Наталья Зуева – Надо что-то делать! (страница 2)

Потом они распустили мои волосы и принялись колдовать со мной. Я с удовольствием отдалась в их руки. Оказалось, это чудесно, когда к тебе прикасаются детские пальчики.

Замир сидел напротив и наблюдал за нашей возней.

– Тебе хорошо, когда волосы по плечам, – заметил он.

Я увидела в его глазах желание и представила, как мы закрываемся в одной из комнат дома, я расстегиваю блузку, а он смотрит на меня. Хотя для такой фантазии лучше мне быть в красном платье на тонких лямках. Я нежно смахиваю с плеча одну, затем другую и вот платье уже на полу. Потом жадная близость на столе или комоде. Её красиво изображают в кино, а на деле это больше напоминает спаривание животных. Затем мы выкурим одну сигарету на двоих. И я захочу домой. Может, он станет меня удерживать или пригласит к себе, но я все равно уеду. Сейчас или из его квартиры, когда он уснет. Я буду ехать в такси со щемящим чувством одиночества и раскаяния. Суета сует – все суета. Я не могу быть в отношениях. Я не умею быть с кем-то. Я устаю от людей вокруг. Меня не интересует то, что важно большинству людей.

Краем уха я слышала беседы гостей Мирзы. Они обсуждали ремонты, работу, учебу, болезни детей. В этот мир неплохо заглянуть, но быть его частью я не смогу никогда.

Я прошла к игровому комплексу. Там стоял стол с карандашами и детскими рисунками. Я взяла лист и принялась рисовать девочку, сидящую напротив. Она внимательно следила за моими движениями. Я протянула ей набросок.

– Это я? – удивилась она и тут же показала мне свой рисунок.

– Это фея? – спросила я.

– Ангел! – с упреком произнесла она и убежала.

Мирза собирала со стола грязные тарелки. Я вызвалась ей помочь, хотя суета вокруг стала надоедать.

Из окна кухни я увидела тропинку, ведущую в сад, и направилась туда. Там я нашла тихий уголок и закурила. Замир подошёл ко мне, присел на корточки и заметил:

– Ты странная девушка. Хочешь, уедем?

– Да.

Через полчаса мы ехали в его машине. Он небрежно курил в окно. Я разглядывала наклейку с ангелом на бардачке.

У него в квартире было огромное джакузи. Я села в ванну, полную пены, потом в дверях показался он…

Я ушла среди ночи, когда Замир крепко спал. Я ехала в такси и ни о чем не думала. Я устала и хотела как можно быстрее оказаться дома.

Говорят, уныние – это грех. Для меня это мучение, после которого я снова полна идей и желания работать. Потому что только в страданиях может родиться что-то стоящее. Женщины рожают в физических мухах, а творить можно, балансируя на гранях больной психики.

Наконец, я определилась с темой новых картин. Ангелы. Небесные создания будут нарисованы не так, как это принято в церкви. Да и вообще ангелов намного больше.

В православии встречается упоминание о восьми архангелах: Михаиле, Гаврииле, Рафаиле, Урииле, Салафииле, Иегудииле, Варахииле и Иеремииле. Известны также: Сихаил, Задкиил, Самуил, Иофиил и множество других. Архистратиг Михаил считается верховным архангелом, покровителем всего небесного воинства.

Серафимы – шестикрылые ангелы, наиболее приближенные к Богу. Свое название получили от той пламенной любви, которую имеют к Создателю.

Херувимы – четырехкрылые и четырехликие ангелы. Их главное служение – просвещение.

Офанимы. На древнееврейском языке это слово означало колесо. В других верованиях офанимы описывались как сферы или вихри. Или как колеса, которые были прикреплены к колеснице Бога.

Еще есть версия, что за каждым знаком зодиака закреплен не только свой ангел-хранитель, но и демон. Например, на защиту Овну встает Ангел Открытости Бакариил, а за спиной знака стоит Демон Ненависти и Эгоизма.

Тельцу на помощь приходит ангел-хранитель – Аматиил, который помогает  во всех начинаниях. Но в то же время Телец постоянно чувствует присутствие Демона Гнева и Скупости.

Мой зодиакальный ангел-хранитель – Камбиил, а мой Демон – это Холод и Равнодушие. Демон Холода просыпается, когда меня предали или оттолкнули. Своего демона я нарисую с лицом Замира. Почему? Да просто так.

Когда художница Тамила творит, на ее душе легко и благостно. Она ходит по студии с распущенными волосами в домашнем платье, испачканном краской. Она почти не ест, забывает об алкоголе и сигаретах. В ее сознании появляются образы, которые не терпится перенести на холст.

Тамила уже придумала название новой выставки – «Территория Ангелов». «Ангел Равнодушия» станет центральной картиной. Тамила уверена: выставка будет иметь успех, а, возможно, кому-то покажется скандальной.

А потом, когда творческий подъем пойдет на спад, снова придет ОНО. Я опять буду искать пятый угол в квартире и в который раз попытаюсь ужиться со своей больной головой.

Гнев или Добро пожаловать в АД

Глеб был потомственным казаком. О военном деле знал с детства. Его отец тридцать пять лет отдал службе в МВД. Война в Северо-Кавказском регионе коснулась его семьи лично. Глеб любил бывать на работе отца, а дома раз за разом просматривал его дембельский альбом.

Надо ли упоминать, что с детства Глеб хотел стать военным, хотя в старших классах с удовольствием играл в театральном кружке, а еще у него обнаружился голос и он успешно выступал в местном ансамбле.

Глеб мог не служить в армии. В четырнадцать лет он тяжело переболел менингитом, и комиссия легко бы забраковала его, но Глеб настоял. Он не мог просто быть, он хотел действовать. Например, у него была мечта: прыгнуть с парашютом. Глеб осуществил её в шестнадцать лет на свои сбережения и втайне от родителей. И к моменту начала службы у него было двадцать прыжков и разряд по парашютному спорту.

Срочная служба прошла в ВДВ. Потом были войска специального назначения. Все его друзья были связаны с военным делом. А как могло быть иначе в казачьей станице?

Несколько раз Глеб пытался начать гражданскую жизнь. В двадцать два года он впервые женился. Семья требовала стабильности и хороших доходов. Глеб устроился на частное предприятие, вскоре стал отцом.

Его размеренную жизнь не потревожили первые вести о войне в Донбассе, но когда в 2015 году там пропал его друг, Глеб не смог остаться в стороне.

Он взял отпуск и выехал на поиски. Тогда западная часть Украины была уверена, что воюет на востоке с русскими, а Глеб увидел добровольцев, которые сражались за свою землю. В молодых республиках толком не было официальной армии со списками бойцов, экипировкой, хорошим снабжением. В достаточном количестве не было ни оружия, ни боеприпасов, не говоря уже о сухпайках.

 Глеб вступил в ряды добровольцев, и месяц перемещался по территории молодых республик в поисках друга. А потом ему прислали ссылку. Это было видео, где враг показывал разворот паспорта друга и глумился над его трупом.

Глеб зашёл под своды пострадавшего от обстрелов храма, чувствуя, как гнев закипает в нем. Он знал, что враг жесток, мстителен и лжив, но Глебу никогда не понять глумления над трупами. Каким бы ни был враг при жизни, его тело заслуживает уважения, ибо «отныне оно плоть земли». Незыблемый закон настоящего воина: раненый противник неприкосновенен, а мертвый заслуживает уважения. А враги, как фашисты во времена ВОВ, цинично считали: раненый противник заслуживает пыток, мертвый – позора, а здоровый и пыток, и позора.

Враг часто отравлял подобные видео родственникам погибших, звонил матерям с оскорблениями, тем самым возбуждая ещё большую ненависть.

Глеб понял, он не может остаться в стороне. Он должен отомстить!

Но сначала он ненадолго вернулся домой, уволился с работы, купил экипировку и самые необходимые вещи, которые смог увезти с собой. Жена была против, угрожала разводом. Глеб не стал её удерживать.

Больше года он провел в Донецкой области на самых сложных участках фронта. Контузию Глеб получил под Дебальцево. Сначала лечился в госпитале, потом его отправили домой. Тогда впервые он узнал, что такое головная боль и судороги. Глеб слышал разговоры военных, что лучше получить два ранения, чем одну контузию. Теперь он понял, что имелось в виду. Особенно когда увидел друга после похожей травмы. Тот так и не смог восстановиться: у него случился инсульт, а потом нарушение речи.

Но болезнь не остановила Глеба. Едва он окреп, то снова вернулся в Донецкую область. Воевать пришлось на участке, который периодически переходил из рук в руки. Минирование имело хаотичный характер. Днем передвигались проверенными тропами, а ночью было опасно. Потери случались не только от пуль врага, но и по трагической случайности. Кто-то пошел в туалет в неположенном месте, а один боец решил срезать путь от родника, сошел с проверенной тропинки, и, как следствие, оба подорвались на минах. Кто-то установил минную ловушку и уже собирался уходить, но с порывом ветра на мину упала ветка, прогремел взрыв. Боец погиб от осколков.

На войне смерть – обычное дело. Часто приходилось принимать пищу рядом с телами погибших. В селе, где большинство домов сравнялось с землей, добровольцы поймали барана. Зарезали его и принялись готовить на костре. А рядом ровными рядами лежали тела погибших товарищей и тут же неподалёку в хаотичном порядке трупы врагов.

В 2018 году Глеб вернулся домой. Снова попытался найти себя на гражданке и даже второй раз женился. Воюя в Донбассе, он не приобрёл ничего, кроме боевого опыта. В родном городе хорошей работы не было. Знакомый предложил вступить в частную военную компанию и поехать в Сирию. Деньги предлагали большие, но дело было даже не в них, а в авантюризме и жажде приключений.