Наталья Жильцова – Три знака смерти (страница 30)

Винсент обернулся ко мне и тихо предупредил:

– Дюваль – дядька неплохой, но все равно много при нем не болтай.

Я кивнула, решив, что вообще рот не открою на всякий случай, и следом за ним переступила высокий порог, оказавшись в огромном холле.

Стены здесь были задрапированы темной тканью, а светокристаллы, искусно вделанные в потускневшие от времени бронзовые держатели, светили едва-едва. Я заметила низкие диванчики вдоль стен, фонтанчик с питьевой водой, который сейчас не работал, и пару картин с мрачными осенними пейзажами. В общем, интерьер был выдержан вполне в стиле, который ожидаешь встретить в похоронном бюро. Но вот название… «Земля и люди». Это что, особый юмор владельца или желание выделиться среди конкурентов?

Тем временем в противоположном конце холла скрипнула дверь, и к нам вышел сам хозяин – полноватый мужчина лет пятидесяти на вид. Он уже успел накинуть на себя черный плащ, из-под которого проглядывала светлая пижама с легкомысленными рюшечками. На голове мужчины, прикрывая макушку и часть темных волос, болтался ночной колпак.

– Господин Дюваль, разреши представить тебе леди Глорию, – произнес Винс. – Ведь, я так думаю, что ты все равно ее видел по телекристаллу? Так что выдуманное имя нас бы не спасло?

– Не спасло бы, – подтвердил Дюваль. – Здравствуйте, леди Глория. Разрешите от всей души приветствовать вас в этой юдоли скорби и плача.

От столь витиеватого слога я немного опешила. Кажется, название этого заведения все-таки выбиралось не от желания выделиться.

– Гм, очень рада познакомиться с вами, – ответила я, не зная, что еще можно сказать в такой обстановке.

– Главное, чтоб не в последний раз, так сказать, – он улыбнулся. – Итак, что привело вас ко мне?

– Нам бы до утра у тебя пересидеть, Дюваль, – попросил Винс. – Ну, знаешь, в особой комнате, – он выделил слово «особой».

Мужчина усмехнулся:

– Пересидеть до утра, говоришь? А потом я вас не видел, да?

Винсент кивнул.

– Что ж, комната свободна, можете занимать. Оплата как обычно: пять золотых в час с человека.

– И на улице мой ситтер остался, его бы в ангар к тебе пока отогнать тоже не мешало, – добавил Винс.

– Еще двадцать золотых сверху за хранение крупногабаритного товара, – предупредил Дюваль и зевнул.

Лично у меня от озвученных сумм даже мысли о сне на миг отступили. Все-таки хоть сейчас я проблем с деньгами не испытывала, все ж помнила, в какой экономии прожила всю свою жизнь.

Однако Винсент и бровью не повел, только согласно кивнул.

– В таком случае дорогу ты знаешь. Провожать не буду. Вы ведь простите мою неучтивость, леди Глория? – мужчина снова повернулся ко мне.

– Конечно, господин Дюваль, – поспешно ответила я. – Огромное вам спасибо!

– Обращайтесь, – он хмыкнул. – Клиентам мы завсегда, хе-хе, рады. И живым, и не очень.

Ну добрейшей души человек!

Я направилась вслед за Винсом по коридору, надеясь, что хотя бы в мертвецкую меня не заведут. Правда, когда Винсент толкнул небольшую дверь на лестницу, ведущую в подвал, и кивком указал спускаться, надежда пошатнулась.

– Куда мы идем, Винс? – не выдержала я.

– Господин Дюваль не просто гробовщик и мастер похоронных дел, – спускаясь следом, откликнулся тот. – Он еще и старый контрабандист. По молодости сам шатался по приграничью, а сейчас, как постарел, сдает тут пару комнат под… всякое, не слишком законное.

– Контрабандист? – Вспомнив рюшечки на пижаме, я недоверчиво хмыкнула.

– Еще какой! – заверил Винс. – Легенда, можно сказать. Комнаты у него экранированы от магической слежки серьезно. Как-никак безопасность для Дюваля – краеугольный камень бизнеса.

– А я думала, что его бизнес – похоронное бюро.

– Этим он занимается для души и по складу характера, – Винс фыркнул.

Тем временем мы миновали темный коридор и остановились перед еще одной дверью.

– Пришли, – сообщил Винсент и дернул ручку… к счастью, все же не в мертвецкую.

Это оказался склад. Склад гробов всех форм и размеров. От самых простеньких, сосновых, до могучих исполинов из мореного дуба, украшенных бронзовыми и серебряными накладками.

А посередине комнаты возвышался…

– Винсент, это что – склеп? – ошалело спросила я.

Тот, довольный произведенным эффектом, усмехнулся.

– На самом деле это макет. Но выглядит как настоящий. Дюваль одно время хотел расширить свое скорбное дело и заняться не только организацией похорон, но и строительством таких вот сооружений. Однако не занялся, а вот макет остался. Почти в натуральный размер.

Мы подошли ближе, и Винсент целеустремленно полез внутрь.

– Ты куда? – я уже, честно говоря, устала удивляться.

– Сюда! – он повернул незаметный рычаг, и пол в склепе пришел в движение, поскрипывая на невидимых механизмах. Плитки превратились в лестничные ступеньки, ведущие вниз. Зажглись светокристаллы, освещая спуск.

– Добро пожаловать в логово контрабандиста! – Винсент откровенно получал удовольствие от происходящего. – Здесь нас точно никто не найдет!

Спустившись, мы оказались в небольшой комнате с тремя лежанками, укрытыми тонкими одеялами, столом самого непрезентабельного вида и парой колченогих табуретов. За ними, по правой стороне, находилась небольшая дверь, ведущая в уборную.

Винсент с облегченным вздохом уселся на одну из лежанок и устало вытянул ноги.

– Вот тут у нас всякие незаконные купцы останавливаются, когда надо переждать чрезмерную активность городской стражи, – сообщил он. – Лежи, ешь и пей, пока там наверху землю роют. Правда, сутки такого вот проживания Дюваль оценивает как ночевку в королевской резиденции по стоимости, но ведь бывает так, что выбирать особо не приходится. Или раскошелиться, или потерять свободу.

– Да уж, – я укоризненно покачала головой. – Знакомства у тебя…

– А что? Нормальные знакомства, – парировал Винс. – Это не убийцы, не насильники. Просто люди делают свой маленький бизнес. А что он не совсем законный, так вспомни, Зенд в прошлый раз мы тоже не по официальным каналам получили. И только на пользу в итоге пошел. Так что давай устраивайся. Надо поспать еще хоть часика три… интересно, что те засранцы с моим домом сделали?

– Разгромили уж точно, – проворчала я, выбирая себе лежанку.

– Н-да… – Винс вздохнул. – Злость от провала сорвать на беззащитной мебели – самое милое дело. А она мне весьма недешево обошлась. Кстати, чем больше я вспоминаю эту стычку, тем больше удивляюсь одной странности.

– Какой? – Я, скинув обувь, устроилась на выбранном спальном месте, которое оказалось даже удобным. И пусть спать в одежде я не привыкла, но ничего, потерплю.

– Когда на нас напали в парке, там был «Клинок». Профессионал. А сейчас прислали простых наемников, – пояснил Винс. – Хоть и большим количеством. И еще, что самое интересное, цель у врага явно изменилась.

Я чувствовала, что пережитое волнение превращается в усталость, и закрыла глаза, слушая Винса и стараясь не заснуть.

– В парке хотели тебя похитить. А меня убить, так как я представлял помеху. А сейчас что? – поразмышлял он вслух. – Четкий приказ: меня не трогать, а тебя убить. Заметь – не похитить, а именно убить.

– Вот так меняются приоритеты у злодеев, – пробормотала я, чувствуя, что борьбу со сном проигрываю.

– Может, это из-за того, что мы, а точнее, ты разгадала их замысел с прослушкой? – голос Винса теперь доносился, словно через вату. – Меня бы это тоже разозлило. Лишиться такого козыря – чувствительный удар. Но тогда почему не прислали «Клинка»? Или двух? Против двух я бы точно не выстоял. И почему был приказ меня не трогать?..

Я заснула.

Глава 12

Утром господин Дюваль был гораздо любезней, чем при первой встрече. Нет, скорбное выражение лица никуда не делось – видимо, это издержки его нынешней профессии, – но он заметно подобрел. Даже завтрак принес прямо в склеп, а затем по просьбе Винса еще и одеждой обеспечил. Так что мы смогли принять душ и переодеться в чистое.

С одеждой, правда, вышла небольшая заминка. Просто я, не подумав, спросила, откуда в похоронном бюро такой выбор.

– Вы таки точно хотите знать? – с ухмылкой уточнил господин Дюваль, а Винс посмотрел на меня таким выразительным взглядом, что я поняла все и без объяснений. Так что отрицательно качнула головой и предпочла не задумываться о происхождении моей блузы и удобных штанов из плотной кожи. Только уточнила:

– Может, все-таки лучше платье?

– Не лучше, – отрезал Винс, старательно прицеплявший купленный тесак к поясу. – Я бы тебе еще и волосы отрезал, но Айронд меня не простит.

– Я сама тебя не прощу и тоже что-нибудь отрежу, – буркнула я.

Мы попрощались с владельцем похоронного бюро, который с постным лицом напомнил Винсенту сумму, в которую обошлось наше убежище. Ну и приплюсовал к ней стоимость одежды и завтрака.

В ответ Винс лишь покачал головой, но ничего против обыкновения не сказал, хотя на эти деньги можно было сменить гардероб в ателье Жана Готара. После этого хозяин отворил запертую заклинанием дверь, и мы вышли на улицу. Я обернулась, желая еще раз поблагодарить Дюваля за ночлег, завтрак и одежду, но он уже исчез, а дверь захлопнулась, звякнув засовом.

– Ну что, куда дальше? – спросила я Винса.