Наталья Жильцова – Марья Бессмертная (страница 5)

– Но я здесь, – снова напомнила я.

– Так-то оно так, да только магии ты не обучена, – Костопрах развел руками.

– И что? Я, в конце концов, Бессмертная!

– Да, гхм, ежели чародей сильный нападет, тут и бессмертие, гхм, не поможет, – промямлил скелет. – Так что, если Кощея не освободить, недалек тот час, когда окрестные маги прознают о твоей беспомощности и двинутся на пограбление. И ведь ограбят, проклятые. Как есть, до одной монетки все вынесут! И источник себе подчинят. Прибегут на чужой каравай, только повод дай, – в рифму закончил он и заметно пригорюнился.

Мне, если честно, тоже после обрисованной перспективы не по себе стало. Вновь подумалось, что надо бы Деда Мороза отыскать и в свой мир обратно умотать, пока не поздно.

Но с другой стороны – уйти вот так, не узнав ничего толком о своем отце? Не увидев его? И оставив кому-то возможность получить на халяву все это золото?

Тем более я ведь Бессмертная? Верно? Так чего мне, по сути, бояться?

Я вновь оглядела доставшиеся мне сокровища и ощутила в груди необычайное волнение. Словно оказалась задета некая струнка моей души, о существовании которой я до сих пор даже не подозревала. И решительно выдохнула:

– Отнять все, что нажито непосильным трудом?! Офигели вообще!

– Вот и я говорю – офи… оху… в общем, это самое! Совсем страха лишились! – тотчас подтвердил Костопрах.

Я взглянула на него, постаравшись придать взгляду этакую генералистость. Дескать, не бойся, броня крепка и танки наши быстры. И сказала уверенным тоном:

– Ладно, веди в кабинет Кощея, или где там он дела вел? Бумаги разбирать буду. Может, наткнусь на объяснение того, что случилось и куда он мог пропасть.

Костопрах кивнул, и мы направились к выходу из сокровищницы. Благо отойти успели недалеко.

За сворачивающимися мертвенно-синими искорками смертельного охранного заклятья двери-артефакта я пронаблюдала до самого конца, а ключ повернула со всей тщательностью. Только потом, успокоенная, двинулась вверх по лестнице.

Однако до кабинета мы с Костопрахом так и не дошли. Едва мы успели подняться и выйти в центральный коридор, как навстречу выскочил перепуганный вусмерть упырь в изумрудном, под цвет кожи, камзоле. Увидел нас и закричал:

– Нежить взбунтовалась! Говорят, царевна ненастоящая!

Глава 2

Я перепуганно замерла на месте. То есть как взбунтовалась? С чего бы?

Вперед выступил Костопрах:

– Погоди, Уморень, не галди! Чай, царевна перед тобой! Докладывай как полагается!

Зеленый упырь низко поклонился и с еле слышимым скрипом выпрямился.

– Докладываю, царевна! Все как есть скажу, без утайки. Не буду ходить вокруг да около, а про все безобразия донесу, ибо порядок соблюдать – есть наша обязанность прямая и Кощеем завещанная. Все выскажу, что накопилось, о чем подданные говорят по углам темным…

– Да говори уже! – потеряла я терпение и даже ногой притопнула.

– Бунтует нежить, царевна! – снова поклонился тот. – Говорит, что ты, только не гневайся, прошу! Говорят, что ты – подделка, Бабой-ягой сотворенная и к нам подкинутая хитроумным Карачуном. А вот с какой целью – неведомо. Так что собираются они суд вершить скорый да нечестный. Ну и съедят тебя потом, – совершенно будничным тоном завершил он.

Я аж подпрыгнула, развернувшись к Костопраху.

– Ты ж сказал, не сожрут меня! Сказал, на троне проверку прошла!

– Так это… – тот запнулся, а затем уставился на упыря, сердито сверкнув глазницами. – А ну-ка, сказывай, зеленый, в чем причина такого недоверия? Ведь вернется Кощей, никого не помилует, как прознает, что с его дочкой сотворить хотели!

– Да что я-то! Я ж за царевну! – тотчас нервно заверил Уморень и мне поклонился. – А только говорят, что ведешь ты себя, уж прости, словно дурочка деревенская. Визжишь, словно поросенок под ножом, из зала всех выгнала… А ведь к тебе со всем уважением пришли. Поклониться, подарки приготовили. А им в ответ – вон пошли! Вот и обиделись подданные.

– Это все? – спросил Костопрах. – Иль еще чего добавить желаешь?

– Желаю! – неожиданно дерзко ответил упырь. – Желаю сказать, что одета царевна не по-нашему. Отсюда и уважения у нежити поубавилось.

Я мельком оглядела себя. Ну да, джинсы, кроссовки и футболка мало похожи на сказочный наряд. Хотя вообще-то среди подданных, помнится, встречались некоторые в откровенной рванине, а то и в саванах, испачканных землей. А туда же – одежда им моя не понравилась.

– Так, с этим тоже ясно, – прервал мои мысли Костопрах и повернулся к Умореню. – Ступай к недовольным и скажи, что царевна усталая была и с дороги длинной. А одежда на ней – исключительно Карачунова заслуга. Потому и прогнала всех, не хотела, чтобы в неподобающем виде ее подданные узрели. Зато через час она изволит их видеть в тронном зале. Всех. Там и разберемся.

Упырь с сомнением на нас глянул, но перечить не посмел и умчался прочь. Я же мрачно посмотрела на Костопраха.

– Через час меня сделают десертом? Вот уж спасибо!

– Через час, царевна, ты произведешь на них самое неизгладимое впечатление, – поправил тот.

– Это как?

– Для начала, попрошу пройти со мной. В чем Уморень прав, так это в том, что одета ты не по-царски. И надо это срочно исправить.

– В магазин пойдем?

Вопрос прозвучал глупо, но Костопрах ответил:

– Нет, в лавку нам не надо. Да и не продают купцы потребной тебе одежды. Идем в покои, что раньше Василиса занимала. Там все осталось, что при ней было. Найдется, поди, во что переодеться.

Я не стала спорить и поспешила за Костопрахом. Скелет прекрасно ориентировался во дворце, поэтому мы, ни с кем по пути не встретившись, довольно скоро оказались у нужной двери.

– Василисины покои, – пояснил Костопрах и коснулся кованой ручки.

Едва слышно щелкнул замок, и мы вошли внутрь.

А в следующий миг я испуганно вздрогнула, так как к нам навстречу шагнула очень старая бабка, скрюченная так, что напоминала знак вопроса. Ловко постукивая клюкой, она подняла голову и скрипучим старческим голосом сказала:

– Так вот ты какая, царевна. И впрямь на Василису похожа как отражение.

– И тебе не хворать, бабушка Топляница, – выступил вперед Костопрах, а затем повернулся ко мне. – Нянька это, Топляницей кличут. Василису воспитывала с младых лет.

– Очень приятно, – пробормотала я, гадая, захочет ли мне помогать бабуля. Ведь я, по сути, на место ее воспитанницы нацелилась. Нежданный наследник, так сказать.

Но та ничем не показала свою антипатию. Лишь спросила:

– По нужде, думаю, пришли?

– Ее переодеть надо, бабушка, – ответил скелет. – Чтобы сразу было понятно слугам, кто перед ними на троне сидеть изволит.

Кхекнув, бабка оглядела меня цепкими желтыми глазами.

– Ну, с этим-то трудностей не будет. Сейчас погляжу, чего достать могу.

– Нам не «погляжу» надо, а доспех требуется, – твердо произнес Костопрах. – Тот, что Кощей лично для Василисы сделал.

Топляница недовольно прищурилась, но спорить не решилась. Пошла куда-то вглубь покоев, поманив нас за собой узловатым пальцем.

Я было двинулась за ней, но, пересекая уставленную резной мебелью гостиную, или по-здешнему, светлицу, заметила небольшую и весьма заинтересовавшую меня дверцу. Дверца была небольшая, дубовая, а резьба на ней изображала купание русалок. Ассоциации сработали мгновенно, и организм намекнул, что ему вообще-то в такое вот место сходить не мешало бы. Причем желательно побыстрее.

– Костопрах, – решилась я, останавливаясь. – А вот эта дверь, случайно, не в уборную ведет?

Оказалось, именно туда. И пока Топляница копалась в шкафах, я смогла ознакомиться с тем, как устроена местная сантехника. Как пояснил скелет, во дворце находилось не так много подобных помещений, ибо нежити они не требовались. Зато те, что были, выглядели вполне солидно. Тут даже какая-то система канализации работала.

В центре помещения находилась огромная овальная ванна, выточенная из полупрозрачного камня и с золоченым краном для воды. У стены стоял золоченый трон-унитаз и был подвешен умывальник. Вода, правда, изначально шла холодная, а подогревать ее, как оказалось, надо было специальными жар-камнями, которые располагались на специальной полочке.

На ванну у меня, к сожалению, времени не было, но умыться удалось. Да и золоченый «трон» пришелся кстати.

А вскоре я уже стояла в одном нижнем белье посредине просторной спальни напротив широкой кровати с несколькими пуховыми перинами, заправленными пурпурным атласным покрывалом. И, заставив Костопраха отвернуться к стене, смотрела, как бабка выносит и складывает на эту самую кровать все детали моего одеяния. К счастью, доспех не выглядел особо тяжелым. По большей части он оказался кожаный, лишь некоторые стратегические места на нем закрывались металлическими пластинками и художественной ковкой. Правда, оценив ее в полной мере, я с надеждой уточнила:

– Уважаемые, а вы уверены, что мне надо это, которое с черепушками, надевать?

– Разумеется! Черепа – символ рода Кощеев! – отозвался от стены Костопрах.

– Фирменный стиль, значит. Под некрофилов, – сделала вывод я, но предложенное все-таки надела.

Село почти идеально и действительно веса его почти не ощущалось, только в груди чуть сдавило, о чем я не преминула тотчас сообщить.

– Так для Василисы делали, а она чуть постройнее была, – проскрипела Топляница.