, что я убил, сидит вождь и что-то стругает ножом.
Подхожу к нему. Мой ручной монах послушно топает башмаками следом.
- А, это ты, маг, - Эйлиот отрывается от своего занятия и обращает внимание на меня. - Наконец-то. Я жду тебя.
Он поднимает повыше и вертит туда-сюда круглый предмет, оценивая получившийся результат. Это череп. Человеческий череп, судя по всему. Вождь отряхивает нож, тщательно обтирает его об одежду мёртвого офицера. Под ногами его валяются, как стружки, ошмётки окровавленной плоти. Один выковырянный глаз, со шнурком нерва, лежит как раз возле его ноги, и смотрит в небо синим взглядом.
- Череп коменданта. Сделаю из него чашу. Оправлю в серебро. Айрис понравится.
Не знаю, кто такая Айрис. Может, его женщина. Главное, чтобы меня сейчас не стошнило на газон.
- Ты взял храм? - деловито спрашивает Эйлиот, оторвавшись от любования будущей чашей.
- Да.
- Хорошо. - Вождь поднимается на ноги, засовывает череп в походный мешок. - Пора.
Он кивает эльфу, что стоит неподалёку с сигнальным рогом в руках. Эльф вскидывает рог, прикладывает к губам, и издаёт пронзительный звук.
Какое-то время ничего не происходит. Потом слышится топот множества ног, и площадь начинает заполняться народом. Эльфы, все, кто был в отряде, появляются из переулков, выбегают из домов, спрыгивают с крыш.
Вскоре они заполняют всю небольшую площадь. А я понимаю, что в городе не осталось ни одного живого человека.
Вождь выжидает, пока его отряд не собрался весь. Потом неторопливо пересекает площадь, всходит на верхнюю ступеньку храма. Эльфы почтительно расступаются и пропускают его.
- Подойди, Эрнест.
Подхожу, встаю рядом. Он взглядывает на моего монаха:
- Зачем тебе ходячий мертвец, брат?
Как будто это самый важный вопрос в городе, полном лежачих мертвецов.
- Мне нужен слуга. Будет таскать мои реторты.
- А остальные жрецы, те, что внутри? Ты их убил?
Запинаюсь на мгновение, но отвечаю правду:
- Я одолел их и оставил связанными у алтаря.
Вождь морщится:
- Ты жесток, брат.
Он отворачивается от меня и обращается лицом к площади. Достаёт из кармана полотняный мешочек, распускает завязки. Негромко произносит несколько слов, поднимает высоко вверх и встряхивает. Из мешочка щедро сыплется тонкая серебристая пыльца. Налетает ветер, подхватывает мельчайшие крупицы, сверкающие в лучах солнца, и быстро разносит над домами, над площадью, крутит по улицам тонкие вихри. Я вижу, как черепица крыш быстро обретает серебристый оттенок.
Эйлиот выжидает, пока мешок пустеет окончательно, а пыльца развеивается в воздухе. Потом набирает в грудь воздуха, и произносит слова заклинания. Голос его, усиленный магией, разносится над городом, отражается от крыш, от стен домов.
Резко звучит сигнальный рог: Уходим. Уходим. Уходим.
Молча, быстро дикие эльфы перестраиваются, и покидают площадь. Только лёгкий топот множества ног слышен на мощёной мостовой. Дробный звук прокатывается по главной улице. Последним площадь покидает вождь. Он бегом спускается по ступеням, уверенно набирает скорость, догоняет свой отряд.
Застываю у дверей храма, как зачарованный, смотрю, как занимаются огнём черепитчатые крыши. Как ревёт, разгораясь, синее пламя. То самое, от которого не остаётся даже золы. Беги, Эрнест. Если промедлишь ещё немного, сгоришь живьём. Ты здесь уже никому не поможешь.
До хруста сжимаю зубы. Сбегаю по выглаженным множеством ног, широким ступенькам вниз. Спины последних эльфов уже маячат на выходе из улицы, что ведёт к городским воротам. Трещат, сгорая и испуская густой дым, стены храма. Беги, Эрнест, не то будет поздно.
Срываюсь с места, бегу по опустевшей улице вслед за уходящим отрядом, и трупы людей смотрят мне вслед пустым глазами.
Глава 41
- Священные деревья. Я вижу вас, - эльф прижимает ладони к груди, там, где сердце. - Я вижу вас.
Эйлиот, вождь диких эльфов, склоняет голову, и весь отряд делает то же самое.
Позади полнеба окрасилось в багрово-синие тона. Дымная туча, подсвеченная снизу остатками магического пожара, поднимается над огрызками каменных стен. Город, который мы покинули, перестал существовать. Осталась только круглая проплешина на земле, выеденная огнём.
Мы бегом миновали распахнутые настежь ворота, оставив пожарище позади. Хорошо утоптанная дорога уходила от города вниз, между полей и рощиц. Отсюда, с возвышения холма, было видно, как её серая лента ныряет в заросли молодых сосен, взбегает на полукружье горбатого моста, огибает развалины какого-то белокаменного дворца, и тает в туманной дымке.
Наш отряд, не сбавляя хода, спустился по склону. После нагромождения камней и скользких от влаги горных ущелий утоптанная дорога - просто детская забава. Мы в хорошем темпе пронеслись между виноградников, миновали редкий сосновый лесок, и достигли узкой речушки под горбатым мостом. Здесь мы немного сбавили скорость, и к мосту подошли бодрым шагом.
Кое-кто остановился набрать воды в походную фляжку, кто-то забрался в реку и стал шарить руками у берега. Я зашёл под мост - глубина там была едва по колено - и сорвал несколько больших, с хорошее блюдце, кувшинок. Пригодится. Парочка эльфов ниже по течению вылавливали пригоршнями из воды головастиков и со смехом бросали их в рот. Один ухватил за лапку лягушку, приложил с размаху головой о камень, и сунул в мешок. Наверно, зажарит у костра.
Потом мы выбрались на другой берег, и двинулись дальше по дороге, туда, где белели развалины и чуть ближе, у поворота, крохотная рощица.
Роща - два десятка деревьев у подножия холма - притянула наш отряд, как магнит. Мои дикие синие братья испустили радостный вопль, и понеслись к ней, как ошпаренные.
Таких деревьев я ещё не видел. Тонкие серые стволы, все одинаковые, как на подбор, ровно поднимались к небу. Кора, покрытая тонкими ромбовидными трещинками, гладкий ствол. Наверху - пышная крона. Тихо шелестят под ветром листья, с одной стороны тёмно-зелёные, снизу - серебристо-серые.
Вождь, в сопровождении старших воинов, ступил в тень деревьев и склонил голову. Остальные эльфы встали вокруг и застыли в благоговейном молчании.
- Я верил, что ещё увижу вас, - Эйлиот поднимает глаза к шелестящим кронам и воздевает руки. - Люди пытались использовать вас на дрова - вы не хотели гореть. Люди пытались делать из вас мебель - вы рассып
Вождь шагает в густую траву между стволами, идёт в середину рощи, избранные эльфы следуют за ним. Один из них оборачивается, и делает мне приглашающий жест.
Рощица крохотная, но кажется, что мы в глубоком лесу. Тишина, птицы щебечут где-то вдалеке, и густой, хоть наливай в кувшин, аромат, исходящий от коры, листьев и даже от земли под ногами.
Эйлиот останавливается у дерева, что выглядит чуть старше остальных. Оно немного толще, кора его покрыта глубокими трещинами. Вождь кладёт ладони на ствол, прижимается лбом к коре, и стоит так несколько мгновений. Потом садится у корней, поджимает ноги, складывает руки на коленях, и закрывает глаза.
Старшие эльфы, все, что удостоились чести пройти вслед за вождём в середину рощи, следуют его примеру. Стою столбом, оглядываюсь по сторонам. Все уже сидят, каждый под своим деревом, руки сложены на коленях, глаза закрыты. Один я, как неродной.
Вижу рядом одно свободное дерево. Должно быть, оставили для отрядного мага. Спасибо, братья. Сажусь, складываю ноги кренделем. Ещё раз осматриваюсь по сторонам. Эльфы сейчас похожи на статуи: блаженные лица, неподвижность и покой. Того гляди, сами корни пустят. Вздрагиваю от этой мысли. Нет, Эрнест, не время спать.
Раскрываю свой походный мешок. Запускаю туда руку, вытаскиваю несколько предметов. Давно собирался их изучить, да руки не доходили. Если мы и дальше будем передвигаться только бегом и с боем брать города, другой случай может не представиться.
Так, что у нас тут? Парочка книг, прочитанных глазами моего червяка, и продиктованных внутренним богом. Амулет на шнурке, снятый с шеи женщины-барса. Странный овальный камень, похожий на яйцо, вынутый из черепа убитого дракона. Зелёная светящаяся лепёшка - останки призрака, убитого мной в подземелье. Шкатулка, которую никто не может открыть, добытая в доме говорящей птицы Золтана.
Раскладываю всю коллекцию перед собой на траве. С чего бы начать? Поднимаю с травы круглый камень. Он самая невзрачная вещица из всех, но самая дорогая. Кроме шкатулки, на той вообще цены нет. Даже странно, резное дерево, накладки из металла, магический замок. Ладно, потом.