Наталья Журавлёва – Кот. Мой кот — мой гуру, и он вечно недоволен (страница 14)

А Кот, вероятно, думал о… Впрочем, даже предположить, о чем в это время думал этот удивительный Кот я был не в состоянии. Может, как и я, об устройстве мира, а может, о чем-то более замысловатом. Поэтому я просто спросил его:

— О чем думаешь?

— Думаю, в холодильнике все еще осталось два пакетика паштета с кроликом или один из них я уже прикончил в обед?

Как говорится, no comments…

После получасовой медитации на крыше мы с Котом двинулись в обратный путь. Спускаться по лестницам, как известно, гораздо легче, чем подниматься, и именно это знание чуть меня и не сгубило.

Лестничные пролеты, представляющие собой широкие балконы, оказались без загородок. Вернее заграждениями служили лишь натянутые у края веревки с привязанными к ним вылинявшими тряпками.

Замечтавшись о свидании с Полиной, я перестал смотреть себе под ноги и браво вышагивал, все ускоряя ход.

Посередине одного из пролетов лежала стопка кирпичей, которую я хорошо запомнил при подъеме, когда осторожно обходил ее, придерживаясь за стенку. Но при спуске я был так увлечен собственными мыслями, что эти же кирпичи не заметил. Шарахнув по ним ногой, я взвыл от боли, но хуже всего было то, что, споткнувшись, я потерял равновесие.

Стоя спиной к краю и отчаянно размахивая руками, я всем телом стал наклоняться к тонкой веревочке. Время вдруг стало растянутым, словно безвкусная жевательная резинка. Я еще только начинал падать, и при этом множество мыслей успевало посетить мою голову: «Наверно, решат, что я поднялся сюда, чтобы попрощаться с жизнью!», «Как быстро смогут отыскать моих родителей в другом городе?», «Так и не сходил с Полей на свидание!».

Вдруг я почувствовал ужасную боль в груди, и время снова собралось в пружину. На миг я решил, что у меня случился сердечный приступ раньше, чем я рухнул на грязный асфальт с высоты восемнадцатого этажа. В следующую секунду что-то резко потянуло меня вновь вперед, и я плашмя растянулся на холодном бетонном полу пролета.

Я замер, боясь пошевелить даже пальцем.

— Слезь с меня, — раздалось из-под моего живота.

Медленно, очень медленно я заставил себя приподняться и сесть. Подо мной лежал придавленный мною Кот. Его когти до сих пор были вонзены мне под кожу.

И только тут до меня дошло, что это была за боль в груди: Кот вцепился в меня, тяжестью своего тела заставил качнуться вперед и тем самым спас меня.

Он медленно убрал когти, заставив меня еще раз поморщиться от боли.

Я закрыл глаза и провел ладонями по лицу.

— Ты же мог и не вытянуть меня, — наконец произнес я, — мог улететь вместе со мной и лежать сейчас нелицеприятной массой внизу на стройплощадке.

Кот молча сидел рядом, вытягивая вперед то одну лапу, то другую и прилизывая шерсть. Я едва различал его в темноте — телефон с погасшим фонариком вылетел из руки в момент, когда я споткнулся.

— Кот? — тихо позвал я.

— Что? — откликнулся он.

— Спасибо.

Глава 6

С самого утра лил дождь.

Ввиду всего ранее произошедшего, конечно, ни на какую крышу я Полину не повел. Моя мечта о романтическом вечере под звездами так и осталась нереализованной. Пришлось действовать по стандартному сценарию: кино, кафе, проводы до дома.

С Полей мне везде было хорошо, но внутри что-то постоянно напоминало о том, что я способен на большее. Правда, существовала одна проблема, одна такая маленькая проблемка: я мог, а мои финансы — нет. По сути, кино и недорогое кафе — это было все, что я мог себе позволить.

Исполнив желание родителей и поступив в столичный педагогический ВУЗ, в награду я получил крохотную однокомнатную квартиру, оставшуюся от бабушки, и право на самостоятельную жизнь. И хотя каждый месяц родители, оставшиеся в другом городе, присылали мне деньги, такое положение вещей мне очень не нравилось, поэтому при любой возможности я старался подрабатывать. Вот только у студентов дневного отделения таких возможностей не очень-то много.

К моему счастью, проводы девушки до дома налогами не облагались.

Приближалась сессия, после которой мне снова придется подыскивать работу на лето. Конечно, я мог бы попросить еще денег у родителей, и я был уверен, что они бы мне не отказали, но как раз поэтому мне и не хотелось этого делать. Раз уж я пожелал жить самостоятельной жизнью, придется делать это за свой счет. Спасибо маме и папе за тот прожиточный минимум, который они и так мне обеспечивали.

И все же так не хотелось второе лето подряд проводить за мелкими курьерскими поручениями или убирая со столиков грязную посуду.

Я решил пока не думать об этом. Перед моими глазами снова всплыло милое личико Полины во время прогулки в парке. Ее тоненькая ручка в моей руке в сумраке кинозала. Женский звенящий смех, когда я нечаянно перемазался мороженым. И ее теплое дыхание перед прощальным поцелуем при свете уличного фонаря.

Лямур тужур, как говорят французы! Понятия не имею, что значит эта фраза, но чувствую, что именно она здесь к месту.

Дождь был затяжной, небо — темное и беспросветное.

— И никакой надежды, — констатировал я, в очередной раз выглядывая в окно.

— Отличная погода, — лениво заявил Кот, полдня проведший на подоконнике. — Спи себе и спи.

— Да сколько можно спать? Скучно ведь!

— О! Скучно ему! — презрительно протянул Кот. — А что современные гаджеты уже не спасают от чумы двадцать первого века — скуки?

— Нашел панацею, — отмахнулся я.

Кот привстал, потянулся и уселся, озираясь по сторонам.

— Свет что ли включи, — заявил мой пушистый приятель, — сидим в потемках.

— Если в середине дня еще и свет включать, точно получатся долгие зимние вечера, — вздохнул я. — Тушите свет!

— Каламбурить изволите? — прищурился Кот.

— Чего? — не понял я.

— Неважно. Значит скучно тебе, да?

Я закатил глаза:

— Как ты догадался?

— Ладно, — протянул Кот, — давай немного развлечемся.

Дожили! Меня собрался развлекать кот.

— В шашки поиграем что ли или, может, пасьянс разложим? — хмыкнул я.

— Не волнуйся, мой придирчивый друг, для тебя я приготовлю что-нибудь посовременней.

Мне даже стало интересно, что это может быть.

— И что же? — поинтересовался я.

— Желание, — процедил Кот.

— Желание?!

— Как ты помнишь, ты должен мне желание.

Он смотрел на меня, не мигая.

— Пойду лучше еще какой-нибудь фильмец посмотрю, — зевнул я.

— Ты дал слово, — повысил голос Кот, — имей мужество его сдержать. Ты же все-таки мужчина, по крайней мере, по гендерным признакам.

— Вот именно, так что давай без этого детского сада с желаниями.

Я хотел выйти из кухни, но животное всем своим немаленьким телом преградило мне дорогу.

— Ну, уж нет, — заупрямился Кот, — выполняй свое обещание!

Он что серьезно? Будем играть в желания?!

Я тяжко вздохнул и сложил руки на груди.

— И какое же будет желание? Прокукарекать под столом? Или, может, голым в лифте проехаться?

— Давай без детского сада, — повторил Кот мои же слова.

— Тогда что?