Наталья Зверь – Щепки. Записки ненормативного психолога. Иногда, чтобы начать жить, нужно дать трещине разрастись (страница 6)
«А ты хочешь, чтобы я хотела детей? Чтобы это было мое решение, а не попытка угодить тебе с мамой?»
Он растерянно моргал. «Я… я не знаю. Женщина должна…»
«Я не „женщина вообще“, папа. Я – твоя дочь. Алиса. Что хочешь ты? Для меня?»
Он долго молчал, глотая чай. Потом поднял на нее глаза, и в них мелькнуло что-то настоящее, невысказанное за все годы.
«Я хочу… чтобы ты была счастлива», – прошептал он. – «Просто… счастлива. Как бы это ни выглядело».
В его голосе была такая тоска, такая неизбывная грусть, что у Алисы сжалось сердце. Он сам никогда не был счастлив. Он просто выживал.
«А ты, пап? Ты счастлив?»
Он отшатнулся, словно она ткнула его раскаленным железом. Его лицо закрылось.
«Не надо обо мне. Речь о тебе. Твоя мама…»
И снова он ушел в свою крепость. В свое «не беси».
Алиса поняла – он не союзник. Он – заложник. И помочь ему она не сможет, пока не поможет себе.
«Папа, я не буду звонить и извиняться. Потому что я не виновата. Я имею право на свою жизнь».
Он смотрел на нее с немым укором. Как на ребенка, который устроил истерику в общественном месте.
«Как скажешь», – он поднялся. – «Я… я пойду. Твоя мама волнуется».
Он ушел. Так и не допив чай.
Алиса стояла на кухне, глядя на его полную чашку. Он всегда так – приходил, передавал послание, уходил. Никогда не принимал сторону. Никогда не защищал ее. Его молчаливое одобрение системе, которая калечила их обоих.
Она подошла к ящику, достала телефон. Мама не звонила. Видимо, поняла, что прямой натиск не работает. Перешла к осаде через отца.
Она открыла сообщения от Льва. Перечитала их. Его нахальные, живые слова были глотком воздуха. Он никогда не сказал бы «не усложняй». Он сказал бы «усложняй, пока не взорвется, так интереснее».
Она написала: «Мой отец был тут. Принес капитуляцию из соседнего окопа».
Ответ пришел почти сразу: «Отцы – это призраки, Аська. Они являются, чтобы напомнить, кем мы не должны стать. Выпей виски. Выбей из головы эту хуйню».
Она улыбнулась. Грубо. Цинично. Но это работало.
Она не стала пить. Вместо этого она пошла в кабинет, села за компьютер и открыла сайт по продаже недвижимости. Ввела параметры: студия, один этаж, кирпичные стены, недорого.
Она не собиралась съезжать. Пока нет. Но просто знать, что такие варианты есть, что у нее есть выбор – это давало опору.
Потом она позвонила Светлане, своей пациентке, которая ушла от мужа.
«Света, это Алиса. Как вы?»
«Живу, – голос Светланы звучал устало, но твердо. – Сняла комнату. Ищу работу. Страшно, блин. Но… свободно».
«А муж?»
«Звонил. Говорил, что я сумасшедшая. Что без него сдохну. Послала его. Впервые в жизни. Знаете, Алиса Викторовна, это было… оргазмично».
Алиса рассмеялась. Искренне. «Верю».
«А вы? Как ваша война?»
Алиса посмотрела на экран с объявлениями. На открытой вкладкой с билетами в Берлин на выходные. Просто посмотреть.
«Пока наступаю мелкими диверсиями. Но планы на полномасштабную операцию есть».
«Удачи. И помните – они всегда говорят, что мы сдохнем без них. Это ложь. Сдохнуть можно только с ними. Медленной и тихой смертью».
Алиса положила трубку. Фраза Светланы звенела в ушах: «Медленной и тихой смертью».
Она подошла к зеркалу в прихожей. Надпись «Я НЕ СОБАКА» уже стерли. Горничная, испуганная и растерянная, отмыла ее до блеска. Все вернулось на круги своя.
Но что-то изменилось. Она посмотрела на свое отражение и не увидела там ни жертвы, ни заложницы. Она увидела диверсанта. Терпеливого и готового ждать своего часа.
Она достала из кармана халата тот самый осколок хрусталя. Прижала его к ладони. Острая боль была ее тайным рукопожатием с самой собой. Клятвой.
Война только начиналась. Но она больше не боялась сделать первый выстрел.
Глава 7. Диагноз: Норма
Вечером Максим вернулся не один. С ним был его старый друг, врач-психиатр Артем. «Случайно встретились», – пояснил Максим, но Алиса почувствовала неслучайность этого визита.
Артем – эталон спокойствия и рациональности, всегда в безупречном костюме и с сочувствующей улыбкой. Он специализировался на «коррекции поведения успешных людей».
«Алиса, дорогая, ты прекрасно выглядишь», – сказал он, целуя ей руку. Его прикосновение было холодным.
Они устроились в гостиной. Максим разливал коньяк. Воздух был густым от невысказанного.
«Артем как раз рассказывал о любопытном случае, – начал Максим, удобно устраиваясь в кресле. – Пациентка, успешная женщина. Вдруг начала демонстрировать иррациональное поведение. Агрессию, импульсивные поступки. Оказалось – гормональный сбой. Прекрасный препарат новый появился, все корректирует».
Алиса сидела с прямой спиной, улыбаясь. Она понимала, куда клонит муж. Это была замаскированная атака.
«Интересно», – сказала она нейтрально.
«Да, современная медицина творит чудеса, – подхватил Артем, поправляя очки. – Часто то, что мы принимаем за душевный кризис, банальная физиология. Особенно у женщин после тридцати пяти. Нервозность, перепады настроения… Всему есть объяснение. И лечение».
Они смотрели на нее. Два сфинкса в дорогих костюмах, ставящих диагноз по ее уставшим глазам.
«А если это не гормоны?» – мягко спросила Алиса. – «Если человек просто… устал от той жизни, которую ведет?»
Максим усмехнулся. «Милая, „устал“ – это не диагноз. Это слабость. А мы с тобой не слабые. Мы – команда». Он сделал паузу. «Я беспокоюсь о тебе. Твое поведение в последние дни… Оно не соответствует твоему обычному уровню. Артем, как профессионал, подтвердит».
Артем кивнул с мудрым видом. «Алиса, то, что ты описываешь – „устала от жизни“ – классический симптом выгорания. А выгорание – это не душевная болезнь, это сбой в системе. Как вирус в компьютере. Нужно просто почистить».
«Почистить?» – переспросила она.
«Конечно. Есть прекрасные легкие препараты. Стабилизаторы настроения. Ничего страшного. Как витамины. Ты же пьешь витамины?»
Она смотрела на него, и ее тошнило от этой сладковатой, ядовитой заботы. Они хотели посадить ее на таблетки. Сделать удобной. Вернуть в «норму». Их норму.
«Я психолог, Артем. Я знаю, что такое выгорание. И знаю, что таблетки не решают проблему. Они лишь маскируют симптомы».
Максим поставил бокал со стуком. «Проблема? Какая проблема? У нас с тобой прекрасная жизнь! У тебя есть все!»
«Все, кроме права на собственные чувства», – тихо сказала Алиса.
В гостиной повисла тяжелая пауза. Артем кашлянул.
«Алиса, иногда наша психика защищает нас от неприятных переживаний, создавая иллюзию проблемы. Особенно если в детстве были… скажем так, сложные отношения с родителями. Гиперопекающая мать, например. Это создает почву для бунта во взрослом возрасте. Бунта без причины».
Без причины. Ее чувства – без причины. Ее боль – без причины. Все, что не вписывалось в их идеальную картинку, объявлялось «иллюзией».
Она встала. Руки дрожали, но голос был твердым.
«Спасибо за заботу, Артем. Но мое психическое здоровье в полном порядке. А то, что вы называете „симптомами“, я называю пробуждением».
Она вышла из гостиной, оставив их в ошеломленном молчании.
В кабинете она захлопнула дверь и прислонилась к ней, пытаясь отдышаться. Они объединились против нее. Муж и его «эксперт». Оружие – психиатрия. Диагноз – «норма», от которой она осмелилась отклониться.
Через несколько минут в дверь постучали. Вошел Максим. Без Артема.