Наталья Жарова – Всем попаданкам – по борделю! (страница 10)

Кларисса никогда не мечтала о продажной любви. Это не та работа, которой можно гордиться, но если другой нет, то делать нечего.

Появление Молли принесло в ее жизнь хоть какую-то упорядоченность: все-таки бордель – это не придорожная таверна или канава. Кларисса побывала и там и там и с уверенностью могла сказать: уж лучше бордель, чем это! Тем более с такой славной хозяйкой.

Знакомство с Молли вышло случайным, но донельзя удачным.

Кларисса хорошо помнила, как однажды в таверну забрела рыжеволосая девушка в богатой одежде. Помнила, как горели ее глаза, когда она пыталась снять комнату, как сурово поджались губы, когда услышала отказ. И как растянулись щербатые улыбки у трех пьяниц, видевших все это.

Владелец таверны принял Молли за гулящую женщину, решившую провести ночь вне дома, но Кларисса знала, что он ошибается. Уж слишком по-благородному выглядела незнакомка, слишком честным был ее взгляд и слишком настоящей ярость, стоило покинуть заведение.

Пьяницы последовали за ней.

Промышлявшие грабежом, они умели ходить тихо и осторожно. Молли их не заметила. А они, в свою очередь, не заметили Клариссу, с интересом наблюдавшую за разворачивающимся действом из окна и отчетливо разглядевшую нож в руке у главаря и кастеты у его дружков.

Сама пресветлая богиня, не иначе, подтолкнула Клариссу тоже выйти на улицу. Спугнуть пьянчуг и оказать помощь раненой Молли… Дотащить ее до своей комнаты, перевязать рану, просидеть всю ночь подле кровати, сбивая жар. А потом долго слушать благодарности, смущенно пытаясь объяснить, что благородной даме не пристало кланяться в ноги нищей подавальщице… Но разве Молли убедишь?

Кларисса улыбнулась и прислушалась, как рыжая красавица что-то бурчит, чистя пресловутую рыбу.

– Помочь?

– Сама сделаю. – Молли фыркнула, откидывая со лба прядь волос. – Лучше проследи за Сусанной, кажется, она что-то задумала.

– Зачем следить, если можно просто спросить. Сусанна, что ты сейчас делаешь?

Кларисса прислушалась, но ответа не дождалась.

– А я говорю – проследи, – многозначительно повторила Молли, счищая чешую с будущего обеда.

Сусанна нашлась во дворе.

Она сидела на пеньке и задумчиво смотрела на верхушки деревьев.

– Что случилось? – Кларисса присела на валявшееся рядом полено. – Ты сама не своя.

– Все в порядке, – глухо ответила подруга.

– А если честно?

– А если честно, то до сих пор поверить не могу, что это все настоящее. – Она обвела рукой лес.

– Я тоже не могу поверить. А Ринка ночью даже плакала.

– Не слышала…

– Она старалась не шуметь, чтобы никого не разбудить.

Ринка была самая младшая, но успела в жизни столько повидать, что не каждая умудренная опытом женщина выдержит.

– Отныне мы в вечном долгу перед Молли, – вдруг сказала Сусанна и шмыгнула носом.

– Молли делала это без корысти, поверь. Начнешь благодарить, даже не поймет за что. Еще и отругает, – улыбнулась Кларисса, поднимаясь с импровизированного сиденья. – Сиди смирно, косу переплету, а то ходишь растрепанной.

– Разлохматилась, когда в подпол лазила.

– Зачем?

– Новые платья, что Молли отдала, смотрела. – Она поморщилась, когда Кларисса достала из кармана гребень и принялась прочесывать волосы. – Их много, нам столько ведь не нужно?

– Не нужно, всегда обходились малым – и дальше шиковать не станем.

– Значит, сошью из них рубашки.

Кларисса ловко заплела косу и закрепила бечевкой.

– А вот это дельная мысль, – согласилась она. – Удачно продадим, денег заработаем. Покажешь, что делать, и мы с Ринкой поможем. А Молли пока ничего не говори, не стоит раньше времени беспокоить.

Рубашки получились замечательные.

Сусанна с удовольствием осмотрела плоды своих трудов и расправила нежную ткань. Два шикарных изделия с пуговицами из дорогого перламутра и тонкой вышивкой по краю манжет. Две ночи вышивала!

Кларисса помогла сделать выкройку, а Ринка накладывала такие аккуратные швы, что Сусанна даже позавидовала. У нее самой, несмотря на опыт и умения, шовчик ложился погрубее.

– Талант, – пожала плечами Кларисса. – Кто бы мог подумать, что у неугомонной Рины может проявиться усидчивость.

Ринка от такой похвалы едва с кровати не свалилась. Сусанна хихикнула и тут же решила, что на первые заработанные деньги купит еще ткани и попробует сшить пышную юбку: специально для младшей подруги.

– Ты куда собралась? – Молли утерла пот со лба и с удивлением воззрилась на блондинку.

– По делам, – отмахнулась Сусанна, быстро пряча под фартук свернутые рубашки. Какая же Молли глазастая…

Выбежав на улицу, пока рыжая хозяйка не забросала дальнейшими вопросами, девушка направилась к самому центру деревеньки. За прошедшие дни она успела изучить все вдоль и поперек, поэтому трудностей не возникло, а Кларисса давеча даже лавку подходящую приглядела, торгующую мужскими сорочками, простенькими камзолами да цветастым исподним бельем. Зачем камзолы в селе – никто не понял, но то, что в этот магазинчик можно сдать собственноручно пошитый товар, усвоили сразу.

Сусанна торопливо направлялась к дверям, когда в нее чуть не врезалась пробегавшая мимо девчушка лет шести.

– Ой! – воскликнуло дитя.

– Не «ой», а извините, – нахмурилась Сусанна.

– Ага… Извините!

Девочка оказалась худенькой, тонконогой, с короткими рыжими косичками, торчащими в разные стороны.

– Ух ты, какая косища! – воскликнула она, рассматривая Сусаннины волосы. – Такая толстая… Настоящая?

– Конечно, настоящая.

– А у меня вот, – дитя ткнуло пальцем в макушку, – батя обрезал, чтоб меньше путались. А ты куда идешь?

– В лавку.

Девчонка забавляла, и Сусанна с интересом приостановилась для беседы. Не каждый день удается пообщаться с такими крохами.

На дне, где Сусанна провела большую часть своей невеликой жизни, дети были редкостью, поэтому каждая минута в подобном обществе радовала. Для Сусанны это был словно новый мир: недоступный, но такой желанный.

– А ты что же одна бегаешь? – спросила Сусанна.

– Не-а, – шмыгнула носом девочка. – С батей. Он тама.

«Тама» оказалось совсем рядом, буквально в двух шагах, и имело название «Лавка г-на Жиля».

– Ты дочка господина Жиля? Того, кто мужской одеждой торгует?

– Ага! Я Ляля. А тебя как звать?

– Сусанна.

– Красиво. У меня так куклу зовут, – призналось дитя, вытаскивая из кармашка смотанную из тряпочек игрушку. – Во! Мамочка сделала.

Пообщавшись еще минут пять, Сусанна узнала, что мать малютки покинула бренный мир, а отец так горевал, что едва не позабыл про дочь. Но в последнее время одумался, взял себя в руки и начал подыскивать новую супругу. Правда, никто из претенденток не выдерживал больше двух свиданий.

Девочка потянула Сусанну за руку, вынуждая нагнуться, и доверительно прошептала на ухо: «Я всех-всех выгнала, чтобы батю у меня не крали».

– Какая прелесть, – улыбнулась Сусанна, потрепав девчушку по голове. – Значит, спровадила будущих мачех?

– Ага! – радостно улыбнулась Ляля и тут же серьезно добавила: – Но у них такой косищи, как у тебя, не было. Тебя не спроважу.

– Так я вроде в жены к господину Жилю и не набиваюсь, – сказала Сусанна и, щелкнув малышку по носу, направилась в лавку.

Молли тяжело вздохнула.