Наталья Жильцова – Принц смерти (страница 10)
– Ну что вы, – лениво отмахнулась я, одновременно выразительно продемонстрировав обручальное кольцо. – В моем положении такой цвет – лишь соблюдение формальностей и дань уважения к родственникам Каэля. Не надеть подаренное платье я просто не могла. К тому же Каэль подобрал к нему такие замечательные украшения! Как вы правильно заметили, его выбор всегда безупречен. Мне ведь идет золото, дорогой?
Да, я расчетливо надавила на его больную мозоль. Но не одной же мне страдать от его кахоровой любовницы и ее попыток утонченно меня задеть? Пусть тоже проникнется и сделает наконец что-нибудь!
Взгляд Призрачного дракона на миг полыхнул негодующей ртутью, но намек он вроде бы понял. Изобразил на лице самое медовое выражение, на какое был способен, и промурлыкал:
– Без сомнения, любимая. Тебе все идет, а золото особенно. В нем ты буквально горишь.
У Зарины дернулась щека. Ну да, я бы тоже сильно изумилась, услышав такие слова от мужчины, который золото всю жизнь показательно ненавидел.
– Главное, чтобы леди действительно не сгорела, а то воспламенит скатерть ненароком и всех нас в придачу, – доверительно сказала Каэлю она, а затем вновь со змеиной улыбкой, больше похожей на оскал, обратилась ко мне: – Да и вообще, осторожнее, леди ди Файр. Фениксы имеют тенденцию гореть на работе. Вы уже едва не сделали своего жениха вдовцом до свадьбы.
Ну не стерва, а?! Она ведь мне уже откровенно хамит!
Я открыла было рот, чтобы бросить в ответ более резкую фразу, но не успела.
– Не переживайте, я лично за этим прослежу, – холодно отчеканил Каэль. – Моя будущая жена будет гореть со мной исключительно в пламени любви. Однако вы слишком назойливы, леди Мертел, и общение с вами меня более не интересует. Оставьте нас, я хочу закончить обед наедине с невестой.
Грубо! Недопустимо грубо для светского общества. Таким тоном прислугу из спальни отсылают, а не разговаривают с леди из высшего сословия. Конечно, принцам позволено и подобное, но отослать Зарину вот так, на виду у всех, значило буквально заявить об утрате расположения!
Я понимала, конечно, желание Каэля избавиться от навязанной отцом пассии, но чтобы так радикально сжечь все мосты? Тем более, они ведь все-таки какое-то время встречались и были близки…
Неожиданностью это оказалось не только для меня, но и для Зарины. На лице бывшей фаворитки отразилась растерянность.
– Ваше Вы…
– Прощайте, леди Мертел, – перебил Каэль и демонстративно вернулся к еде, окончательно отрезая Зарине возможность продолжения разговора.
Глаза драконши полыхнули огнем. Наполненный смесью уязвленного самолюбия и ненависти взгляд метнулся ко мне, словно желая испепелить на месте. На миг мне даже показалось, что обручальное кольцо потеплело, хотя это, конечно, было самовнушением.
Ответила отвергнутой фаворитке легкой улыбкой и тоже отвернулась к столу. Там меня ждал десерт, еще более вкусный после общения с Зариной. Правда, когда драконша отошла, не удержалась и тихо отметила:
– Это было не слишком вежливо.
– Возможно, – не стал спорить Каэль. – Зато она ушла.
– И тебя слышали все вокруг.
– Пфф, и что? – беспечно отмахнулся он. – Тем веселее будет, когда об этом доложат Харту и отцу.
– Ты отослал ее на виду у всего народа только ради веселья? – я осуждающе качнула головой.
Каэль вмиг посерьезнел. Устремленный на меня взгляд стал пронзительным и наполненным решимостью.
– Нет, – четко произнес он. – Я отослал ее ради тебя. Я люблю тебя, и хочу, чтобы все об этом знали, включая и Зарину, и моего отца.
Ох!
От признания меня опять бросило в жар, а сердце застучало сильнее. Не могла я спокойно реагировать на такие слова от мужчины, который вопреки всем логическим доводам все равно был слишком притягателен! До безумия хотелось поверить в них и поддаться…
– Каэль, – выдавила я. – Мы ведь уже говорили. Это не любовь, это просто симпатия и чувство вины. И…
– И можно я сам буду решать, что чувствую к тебе. Хорошо? – с нажимом перебил он.
Стук сердца стал тяжелым, отдаваясь пульсацией в висках. Знакомой. Неприятной. Уверенность мужчины, перерастающая в упертость, давила, отчего дыхание перехватывало, словно горло опять сжимала удавка.
– Давай закроем эту тему и просто спокойно закончим обед? – попросила я и, не удержавшись, потерла виски.
И Каэля внезапно как подменили. Лишь на миг в его взгляде проскользнуло что-то похожее на тревогу, а затем лицо смягчилось. Ушла решимость, исчезло давление, а на лице заиграла легкая мягкая улыбка.
– Конечно. Десерт понравился? Можем заказать еще, – предложил он.
Я нервно посмотрела на почти опустевшую вазочку и… почему бы и нет, собственно? После нервотрепки просто необходимо успокоиться и вернуть хорошее настроение!
– Давай. Только теперь тот, что был в прошлый раз. Я его тогда толком и не попробовала.
Не прошло и пары минут, как передо мной стояла очередная великолепная сладость. Каждая его ложечка как целительный нектар притупляла неприятные эмоции, а вместе с ними и тупую боль в висках. Когда же блюдо подошло к концу, я снова вернула себе прежнее благостное расположение духа, и на предложение Каэля отправиться домой ответила согласным кивком. Вот только самостоятельно подняться мне не дали.
Пока я откладывала салфетку, Каэль неожиданно быстро оказался рядом и протянул мне ладонь. Галантный жест выглядел на столько естественно и правильно, что я рефлекторно ответила на него без малейшего сопротивления. Как только мои пальчики коснулись твердой мужской ладони, их тут же бережно сжали, позволяя мне опереться и элегантно подняться.
И я очень сильно совру, если скажу, что подаренная Каэлю в ответ благодарная улыбка была продиктована лишь необходимостью поддерживать образ влюбленной пары. Мне была приятна эта ненавязчивая забота, то, как рука дракона ложится на талию и легко подталкивает к открывшемуся порталу.
– Спасибо за чудесный вечер, – стоило нам оказаться в холле агентства проговорил Каэль и коснулся губами моей до сих пор пребывающей в его плену руки.
Легкое, пропитанное нежностью прикосновение мириадами молний пробежало по телу, заставив острее ощущать близость стоявшего рядом мужчины, его скользящее по тонкой коже кисти дыхание, и тонуть в направленном на меня пытливом и одновременно жаждущем взгляде.
Внезапность происходящего моментально поглотила сознание, а на задворках пролетела совершенно ошалелая мысль: «Почему я отказываю самой себе?». Ведь ничего не стоит позволить себе погрузиться еще раз в водоворот чувств, который дарят поцелуи Каэля. Сократить то мельчайшее расстояние, что между нами осталось, и вместо горячего дыхания получить жаркое касание губ.
Да что же я творю?!
– Я… я лучше пойду, – промямлила я, внутренне костеря себя за то, что так опрометчиво забылась.
– Иди, – хрипло проговорил Каэль, но вопреки собственным словам не отпустил.
И если совсем недавно его прикосновения были сродни объятьям невесомого обволакивающего облачка, то теперь превратились в пугающий стальной капкан. Пришлось с силой упереться в его грудь и лишь так выскользнуть из рук.
Я шустрой белкой метнулась к лестнице на второй этаж, на протяжении всего пути спиной чувствуя обжигающий взгляд принца. И бежала от него.
Жаль, от себя убежать невозможно.
Закрыв дверь, я привалилась к ней и глубоко задышала, пытаясь вернуть утерянное спокойствие.
Как я могла забыться? Я ведь сама его едва не поцеловала!
От осознания этого на душе становилось еще поганее. Опять я норовила наступить на те же грабли!
И голова опять раскалывалась. Буквально набатом звенела!
Отлепившись от двери, я быстро проглотила припасенное в тумбочке болеутоляющее зелье Мадины и со стоном рухнула на кровать. Как же эта головная боль достала! Уже только из-за нее я проклинала свою аватару и мечтала никогда в жизни больше не обращаться в Феникса!
Ворвавшийся в кабинет Каэль тоже проклинал свою аватару, которая в очередной раз пыталась выйти из-под контроля. Все его естество рвалось обратно к Лире, требуя наплевать на ее отказ и продолжить начатое. Догнать, смять ее губы своими, сорвать одежду и взять наконец нежное, податливое тело, доказав истинность своих чувств. Дракон в нем был абсолютно убежден, что в момент связи избранница все поймет и ее недоверие исчезнет сами собой. А какие-то там ментальные блоки вообще не достойны внимания!
Защитная вязь на висках Каэля уже не просто жгла – пылала! И убедить аватару в необходимости подождать было демонически сложно. Успокаиваться Призрачный дракон начал лишь после того, как Каэль напомнил ему об испытываемой Лирой боли. Яркая картинка искаженного страданием лица Лиры перед внутренним взором заставила аватару отступить и сжаться. Причинять боль избраннице он не хотел, поэтому позволил Каэлю взять над собой контроль, чтобы разобраться наконец с этой проблемой.
Вот только кабы Каэль мог! Чтобы провести диагностику Лиры, требовался сильный профессиональный ментальщик. Но таковых было очень мало, и все они по разным, хотя и внешне уважительным причинам, помогать отказались. Плохое самочувствие, сильное истощение после недавно сделанного серьезнейшего артефакта, непрерывное наблюдение за другими клиентами… в общем, формально не придраться.