Наталья Жильцова – Марья-Царевна (страница 3)
Я вежливо постучала. Ну да, идея не самая удачная: стук по льду мог расслышать разве что человек с очень острым слухом. Тем не менее дверь плавно открылась, и из глубины ледяных покоев раздался звонкий девичий голос:
– А кого там метель принесла? Заходи, гость нежданный!
Я осторожно переступила порог и огляделась.
Это оказалась небольшая, в сравнении с Карачуновым залом, комната. С некоторой натяжкой ее даже можно было назвать уютной. Пусть вокруг был все тот же лед, пол здесь устилали пушистые ковры, на стенах висели гобелены, а кресла были не ледяные.
Но самое интересное – на противоположной стене висел огромный, с диагональю не меньше двух метров, телевизор. Удерживали его четыре искусно выкованных крепления, инкрустированные большими кристаллами, которые светились ровным зеленым светом. По самому краю экрана каталось спелое красное яблоко, неведомым образом не падая с вертикальной поверхности. И показывал этот телевизор известный канал международных новостей!
Я даже на месте замерла от удивления. Пусть Карачун и говорил об этом, до последнего представить не могла, что такое возможно!
– Ну, здравствуй, Марья Бессмертная! – отвлекая меня от разглядывания местного чуда, раздался все тот же голос, и навстречу из глубины комнаты вышла ее хозяйка – улыбчивая девушка в голубом, расшитом серебром платье. Толстенная снежно-белая коса спускалась ей на грудь, а в ярко-синих глазах вспыхивали ультрамариновые искорки. – Я столько о тебе слышала, что давно мечтала познакомиться!
– И тебе привет, Снегурочка, – поприветствовала я и обреченно вздохнула.
Хоть у кого-то мечты сбываются правильным образом. Что ж мне-то постоянно так не везет?
Глава 2
Снегурочка оказалась довольно милой девушкой. Она закидала меня вопросами о моем прошлом визите в этот мир, сочувственно ахая и охая в нужных местах. Так что я как-то незаметно полностью пересказала все свои приключения и злоключения. Впрочем, что-либо скрывать я не видела смысла. За скобками остались только мои отношения с Белогором, которых, по сути, все равно не было.
Когда я закончила, Снегурочка тихонько стукнула пальцем по небольшому столику, за которым мы устроились, и на нем появились два кубка, исходящие паром. Аромат горячего красного вина со специями разлился по комнате. Она пристукнула еще раз, и на столике добавились разнообразные закуски – от красной рыбы до засахаренных орешков.
– Угощайся, Марья, – улыбнулась Снегурочка. – Коли захочешь, я могу прямо сейчас показать тебе во дворце все. Хотя, признаюсь по секрету, смотреть тут особо нечего. Разве вот сияние северное, да в сад ледяных скульптур сходить можем.
Я махнула рукой и отпила из кубка. Горло после длинного рассказа пересохло и легкое подобие глинтвейна было очень кстати.
– Давай попозже? – попросила я. – Мне еще надо смириться с мыслью, что я здесь надолго.
Улыбка Снегурочки потускнела:
– Мне так жаль, Марья, что так все получилось. Но тем не менее я рада, что ты здесь. Спасибо тебе за ценный дар.
– Какой дар? – не поняла я. – А, ты про кровь, что ли? Да сколько угодно!
– Ух ты!
– Эй, я пошутила! – Я тотчас дала себе мысленный подзатыльник за несдержанный язык. – У нас с твоим отцом уговор был на… на одну порцию.
Снегурочка кивнула:
– Понимаю. Это дорогой подарок. Мне так редко удается покинуть дворец, и я ценю каждую возможность. Каждая такая прогулка дарит мне воспоминания на долгие годы.
– А сейчас куда направишься?
– Хочу просто погулять. – Она мечтательно прикрыла глаза. – Хочу попасть в Нью-Йорк, погулять по Бродвею. А то в мой последний раз еще и Нью-Йорка никакого не было. Жили на том месте люди нравом дикие, обликом странные и в перья одетые.
– Индейцы? – Я хмыкнула.
– Да-да, именно, – подтвердила Снегурочка. – По телевизору я много мест новых увидела. Отец и раньше рассказывал, а вот теперь своими глазами посмотрю.
В таких вот никчемных разговорах пролетел час, и я заметила, что Снегурочка начала все чаще посматривать на дверь. Невтерпеж ей, видимо, было по Нью-Йорку походить, да вежливость благодарной хозяйки сдерживала.
Что ж, кажется, это самый подходящий момент, чтобы осторожненько начать выяснять то, что меня действительно интересует. Пока она мыслями уже на Медисон-авеню, глядишь, и не обратит внимания особого на мои вопросы.
– Хорошо тебе, – вздохнула я. – Я вот вообще, кроме Москвы, нигде не была. А теперь и тут застряла. И за что, спрашивается?
Снегурочка укоризненно фыркнула:
– Действительно, вообще не за что! Взяла и доступ к Источнику чужому колдуну открыла. Мелочь какая!
– Так выбора-то не было особо, – напомнила я. – Там мой друг погибал. За меня бился, между прочим. Неужели надо было его так оставить?
– Ну, многие бы так и сделали. – Она пожала плечами. – Это реальная жизнь, Марья. И благородство тут не всегда в помощь.
Н-да, дожила. Сказочный персонаж мне про реальную жизнь рассказывает.
– Ну так я не такая. Как у вас говорят, долг платежом красен.
– Вот этим вы с Кощеем друг от друга и отличаетесь, – отметила Снегурочка. – Твой батюшка с этим утверждением никогда не согласится. Он вообще сильно кредиторов недолюбливает. Я бы сказала, смертельно недолюбливает.
Я как можно безразличней вздохнула:
– Жених тоже хорош оказался. Даже найти меня не попытался. Где его сейчас носит, интересно? Хотя, может, он и не понял, что меня обратно отправили?
– Как это не понял? – всплеснула руками Снегурочка. – Наволод, говорят, тебя высмотреть через зеркало Белоснежки пытался. С гномами ейными поругался даже. Зеркало и сказало ему, что нет тебя здесь больше. Так что не оправдывай его!
Представив, как Белогор ругается с гномами, я невольно усмехнулась.
– Хотя лично твою выгоду я, пожалуй, понимаю, – продолжала меж тем Снегурочка. – Ведь когда Наволод через тебя доступ к Кощеевой Мертвой воде получил, то и тебе путь открыл к огню своему. А Источник Медной горы…
Так, стоп! Это уже интереснее!
– Погоди, – перебила я. – Как это открыл? А почему же я ничего не почувствовала?
– А ты пыталась? – вопросом на вопрос ответила Снегурочка. – Если с водой связь найти относительно легко, ведь, знамо, Источник тебя и так признал, то Мертвый огонь просто так не ухватить. Хотя, конечно, навий князь мог схитрить и эту связь незаметной сделать. Ты-то необученная волшебница, а ему такое провернуть легко.
Она многозначительно замолчала, а я задумалась. Верить в то, что Белогор самолично от меня свой Источник скрыл, не хотелось. Так что спишем все на то, что волшебница из меня, как… как из Киркорова солист «Рамштайн». То есть никакая. И тем не менее силу Мертвой воды я почувствовать смогла. Нашла тропинку, так сказать. Так почему бы…
– Ах ты ж! – вырвалось от неожиданно пришедшей на ум идеи.
– Что? – Снегурочка с тревогой посмотрела на меня.
– Ничего, – пробормотала я. – Эмоции. Вот ведь гад какой! Я и подумать не могла о такой подлости.
Фух! Кажется, она ничего не заметила. Я тихонько скосила глаза вниз. На безымянном пальце правой руки как ни в чем не бывало красовалось Белогорово кольцо. А значит, шанс сбежать отсюда у меня действительно есть!
– Марья, заболтала я тебя совсем. Ты, поди, устала. Но хороший отдых восстановит твои силы и поможет легче перенести новости… все. – Снегурочка улыбнулась, стараясь выглядеть виноватой.
Получилось у нее не очень, но мне уже и самой не терпелось остаться в одиночестве, так что я согласно кивнула:
– Ты права. Отдохнуть мне действительно надо. Давай с формальностями разберемся, да я пойду смотреть, какие апартаменты мне Карачун выделил.
– Не беспокойся, самые удобные, – заверила Снегурочка и достала из ящика небольшого комода самую банальную упаковку с одноразовыми шприцами.
– Ого! – впечатлилась я.
– Они намного удобнее, чем наши костяные иглы, – поделилась та. – И не волнуйся, больно не будет.
Так и оказалось. Снегурочка лишь слегка дунула мне на руку, и кожа вмиг потеряла всякую чувствительность. С меня быстро и профессионально сцедили пробирку крови, после чего еще одним дуновением вернули все как было. После этого Снегурочка заботливо заставила меня выпить еще одну чашку глинтвейна и заесть сладостями, чтобы головокружения от кровопотери не образовалось. А потом хлопнула в ладоши, и двери открылись, пропуская уже знакомых снеговиков.
– Проводите Марью, царевна отдыхать изволит! – приказала она. – Да со всем почетом и уважением. Коль узнаю, что гостья недовольна чем, самолично скажу отцу отправить вас в ее мир. Будете там где-нибудь во дворах стоять, безмолвные и недвижимые, на потеху детишкам.
Снеговики, клянусь, даже выше стали. Подтянулись, будто выполняя команду «смирно», и всем своим видом дали знать, что уж они-то, не извольте сомневаться, все выполнят по высшему разряду.
– Тебе, кстати, ничего в Нью-Йорке не надобно? – провожая до выхода, спросила Снегурочка. – А то могу гостинцев принести.
– Нет, спасибо. – Я отрицательно качнула головой. – Отдохни там получше. Потом про Бродвей расскажешь.
– Обязательно. – Она в который уже раз мечтательно улыбнулась. Но потом вдруг, словно вспомнив что-то, посерьезнела и посмотрела на меня совсем другим, цепким и неожиданно льдистым взглядом. – Ты, Марья, одно запомни: дворец наш находится в самом центре северных земель и тайной тропой сюда не дойти. Только лететь надо с помощью батюшки моего. Понимаю, срок здесь тебе предстоит долгий провести, но это все ж лучше, чем попытаться сквозь защиту дворца пробиться и замерзнуть в снегах. Ты хоть и бессмертная, но вряд ли захочешь те же лет пятьдесят, а то и дольше, лежать морозным ледяным кубиком, пока тебя найдут. Искать-то придется долго – на тебе вьюга батюшкина. Она ото всех чародейских глаз тебя скрывает. И снять ее отец, только находясь рядом, может. В общем, не соверши глупости от безрассудства.