Наталья Жильцова – Два короля (страница 41)

– На что вы намекаете? – моментально развернулся к ней Солвей.

Та с нарочитым равнодушием пожала плечами:

– Я восхищаюсь леди Глорией, честно. Но есть мнение, которое я слышала от многих людей… Ведь мой салон в некотором роде достаточно популярное место, в котором бывают многие значимые персоны. Так вот, многие говорят, что долг Айронда де Глерна как азуры короля был, скажем так, попран этой внезапной свадьбой. Не слишком ли поспешным было то решение?

Я почувствовала, как щеки начинают пылать.

– Леди Глория, поверьте, я не имею ничего против вас лично. Вы – прекрасная девушка, ваши заслуги всем известны. Да что там говорить, сам король обязан вам жизнью в какой-то мере. Но также мы помним об ошибочном заточении лорда Айронда, лучшего королевского защитника, в Громорге, из-за чего он не смог вовремя среагировать в момент начала беспорядков. И я все же считаю, что часть вины за это лежит и на вас.

– Но, позвольте, леди Стайлена! – прервал ее Солвей. – Глория и сама пострадала, она могла даже погибнуть!

– Иногда для короны лучше, чтобы кто-то погиб и остался в памяти, чем продолжал жить и самим своим существованием представлял множество препятствий, – отрезала леди Стайлена.

У меня аж дыхание перехватило.

– То есть вы хотите, чтобы я погибла?! – не выдержала я. – Что было бы лучше, если бы я осталась там, среди руин моего замка, как и моя тетушка?

Леди Стайлена пожала плечами:

– Это вы сказали, не я. Хотя нечто подобное я уже слышала.

– И от кого же? Кто мог желать такие страшные вещи?! – Солвей чуть ли не подпрыгивал от праведного гнева. Очень плохо сыгранного, кстати.

– От леди Катарины де Глерн, – торжествующе ответила леди Стайлена. – Признаюсь, я сама не ожидала подобного.

– Ей все неймется… – проворчал Винс достаточно громко и, подождав, когда ведущий повернется в его сторону, продолжил: – Моя бабушка давно уже слегка не в себе. Возраст, знаете ли. Но если она говорит подобные вещи от старческого слабоумия, то повторять подобное вслед за ней – признак слабоумия от рождения.

– Ох, меня надеется оскорбить Винсент Глерн? – засмеялась Стайлена. – Владелец аж целого детективного агентства? Я поражена в самое сердце!

– Вы будете еще больше поражены, когда я займусь вашим жизнеописанием. И совершенно не буду стесняться видокристаллов. Я, кстати, вообще не понимаю, как такую прекрасную леди ее муж, лорд Аримир, не боится куда-то отпускать. Я бы на его месте на цепи вас держал, – парировал Винс.

– Ваше дело, милый мой, это ловля попугаев, а не дела высокого дворянства. Которое, кстати, стало слишком… – ядовитый взгляд в мою сторону, – стало слишком доступным. Напомните мне, леди Глория, как именно вы приобрели титул? Речь, кажется, шла о вашем папочке и темной магии?

Тут терпение меня окончательно покинуло и смолчать я не смогла, так что пикировка продолжилась уже на повышенных тонах.

Солвей просто лучился довольством, подсчитывая в уме рейтинги этой программы. Нет, он старательно хмурил брови, иногда вмешивался вроде бы со справедливыми замечаниями, которые тем не менее еще сильнее всех распаляли. Даже маг и капитан городской стражи приняли участие в общей склоке. Только старенький архитектор молчал, переводя взгляд с одного на другого, и явно не понимал, что тут вообще происходит.

И в тот момент, когда Винс уже шагнул из-за своей стойки, пообещав во весь голос магу «настучать по всем его магическим чакрам», а Солвей радостно набрал в грудь воздуха, чтобы позвать охрану, раздался громкий голос:

– Две минуты до конца!

В эти две минуты случилась масса событий. Выбежала пара человек охраны, которые попытались схватить Винса. Один из них сразу улетел с площадки, а другой запрыгал на носочках оттого, что Винс поймал его за руку, вывернул кисть каким-то хитрым образом, и, удерживая захват, заставил скакать вокруг себя. Солвей громко кричал: «Прекратите!», всем своим видом давая понять, что прекращать не надо. Капитан орал на мага в частности и на весь Магистериум в общем, обзывая тех трусами и застенными крысами. Стайлена быстро перечисляла известные в королевстве фамилии, от которых она слышала гадости обо мне. А я на полном серьезе сдерживала себя, чтобы не швырнуть фиолетовую молнию в проекции кричащих, смеющихся и возмущающихся «зрителей».

– Стоп! Снято!

Я оттолкнула от себя выбежавшую девушку со стаканом воды и быстрым шагом направилась к выходу из студии, не обращая внимания на крики Солвея вслед и ощущая, как торжествующий взгляд леди Стайлены буквально прожигает мне спину.

Оттолкнув охранника так, что тот врезался в штангу одного из передающих кристаллов, Винс бросился следом за мной.

– Интервью, да? – зло выдохнул он по пути. – Я запомню…

Глава 19

В гостиной собрались все, включая Барристана. Уже остывший от всего произошедшего Винс теперь всерьез размышлял, стоит ли увеличить плату за свои услуги детектива. Он действительно ожидал, что в самом ближайшем будущем будет буквально завален заказами.

– Это реклама, Глория, – довольным голосом говорил он. – Пусть даже и в таком разрезе. Вон и Барристан подтвердит. А, Барристан, подтвердишь?

Винс повернулся к дворецкому, который твердо отказался садиться в кресло и теперь стоял у двери, как всегда спокойный и прямой.

– Вынужден согласиться с вами, лорд Винсент, – кивнул тот. – Всегда найдутся люди, которые решат, что им необходим именно такой детектив – импульсивный, горячий и скорый на расправу.

– Я же говорил. – Винс вновь уставился в телекристалл, где он как раз обещал магу что-то там сотворить с его чакрами.

– Однако еще больше людей сочтут, что их расследования могут потребовать аккуратности и вдумчивости, – спокойно продолжил Барристан. – И возможные скандалы им совсем ни к чему. Осмелюсь предположить, что именно такой подход предпочтут клиенты с именем и располагающие немалыми средствами.

Винс только рукой махнул.

Как оказалось, предчувствуя необычайный ажиотаж, вызванный этой «Вечерней беседой», руководство изменило сетку вещания и урезало время выпуска новостей почти в три раза. А после скомканного новостного выпуска на экране телекристалла вновь появился Волод Солвей. Вместе с леди Стайленой он сидел в студии и устраивал полноценный разнос мне и Винсу, объявив нас зачинщиками безобразия. Леди Стайлена, объявленная невинной жертвой нашей агрессии, вовсю поддакивала притворно негодующему ведущему и азартно сплетничала.

– Ты ничего не можешь сделать? – спросила я у Айронда, который смотрел передачу молча. Он вообще с того момента, как забрал нас из Кориниума и столкнулся с руганью Винса и моей нервной отповедью о журналистах, привечающих стерв, почти ничего не говорил. Даже не стал протестовать, когда мы в один голос заявили, что ноги нашей во дворце без крайней необходимости не будет, хоть там и безопасность выше.

– Могу, – подтвердил муж. – Могу превратить Волода Солвея в ледяную глыбу, могу приказать убрать его павильон из Кориниума. Могу лично явиться к леди Стайлене и устроить так, что она будет заикаться только об одном упоминании о тебе. Или назначить налоговую проверку посредством ведомства барона Рошаля владельцам компании, где трудится Солвей, и устроить им жизнь веселую и противоречивую. И я все это сделаю, если потребуется. Тем более что чувствую некоторую вину за то, что отправил тебя туда. Только скажи, действительно ли ты этого хочешь?

И, глядя в серьезные, внимательные глаза мужа, я поняла, что тот не шутит ни единым словом.

Винс сдавленно кашлянул.

Я отрицательно мотнула головой.

– Нет, не хочу. Просто мерзко все это.

– Согласен. – Айронд кивнул. – Но это называется свобода слова. Людям нравятся скандалы, тем более столь низкого пошиба. А на спрос всегда будет предложение. Солвей отлично это понимает. Тем более что он сейчас в особой милости у нашего короля и чувствует себя защищенным. – Он поднялся и повернулся к Барристану. – Парадный мундир, пожалуйста.

– Ты куда собрался? – Я тоже поднялась.

– Выполнять свои прямые обязанности, про которые мне уже неоднократно напоминал король. Через несколько часов состоится торжественное открытие памятника Согласия. Будет трансляция в прямом эфире. Если хочешь, возьму тебя с собой.

– Ой, нет, – тут же отказалась я. – Мне хватило на сегодня общения. Разве что, вон, Винс захочет…

Но тот тоже отказался, сказав, что подобные мероприятия не его конек. И парадный мундир он во второй раз напяливать не собирается, не говоря уж про меч-обрубок.

– А что за памятник Согласия? – спросила я, чувствуя, что безнадежно отстала от современной столичной жизни.

– Ну, если говорить официальным языком, он должен служить символом единения народа и короля и стать наглядным символом будущего процветания.

– А неофициальным? – лениво прикладываясь к кубку с вином, спросил Винс.

– А неофициально король отвалил кучу денег и потратил немало времени на уговоры, чтобы уломать господина Батистуду вспомнить свое прошлое скульптора. Тот поначалу всячески отнекивался, настаивая на том, что он в первую очередь архитектор и именно для этой работы прибыл по приглашению в Лиранию. Но после того как ему пообещали личные покои в Кориниуме и золота не по количеству монет, а по весу, старичок сдался. Открытие памятника обещает быть торжественным и будет показываться в прямом эфире.