Наталья Жильцова – Три знака смерти (страница 17)

– Так-так, как все интересно, – протянул Винсент недобро. – Допрос самого Айронда уже был? Что он сказал? Ведь понятно же, что на него активно вешают все это ради одного…

– Удалить азуру от короля! – не выдержав, воскликнула я. – Это и правда очевидно! Айронд невиновен, и вы это прекрасно знаете! Не знаю как, но его подставили! Нашли слепок ауры, исказили результаты расследования! Он – человек, который просто дышит по правилам и неукоснительно следует букве закона!

Барон лишь покачал головой:

– Есть еще кое-что. И это кое-что будет похуже всего ранее сказанного.

– Еще хуже? – Винсент несколько ошалело посмотрел на Рошаля. – Что еще может быть хуже? Айронд пытался грохнуть и короля?

– Он сознался. Айронд де Глерн сам сознался в этих убийствах.

В кабинете воцарилась тишина. Прозвучавшие слова меня оглушили. Сам сознался? Значит, Айронд сам, по собственному желанию и преследуя собственные цели, убивал людей? Нет, этого просто не может быть! Образ Айронда, такого правильного, строгого, дисциплинированного, никак не хотел разбиваться в моей голове. И я поняла, что просто не верю в это. Даже несмотря на его прямое признание.

Винсент тоже какое-то время молчал. Потом негромко спросил:

– Нам дадут повидаться с братом?

Барон отрицательно покачал головой, с некоторым сочувствием глядя на меня:

– Не сейчас, это точно. Идет закрытое следствие. К тому же Айронда перевели в Громорг.

Я ахнула. В Громорг?! Перед глазами встала та жутковатая башня-тюрьма, стоявшая на окраине Лирании. Говорят, древностью она могла сравняться с самой столицей. Но самое главное, что построен Громорг был на специальном месте. Под тюрьмой, где-то глубоко в земле находилось настоящее месторождение особых кристаллов. Тех, из которых делают блокаторы магии. Так что в самом Громорге и шагов на сто вокруг него магия не действовала. Совсем.

Как-то еще в пору своего студенчества я бывала в тех местах. И Громорг меня откровенно поразил. Не своими размерами, нет. Как раз в высоту он был не слишком велик. Однако чтобы обойти его вокруг, мне понадобилось почти два часа. Сложенный из дикого камня, Громорг производил гнетущее и вместе с тем монументальное впечатление.

– Почему в Громорг? – жестко спросил Винс. – Или уже состоялся суд и был вынесен обвинительный приговор?

Рошаль перевел взгляд на него:

– А ты считаешь, что азуру и одного из сильнейших магов королевства будут содержать там, откуда он легко сможет выйти, приди такое желание ему в голову?

– У вас есть блокаторы магии, – вмешалась я.

– Не против азуры, – покачал головой барон. – Да и Громорг – не самое худшее место на свете, поверьте мне. Там одиночные камеры, достаточно просторные. В каждой есть окно…

– Это не окно, а бойница в толще камня, – перебил его Винсент.

– Не придирайся к словам, – буркнул Рошаль. – Факт в том, что Айронд сидит один, а не в компании убийц и воров, как это случилось бы в общей камере. У вас есть что-то еще? Боюсь, мои дела ждать не могут…

В это мгновение на его столе активировался кристалл связи.

– К вам следователь Токаро, господин барон, – прозвучал голос секретаря. – Ему назначено на одиннадцать.

– Пусть ждет. Я вызову, – ответил Рошаль и кивком указал нам на кристалл: – Вот видите. Ваш приятель пришел. Мне надо работать, а вам уйти. На входе можете Токаро привет передать.

– Да мы уже виделись недавно. – Винс поморщился, даже не думая вставать с кресла. – Больше не хочется.

– А что так? – Рошаль язвительно ухмыльнулся. – Я читал отчет об убийстве на собрании «Лиги свободных граждан», так Токаро, между прочим, отдавал должное вашим способностям. Вы ведь два ключевых свидетеля, верно? Как же он вас в отчете обозначил… «Болтун» и «Поганка», кажется, если мне память не изменяет…

– Болтун?

– Поганка? Я?!

Возмутились мы с Винсом одновременно. В ответ барон наградил нас тяжелым взглядом:

– Слушайте, уйдите уже оба, а? Как только что-то прояснится по Айронду, я Катрине сразу же сообщу.

– Предлагаете нам просто сидеть и ничего не делать? – сердито выдохнула я.

– Да! Именно это и предлагаю! – жестко отрезал Рошаль. – В столице творится хаос, на вас вон уже и так, как я вижу, средь бела дня напали. Мало?

– Кстати, об этом, – Винс внезапно успокоился и хитро прищурился. – Возможно, вам будет интересно, что среди напавших на нас был «Черный клинок»?

– Да плевать мне, кто там был! Хоть сам… – Рошаль осекся. Цепко, пронзительно уставился на Винсента и уже совсем другим, серьезным тоном переспросил: – «Черный клинок»? Ты имеешь в виду личное подразделение короля, которое служит на границе, я правильно понял?

– Именно, – Винс кивнул.

– Та-ак… доказательства?

– У него было специфическое оружие, которое трудно не узнать. Впрочем, можете у своих подчиненных спросить, которые нам отбиться помогли. Оружие у них осталось.

Рука Рошаля после этих слов коршуном рванулась к стационарному кристаллу связи. Несколько мгновений ожидания, короткий разговор с кем-то на том конце линии, и барон вновь смотрит на нас:

– Мечи действительно идентичны тем, которые используют «Черные клинки».

– И техника боя, уж поверьте, тоже, – заверил Винс. – Сталкиваться с ними вживую ни разу до сего момента мне не доводилось, но о технике все ж понятие имею.

– Но откуда здесь, в столице, «Черный клинок?» – барон нахмурился еще сильнее. – Они обязаны находиться только на границе и отслеживать Диких!

– А разве Дикие еще остались? – изумилась я.

О войне с Дикими магами четырехсотлетней давности я знала, конечно. Об этом знал любой маг, ведь магия, которую использовал цивилизованный мир, – это магия кристаллов и упорядоченности. Кристаллы, как амулеты и талисманы, хранили в себе вложенную магами силу. Кроме того, существовали природные кристаллы, которые сами являлись источниками силы.

Дикие же маги были сторонниками иного. Они использовали исключительно внутренний резерв, который пополняли при помощи природной, рассеянной магии. Собрать ее, если можно так выразиться, «из воздуха» – занятие не самое простое. Однако Дикие маги были твердо уверены, что использование кристаллов нарушает естественный порядок в природе. Они считали, что этот вред непоправим и всячески старались уменьшить его. На свой лад, разумеется.

Через некоторое время их проповеди о том, что боги завещали нам жить в единении с природой, что каждый может овладеть магической силой, находящейся внутри его, стали пользоваться большой популярностью. Они поднимали настоящие восстания. Гинлиар, Феоста и Карадран… эти три королевства стали жертвами утопических идей Диких. Следующей должна была стать наша Лирания.

Но тогда появились первые отряды «Черных клинков». Точное количество воинов-магов было известно лишь королю. Засекреченные системы обучения, боевая магия особого вида и жесткая внутренняя идеология стали залогом победы. Они не признавали общепринятых правил войны, предпочитая точечно вырезать лидеров Диких и громя отдельные отряды повстанцев. Этакие диверсанты в тылу врага.

После вмешательства «Клинков» война утихла сама собой, и, потеряв своих лидеров, Дикие словно растворились. А теперь, оказывается…

– Идеологию так просто не уничтожить, даже если уничтожить ее основателей, – Рошаль скривился. – Так что идеи Диких никуда не пропали. Очаги периодически вспыхивают, однако «Черные клинки» успешно их тушат, невзирая на границы и государственный суверенитет. Разумеется, во избежание распространения этой заразы информация тщательно скрывается.

– Насколько тщательно? – уточнил Винс.

– Настолько, насколько возможно, – барон искоса глянул на него. – Даже у меня нет доступа к полному списку состава «Клинков». Он находится только у короля. И если среди них предатель… вот демон! – Рошаль в сердцах ругнулся. – Как, спрашивается?! Они же все должны были принести клятву Верности на королевском кристалле!

– После недавних событий мы уже вроде бы убедились, что эту клятву все-таки можно обойти, – осторожно напомнила я. – Кровь наследника…

– Знаю, знаю! – раздраженно перебил барон. – В печенках у меня уже эта кровь и магия! Вот скажи мне, Глория, ты можешь быть как-то связана с Дикими магами? Зачем «Черному клинку» потребовалось вас убить?

Я открыла было рот для ответа, но Винс опередил.

– А кто сказал, что нас хотели убить? – вкрадчиво произнес он.

– Не убить? – удивился Рошаль. – Тогда что?

И вот тут Винсент широко, довольно улыбнулся.

– Ну-у, вообще-то, как нам сказали ваши же сотрудники, нападения на граждан входят в юрисдикцию городской стражи, а не Тайной, – нарочито медленно протянул он. – Так что с этим вопросом к ним надо будет обращаться, если, конечно, мы с Глорией вообще посчитаем нужным подать заявление о нападении. Это, знаете ли, такая волокита, что лучше вообще не напрягаться…

– Не паясничай! – рявкнул Рошаль. – Отвечай уже!

– Так я и отвечаю, что отвечать вам вовсе не обязан, – Винс развел руками. – Вы, конечно, можете потребовать у меня ответа через суд. И коль такой суд состоится и признает необходимость того, чтобы родовой дворянин рассказывал о своих интересах Тайной страже, я, конечно, исполню свой гражданский долг. После необходимой апелляции в Высший дворянский суд, а потом в Королевскую палату, естественно. Это займет всего-то три-четыре месяца, не больше. А потом я с радостью отвечу на ваши вопросы.