Наталья Зуева – Хищница (страница 6)
– Он спит. Я подсыпала ему в коньяк порошок, который ты мне дал, – сообщила она и добавила: – А ключи под ковриком.
– Как оригинально.
– Надеюсь, ты помнишь о нашем уговоре: обо мне никто не должен узнать, – произнесла Эмма.
– Это все? – спросил он.
Эмма замялась.
– Кристина не в курсе. Я не хочу, чтоб она пострадала.
Но здесь она слукавила. Кристина – это звено, которое может привести к Эмме.
Хотя Игорь вряд ли не проболтается. Ему надо выслужиться в бригаде и получить хорошую награду.
Данила просто исчез. Когда, спустя несколько дней, Кристина зашла в квартиру, там ничего не напоминало о нем. В шкафу не осталось ни одной его вещи.
Эмма подозревала, что Данилу убили, а труп надежно спрятали, но перед этим, разумеется, выяснили, где находятся деньги. И он наверняка рассказал не только о рюкзаке под ванной, но и о заначке в камере хранения. Иначе быть не могло.
Несколько недель после исчезновения Данилы Эмму преследовал неосознанный страх. Большую часть времени она проводила дома, а если и посещала увеселительные заведения, то только те, в которых не было риска столкнуться с Игорем. По городу Эмма ходила, озираясь по сторонам, а во дворе тщательно разглядывала припаркованные у дома машины.
Но вскоре жизнь взяла свое, и Эмма позабыла Данилу, как и остальных мимолетных партнеров.
Жертва вторая
Первые сто долларов из украденных денег Эмма потратила спустя два месяца, накупив разных мелочей на рынке. Совершать дорогостоящие покупки она не могла. Матери необходимо было объяснить происхождение денег, иначе она решит, что дочь стала содержанкой или того хуже.
Выход был один – устроиться на работу. Несколько недель Эмма размышляла, перебирая варианты. Она хотела найти работу с минимальной умственной и физической нагрузкой.
В сентябре Эмма стала администратором в ночном клубе. В курс дела она вошла быстро, ведь здесь не было необходимости сильно напрягать мозги. Главное, что требовалось – это умение общаться. А благодаря сменному графику в распоряжении Эммы оставалось много свободного времени. Ночные смены давались ей легко. Она уже давно жила под девизом, что ночи не для сна.
Хозяином заведения был Степан, зять депутата местной думы. Судя по тому, как он смотрел на окружающих его красивых девушек, женился он далеко не по любви. Его жена Венера то ли чувствовала это, то ли была эмоционально неустойчивой, но ревновала мужа патологически. Могла неожиданно среди ночи появиться в клубе и устроить сцену. Степа всегда был начеку. Стоило жене припарковать машину возле клуба, и охрана тут же сообщала ему. Но предотвратить скандал удавалось далеко не всегда. Венера могла закатить истерику из-за одной незастёгнутой пуговицы на рубашке мужа.
Но после бурных ссор и последующих примирений Степа по-прежнему в отсутствие жены не упускал момента пофлиртовать с симпатичной девушкой, но любовниц выбирал тщательно, предупреждая о взаимных не обязательствах во избежание претензий. Еще, по слухам, он пользовался услугами элитных проституток.
Степан принялся заигрывать с Эммой, едва она устроилась на работу. Деловой стиль ей очень шел. Черная обтягивающая юбка до середины колена подчеркивала её упругие бедра, а белая рубашка – третий размер груди. Черная оправа очков с простыми стеклами ей была к лицу, а светлые волосы, как правило, она забирала в пучок. В этом образе она походила на сексапильную учительницу, мечту старшеклассника.
Эмма умело отшучивалась от ухаживаний Степы, а сама между тем размышляла. С неё достаточно периода разнообразных знакомств. Было бы неплохо иметь в наличии одного или двух состоятельных любовников. Их клуб считался элитным, у них постоянно обитали неплохие кандидаты, но они смотрели на неё как на обслуживающий персонал или были не одиноки.
Тогда Эмма решила, что если уж иметь сексуальные отношения на работе, то только с боссом. И когда Степа снова стал делать ей недвусмысленные намеки, она напрямую спросила:
– Что мне за это будет?
Степа назвал сумму.
– Я согласна, только никто не должен знать, встречаться будем на нейтральной территории и в заранее оговоренное время.
– Я догадывался, что ты не монашка, – с хитрой улыбкой заметил Степан.
– Кстати, а что ты любишь в сексе? – уточнила Эмма.
Хотя с этого стоило бы начинать. С другой стороны, после разнообразного опыта Эмму не поражало ничего. Да и удивляться было особо нечему. Мужчины, с которыми ей приходилось иметь дело, поражали только на словах, а в близости были вялы, ленивы или думали только о собственном удовольствии.
Степа захотел определенных ролевых игр. И сразу стала понятна причина его измен. Его истеричная правильная жена вряд ли была согласна на такое.
Ну что ж, тем лучше для Эммы. Теперь у неё было достаточно денег, чтобы не отказывать себе в одежде и в косметике. А что касается развлечений, то в конце вечера её счет, как правило, оказывался оплаченным. И за это необязательно нужно было продолжать знакомство. Эмма умела очаровать и в то же время состроить из себя недотрогу. Если бы в тот период ее спросили, что она любит больше всего, то она ответила: манипулировать мужчинами и вести ночной образ жизни.
А вот ей маму сильно раздражало, что дочь приходила под утро, отсыпалась днем и исчезала из дома вечером. Скандал разразился, когда она увидела Эмму в новом полушубке.
– Откуда у тебя деньги? – спросила она.
– На работе премию дали, – солгала Эмма.
– И за какие заслуги простым администраторам столько начисляют?
– Я еще в долг взяла, я все верну. Не бери в голову.
– Люди, у которых долги, не покупают через день новые шмотки, дорогое белье и косметику.
– Ты рылась в моих вещах? – возмутилась Эмма.
– Я не для того тебя растила, чтобы ты стала шалавой! – взвизгнула мать.
– А что ты мне предлагаешь? Жить как ты в нищете?
Несколько секунд мать обеспокоенно разглядывала её, а после проговорила:
– Но зачем идти на другую крайность?
– Что за мысли у тебя?! Я работаю!
Покачав головой, мать вышла из комнаты. Эмма присела на кровать. Безусловно, что лучшая защита – это нападение, но, с другой стороны, она расстроила близкого человека. И вообще, худой мир лучше доброй ссоры.
Эмма нашла мать на кухне.
– Сколько ты тратишь в месяц на питание? – спросила она.
Мама удивленно посмотрела на неё и назвала примерную сумму.
Эмма положила перед ней деньги.
– Это в два раза больше. Теперь каждый месяц я буду давать тебе на питание, – сообщила она и продолжила: – Да, я люблю развлекаться, но я не прихожу пьяной в стельку и не принимаю наркотики. Ты, конечно, можешь продолжать на меня давить, и мы вконец разругаемся. Я сниму квартиру и уйду из дома. Но зачем если можно пойти на уступки друг другу? Итак, что ты хочешь?
– Я хочу, чтоб у тебя было высшее образование. Со средним на хорошую работу не устроиться.
Эмма недовольно поморщилась: «Опять учиться?! Да и денег это потребует немалых», а слух произнесла:
– Ну, раньше следующего лета и думать нечего. Но я обещаю решить вопрос.
Так Эмма получила никем не контролируемую свободу. В большинстве случаев она никогда не планировала свои развлечения заранее. В основном это решалось в последний момент. Иногда она получала два приглашения, и перед ней вставал вопрос выбора. Частенько в одном баре она могла случайно встретить знакомых, и продолжить ночь в клубе либо в другом месте.
На встречу одноклассников, что состоялась в феврале, Эмма попала спонтанно. Бывшей однокласснице Снежане удалось поймать её в последний момент. Эмма собиралась в коридоре, когда та позвонила в дверь.
– Ну, наконец-то, – с облегчением выдохнула она, завидев Эмму. – Я к тебе уже четвертый раз прихожу, то никто не открывает, то тебя дома нет. Тебе мама не передавала, что мы сегодня в школе собираемся?
Конечно же, мама сказала, но меньше всего Эмме было интересно встречаться со своими скучно-инфантильными ровесниками. И она совсем не хотела воскрешать в памяти скромную замухрышку, которой была когда-то в школе. Учеба у неё ассоциировалась с кучей комплексов и безответной любовью к красавчику-однокласснику.
– Нет, не передавала. Забыла, наверное, – соврала Эмма.
– Ну, так пошли? Я мимо твоего подъезда проходила, решила зайти и как удачно, – Снежана довольно улыбнулась.
«Идиотка! – подумала Эмма. – И как теперь от тебя избавиться? Или пойти на часок, а потом свалить?»
Эмма выбрала последний вариант. По дороге Снежана увлеченно рассказывала о своей учебе в институте. А каких еще разговоров было ожидать от домашней девочки, дочери полковника милиции? Она выросла в парниковой среде, и её характер почти не изменился со школьных времен. Правда, в двенадцать лет она потеряла мать, но отец так и не женился, чтобы не травмировать любимое чадо.
– Вы с отцом вдвоем и живете? – осторожно поинтересовалась Эмма.
– Да. Хозяйство полностью на мне. Правда, есть женщина, которая звонит папе, – Снежана запнулась. – Он хотел меня с ней познакомить, но я не согласилась.
– А у тебя есть парень?
– Нет. Мне рано о мальчиках думать, главное учеба.
Эмма отвернулась, и устало закатила глаза. Идти с дурой на занудный праздник, ну и вечерок у неё выдался!