Натан Раух – Идеальный мир для оценщика 4 (страница 5)
— С тобой такое происходило? — спрашиваю я, вспомнив про браслет Гила Дарфина.
— Это к делу не относится, — резко отвечает Зул, — запомни, я могу видеть только то, что ты готов мне показать, только то, что ты захочешь…
— Понял, это замечательно…
— Если мне понадобятся еще сведения, я попрошу, а ты решишь, стоит ли мне это открыть. Меня интересуют сведения о поверхности, я там долго не был. Покажи, как там, где что находится, с кем ты сталкивался, на какие ловушки натыкался…
— Хорошо, я покажу, — киваю я.
Про оценку Зулу знать не нужно, а вот остальное…
Рука моя до сих пор в коробе, лич тоже засовывает ладонь в ящик…
В голове возникает странное ощущение, я как будто смотрю кино, в котором сам же и снимался. Причем смотрю не один, а в компании давно умершего мага.
Первым делом показываю Зулу башню. Про нее он и так в курсе, но надо с чего-то начинать. Показываю, какой я эту башню нашел, как постепенно башня раскрывала свои секреты: как появился подвал, как башня перестраивалась, используя материалы, что я ей приносил, и то, как она выглядит сейчас.
— Да, башня торговца. Штука редкая и опасная. Насколько мне известно, ни одному своему владельцу такая башня счастья не принесла, однако в твоем случае это полезное приобретение. Даже не знаю, как ты без магических сил и умений сумел ее подчинить или покорить…
— Это все мое природное обаяние, — отшучиваюсь я.
Показываю храм квазаров. Про него у меня сведений маловато, может, Зул расскажет?
Демонстрирую все, что видел, — арку входа перед храмом, мертвецов, что волнами выбегали изнутри и сражались с солдатами…
— А сюда лучше не соваться, — комментирует Зул, — квазары были еще до меня. Когда я еще ходил по поверхности, они уже стали почти мифическим народом, о котором мало что знали. Они умели оберегать свои секреты даже после смерти. Понятно, что на это способен любой волшебник, даже если он не некромант, но у квазаров была особая магия, и ее секреты сгинули вместе с ними. Квазары были воителями, каждый из них в одиночку мог противостоять целой армии, а если кому-то удавалось убить квазара, то нельзя было забирать его вещи… Орден не мстил убийцам — ведь если тебе удалось одолеть квазара, получается, что ты отличный воин и к тебе должно относиться с уважением… а грабителей и мародеров квазары карали жестко. Собирался целый отряд, и вора находили, где бы он ни скрылся.… То, что ты нашел их храм, это хорошо и занимательно, но соваться туда просто так не рискнул бы даже я…
— Понятно, отложу экскурсию на длительный срок, — киваю я.
Это тот случай, когда отрицательный ответ — это тоже ответ. Я же думал о возвращении к храму квазаров, но после слов Зула желание лезть туда пропало начисто. Я не забуду про это место, если оно не перенеслось, но полезу туда только при должном уровне подготовки…
Лич воодушевился, когда я показал ему деревню Ядрень.
— Как занимательно! Значит, обжитые места остались… У тебя есть шанс выйти к людям, жить, так сказать, полноценно.
Дальше по мелочи: показываю ловушки, с которыми сталкивался, заброшенные дома, где побывал типа лесной башни или охотничьего домика…
— Занимательно, — лич прерывает сеанс, — значит, поверхность сейчас совсем не дружелюбное место, как мне и докладывали мертвые.
— А когда-то было иначе? — сразу же задаю я вопрос.
— Нет, конечно, — быстро отвечает Зул, — хотя сейчас все стало по-другому… но люди живут, стоят поселения и города. Ты сможешь отправиться к людям и жить среди них. Хотя, конечно, все не так просто…
— А как?
— Учить я тебя буду не в привычной манере — «учитель-ученик». Тебе же не нужна высшая некромантия, не нужны теории или секретные знания крипты?
— Это почему же? — сразу настораживаюсь я.
— Да потому что некромантия — это не скелеты, костяные гончие и драконы. Они все — мишура, пыль в глаза и чепуха! — горячится Зул. — Некромант — это не злой волшебник с армией мертвецов! Сама наука некромантии — это наука о смерти, о ее природе, о том, что там, «за пределом»… Понимаешь? Некромант, настоящий некромант, — это скучный тип, который посвятил всю жизнь изучению смерти, попыткам преодолеть ее.… Зачастую он настолько углубляется в эти попытки, что продолжает работать после смерти…
— А как же все эти магические войны? И армии мертвецов? — спрашиваю я, внимательно смотря на Зула.
— Люди боятся того чего не понимают. Так что волшебники, работавшие с магией смерти, подвергались гонениям, им пришлось создавать себе защитников… а дальше, как обычно: войны, непонимание, вражда. Тебе вся эта высшая некромантия не нужна, тебе нужны практические знания для выживания в этом мире, верно понимаю?
— Именно, — киваю я.
— Отлично, у тебя для этого есть все необходимое. Я полагаю, это связано с тем, как ты обнаруживаешь ловушки. Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, ты умеешь определять артефакты и не только. Может быть, любые предметы. Кивни, если я прав…
Я сейчас, наверное, побледнел, как лист бумаги:
«Да где ж я палюсь? Что за день такой!»
Зул между тем не проявляет никакой агрессии, просто смотрит на меня…
Он же мертв давно, непонятно, как он реальность воспринимает, может эмоции видит или что-то еще, ауру какую-то? Надо в будущем быть сдержаннее, чувства не показывать, да и мысли тоже научиться скрывать и контролировать в его присутствии.
— Некоторые артефакты… да, могу определять, — медленно говорю я.
— Очень занимательно, — уже не впервые произносит лич, — так вот, мы заключили ученический договор, у тебя на плече может появиться дополнительный знак рядом с факелом. Бывает, появляется звезда, или корона, или шляпа, реже перевернутый крест или бриллиант, эти знаки показывают, что ты ученик. Про эти символы уже никто ничего не помнит, они тебя не выдадут.
— Прямо полегчало, — усмехаюсь я.
— Дальше про артефакты. У тебя два пути — можешь их самостоятельно определять, а можешь приносить сюда, я проверю и подскажу что ценное, а что нет. Это непросто — каждый раз туда-сюда ходить. Лучше всего было бы добраться до крупного города и там заняться поисками артефактов. Я бы мог тебя вооружить, чтобы ты мог целое поселение разрушить, но тайны крипты остаются в ней, равно как и ее военная мощь.
— А нет вариантов, чтобы эта мощь вышла за пределы? — с надеждой спрашиваю я. — Причем я совсем не хочу города разрушать…
— Конечно, такой вариант есть, — кивает Зул, — более того, запрет ты сам сможешь снять, не без моей помощи конечно, но сможешь.
Зул улыбается, в смысле скалится, но, наверное, это можно считать за улыбку…
— Но после снятия запрета начнет действовать другое правило, — продолжает некромант.
— Дай угадаю… — вздыхаю я.
— Не надо гадать, — перебивает Зул, — сам все скажу. Мощь крипты выйдет наружу и снесет все на своем пути: города, деревни, леса и горы, пока не добьется цели.
— Какой еще цели? — Я слегка охрип.
— А этого тебе знать не нужно, — отрезает лич.
— Понятно, это дурак бы не понял, а до меня дошло, — снова вздыхаю, — не надо меня в пыль превращать, да и вообще каким-то способом убивать.
— Позволь напомнить тебе, — в голосе лича столько сарказма, что его в мешки можно складывать, — что если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Хватит думать, что убийства приносят мне радость и наслаждение. Для нас смерть — это не горе, а благо. Ее надо заслужить, к ней надо стремиться, с ней нужно взаимодействовать! Я же сказал тебе, что некроманты в первую очередь исследователи смерти, мы стараемся ее познать! Так что если ты искал быстрой гибели, то явно пришел не туда…
Мне неловко. Действительно, чего это я Зула все стараюсь в кровожадного убийцу превратить? Он пока что ни словом ни делом на мою жизнь не покусился…
— Итак, все мои догадки насчет тебя подтвердились, — снова заговорил Зул после паузы, — а значит, мы можем приступать.
Зул достает из кармана мантии свиток.
— Это «Вуаль мертвеца», — сообщает лич.
— Я как бы жить хочу, — встреваю я.
— Не перебивай, — цыкает Зул, — это заклинание мне без надобности, так что, когда ты его изучишь и активируешь, я его просто забуду. Заклинание это постоянного действия, с мысленной активацией. То есть сам будешь запускать и отключать. У тебя в сознании появится руна заклинания. Зажигаешь руну — заклинание действует, тушишь — отключается. Энергии заклинание потребляет минимально.
— Замечательно, а что оно делает-то? — Я от нетерпения потираю руки.
— Вуаль мертвеца позволяет обманывать проверочные кристаллы на входе в города. Артефакты не смогут считать твои эмоции, заклинания не смогут распознать, лжешь ты или нет. Это полный контроль твоих показателей и эмоций.
— Получается, я стану вообще бесчувственным? Как мертвец? Тогда название оправдано.
— Не совсем так, — поясняет Зул. — Зажженная руна будет скрывать эмоции от артефактов и заклинаний, чувствовать ты будешь, а показывать эмоции или нет, это уж тебе решать. А если зажжешь вторую руну, то да, отключишь чувства, ни страха, ни боли, ни сомнений. Но тут надо быть осторожным — слишком это состояние привлекательно, можно в нем застрять навсегда.
Хм, похоже, отличная штука. Можно не переживать, что на входе в город стражники пристанут с расспросами, а в бою отключать ненужные эмоции… Интересно, а в его присутствии можно будет такое провернуть или он рассердится?