Наталья Зуева – Дневник сорокалетней женщины (страница 43)
Я стояла, не шелохнувшись, когда он проходил мимо меня, и отчетливо понимала, что это наша последняя встреча. В тот миг мне отчаянно захотелось его удержать, но я напомнила себе, что уходить надо вовремя.
Невесомость
Мое состояние нельзя было назвать апатией, и даже слово «ступор» не подходило под определение моего настроения. Скорее, это была невесомость. Для меня она выражалась в полном отсутствии желаний и страхов. Я не боялась одиночества, несоответствия ожиданию окружающих, не опасалась морщин, чужого мнения, критики. Я перестала бояться не знать, не успеть, выглядеть нелепо. Я перестала бояться терять.
Конечно, у меня были цели, и я четко выполняла работу, обязанности по дому, заботилась о сыне. Свободное время я проводила за чтением книг по психологии и духовной литературы. В интернете мне попалась статья о смысле жизни. В тексте подводился итог, что главное предназначение человека – это забота о собственной душе, и что, погрузившись в хлопоты материального мира, мы забываем о главном: тело временно, а душа вечна.
Я вдруг задумалась о том, что почти ничего не сделала для своей души. В церкви бывала редко, молиться не умела, в грехах не каялась. Не отрицаю, были ошибки, за которые мне было стыдно, но прощения я просила редко, считая, что время сгладит все и так. То, что важно сегодня, не имеет никакого значения завтра.
Я шла на поводу чувств, заботилась о доме, детях и собственном теле, но что я сделала для своей души?
Я зашла на сайт городской епархии. На глаза попалось расписание паломнических поездок. Сколько же монастырей у нас в стране! И пусть я не прилежная христианка, но мне необходимо хоть раз посетить святое место, чтобы подпитать свою душу чистой светлой энергетикой.
А что касалось тела, я совершенно обленилась. Работая дома, я очень мало двигалась, а в спортзале через силу заставляла себя заниматься интенсивными упражнениями.
Однажды я проходила мимо зала по занятию йогой. Дверь была приоткрыта. Я остановилась и понаблюдала за медленными, но в то же время гибкими упражнениями группы. Один вид этого занятия завораживал и успокаивал.
Я подошла к стойке администратора и записалась на пробную тренировку. А после первого посещения купила абонемент. Мне больше не хотелось крутиться возле пилона или заучивать движения стрип-танца. Мое тело и душа требовали умиротворения и покоя.
Для посещения я выбрала небольшую деревянную церковь неподалёку от дома. На вечерней пятничной службе было мало народа: в основном женщины. Мужчины если и заходили, то ненадолго.
Мое внимание привлекла молодая пара. Им обоим было не больше двадцати пяти лет. Они держались за руки и стойко отстояли всю службу. Почти два часа. Я была приятно удивлена. Меня всегда восхищали люди, которые твёрдо придерживались своих убеждений и чётко следовали выбранному пути.
Я не люблю рано вставать в выходные, но на следующий день проснулась в семь, чтобы успеть к утренней службе. Прихожан в церкви было также немного. Молодая пара, что понравилась мне вчера, была уже там. Я читала покаянные каноны и ждала, когда выйдет священник для исповеди.
Церковь постепенно наполнялась. Наконец батюшка вышел. Сначала к нему подошла женщина, но она разговаривала недолго. По всей видимости, в церковь она ходила часто, поэтому её исповедь была недолгой.
Потом пошла я. Подготовиться к покаянию мне помогла книга «Опыт построения исповеди». Ее рекомендовали на сайте церкви. Мне пришлось переосмыслить всю свою жизнь, вспомнить ошибки из детства. Я исписала несколько тетрадных листов, а последние три дня соблюдала пост.
Я достала листочки и сказала, что это моя первая исповедь. Священник понял, что разговор будет долгим, поэтому мы переместились в боковой предел. Там обычно ставили свечи за упокой. Он был отделен от основной церкви прозрачными дверями.
Священник спросил меня:
– Почему вы сейчас пришли?
Я ответила, что мне сорок три года, и в последнее время я задумалась о душе.
Понимая, что у батюшки много работы, я постаралась прочитать свои грехи как можно быстрее. Он слушал меня, опустив глаза, а если и прерывал, то несколько раз, чтобы дать совет. И не осудил ни словом, ни взглядом. Это был мужчина примерно сорока лет с длинной бородой и с вьющимися волосами, собранными на затылке.
В конце он сказал, что ему понравилась исповедь, потом сложил мои листки и надорвал, а после отдал назад. Батюшка сказал, что я сделала только первый маленький шаг, и что для начала мне надо изучать Евангелие по одной главе в день.
Священник прочитал надо мной разрешительную молитву. Я поцеловала крест, Библию и вернулась в центральную часть церкви. Прихожан заметно прибавилось. Я увидела пары с детьми. Так я узнала, что верующие родители приходят с малышами незадолго до причастия, потому что ни один ребенок до семи лет не способен отстоять всю службу. И сейчас дети вели себя свободно: девочка катала коляску, малыш бегал. Наблюдая за ними, я впервые пожалела, что не водила своих детей на причастие, когда они были маленькими.
На исповедь выстроилась небольшая очередь, но никто не стоял со священником так долго, как я.
Само причастие прошло быстро. Я подошла к чаше, назвала свое имя и вкусила святых тайн (кусочек хлеба, смоченный в вине). Потом я пригубила запивку. Это был чай. К слову, перед причастием с двенадцати ночи нельзя не пить и не есть.
Я вышла из церкви, когда на часах было девять часов утра. На душе было спокойно. Я была благодарна себе за духовную работу. Раскаялась ли я полностью во всех грехах? Не думаю. Скорее, проанализировала свою жизнь.
Листочки со своими грехами я порвала на мелкие куски и выбросила в урну на остановке.
Мое погружение в веру продолжалось. Я старалась посещать церковь раз в неделю, каждое утро открывала православный календарь, читала житие святых, преподобных, мучеников.
По совету священника я изучала Евангелие, подчеркивая карандашом строчки, которые производили на меня впечатление. Еще я читала отдельные псалмы. Самым моим любимым стал двадцать второй. Я выучила его наизусть. Вдобавок я узнала, что в разные случаи жизни следует читать определенные псалмы. Например, Федор Ушаков перед боем произносил 26,50 и 90.
Я завидую людям, чья вера тверда и непоколебима. Раньше я думала, что церковная жизнь ограничивается службой и горящими свечами. На самом деле это целый мир.
Из большого количества видов икон Богородицы я выбрала и вскоре приобрела «Нечаянную радость». Изображений Марии можно купить сколько угодно, но это будут только картины на стенах, если не читать к ним молитвы. К каждой иконе есть своя молитва. А само приложение Молитвослов, которое я скачала в телефон, оказалось очень объёмным: сборник состоял из молитв на все случаи жизни.
В конце весны, как только потеплело, я решила съездить в монастырь. Для начала я выбрала однодневную поездку в соседнюю область.
Накануне я немного нервничала. Это была моя первая подобная поездка да еще в одиночестве. Но в то же время я не просила подруг поехать со мной, понимая, что мне необходимо побыть наедине и привести в порядок мысли.
Я плохо спала ночь, а наутро проснулась оттого, что меня морозит. Я встала и померила температуру. На градуснике было тридцать семь и пять. Сначала я хотела отказаться от поездки, но потом поняла, что мой жар признак не заболевания, а волнения. Я выпила лекарство и принялась собираться.
В шесть часов я стояла на остановке, с которой меня должен был забрать микроавтобус. Все паломнические поездки начинаются рано, чтобы верующие могли успеть к утренней службе.
Ехали мы полтора часа. Я рассчитывала подремать в дороге, но мои спутники начали читать молитвы вслух, а определенные моменты даже напевать. Особенно это хорошо получалось у женщины, которая курировала поездкой. Она просила называть себя сестрой.
Первым делом в монастыре паломники направились в церковную лавку, чтобы заказать требы и купить просфору. Мне не хотелось стоять в очереди, поэтому я решила сразу зайти в церковь. При входе я не заметила большой порог и споткнулась. На звук обернулись сидевшие вдоль стены служительницы: молодая монахиня и две старенькие схимонахини.
Смутившись, я прошмыгнула внутрь. Церковь оказалась довольно большой. Меня удивили деревянные полы, покрашенные светло-коричневой краской.
Еще одна старенькая схимонахиня вышла из алтаря и принялась читать молитву. Церковь постепенно наполнялась людьми.
У аналоя прихожан исповедовал священник. Желающих было мало.
– Кто еще на исповедь? – произнес он, когда от него отошла очередная прихожанка.
Он был совершенной противоположностью батюшки, которому я исповедовалась впервые. Это был строгий священник с пронзительным взглядом, короткой стрижкой и маленькой бородкой.
Помешкав, я решила подойти. Я не готовилась к исповеди, но раз я здесь, почему бы мне не высказать мысли, которые мучают меня сейчас?
– Мне трудно отпустить обиды. Не так давно, я исповедовалась, но не почувствовала искреннего покаяния, – начала я. – Я дважды была замужем и не смогла сохранить семью.
– Кого из своих мужей вы любили больше? – неожиданно спросил священник.
Я задумалась. Истина пришла внезапно и четко.
– Никого. Я думала, что люблю. На самом деле я никого по-настоящему не любила. Я играла, бежала от одиночества, увлекалась. Наверно, я не умею любить, – произнесла я и только потом поняла, что сказала и опешила.