Наталья Жарова – Скажи своей невесте «Нет» (страница 3)

Из широкого главного коридора мы почти сразу свернули в тесное ответвление, и монументальной тетке волей-неволей пришлось убрать ручищу, пригибавшую меня к полу. Вздохнув с облегчением, я завертела головой. Увиденное породило первые сомнения, что все случившееся всего лишь аттракцион экскурсионной компании. Ну не было у моей подружки денег, чтобы подарить мне такую масштабную мистификацию.

Мимо то и дело пробегали какие-то люди в средневековых одеждах. Мужики поголовно при оружии. Даже мальчишки и те щеголяли хотя бы здоровенными тесаками за поясом. Женщины нам попались всего дважды, но и они не выбивались из общей картины: длинные платья, накрученные на головы то ли платки, то ли чепчики.

«Какое-нибудь идиотское шоу «За стеклом»? – гадала я, косясь на чадящие факелы вместо лампочек. – Типа «Последний герой средневековья»? Или «Последняя героиня»? Что там эта тетка про «остальных» вещала?»

По спине прошел озноб, и с мокрыми штанами он не имел ничего общего. Даже такому далекому от телевидения человеку, как я, было ясно, что подобные проекты без контракта не начинают. А я никаких контрактов не подписывала. В памяти моментально начали всплывать страшилки про богатых психопатов, которые устраивали охоту на людей в тайге и набирали себе гаремы на отдаленных островах.

Тут в нос ударил отвратительный запах общественного туалета, и я врезалась в спину внезапно притормозившей тетке.

– Если по нужде приспичит, сюда пойдешь, – строго проговорила она, придерживая низкую дверцу. – У нас тут все по-новому. Чтобы чисто было. Поняла? На двор бегать не надо, спину студить. И смотри мне, чтобы по углам не пристраивалась…

– Да вы что, с ума сошли?! – возмутилась я, обретя дар речи.

– Вот и умница, – улыбнулась тетка. – Не серчай, не серчай…

Она захлопнула дверцу и, пользуясь тем, что коридор стал шире, снова положила руку мне на плечи.

– Я вижу, что ты чистенькая, и пахнет от тебя приятно. Но сказать должно. Девиц-то со всего света принесло. У всех дома порядки разные.

– Хоть бы вентиляцию сделали, – проворчала я.

– Может, кому-то и сделали, – она пожала плечами. – Я в чужих обычаях не сильна. Это ты лучше у Ворона поспрошай. Хозяин у нас ученый. А я так. Тут услыхала, там увидала, вот и вся моя наука. Хотя обычай – дело такое. Одна из девиц сказывала, что у них от лихоманки, вместо того чтобы в баньке попариться, кровь отворяют. Вот где ужас. Может, где и вентиляцию твою делают.

Пока я хлопала глазами, тетка вытолкала меня из зловонного коридора, и мы оказались на крытой галерее. Глянув вниз, я мгновенно забыла все возникшие вопросы. У недостроенной стены творилось нечто странное. Там висело сплошное снежное марево, будто работал огромный вентилятор, вздымая в воздух тонны снега. Но, кроме меня, это никого не волновало. Люди равнодушно проходили и пробегали мимо по своим делам, даже не поворачивая головы.

Насколько хватало глаз, вокруг простиралась снежная равнина. Серая лента замерзшей реки уходила за горизонт. И примерно там, где она сливалась с небом, маячила какая-то черная масса. Почему-то от этой черной полосы мне стало не по себе.

– Что это там?

– Гости незваные, – буркнула тетка без намека на недавнее добродушие в голосе. – Пошли, пошли. Застудишься.

Она подтолкнула меня вперед. Через два шага я ввалилась сквозь узкую дверцу в очередной коридор. На этот раз поглазеть по сторонам мне не удалось. Тетка шагала сзади как конвоир, нетерпеливо подпихивая в спину необъятным бюстом и то и дело наступая мне на пятки.

Так мы и шли, пока коридор не закончился тупиком с единственной дверью, которая тут же распахнулась. Прямо мне в руки со смехом выскочила молоденькая девчонка-подросток. А следом вылетела подушка.

– Ну как дети малые, – проворчала тетка, с кряхтением наклоняясь. – Постыдились бы. А еще невесты!

– Какие невесты?! – в один голос воскликнули мы с девчонкой.

Только если я заорала от ужаса, то в ее голосе не было ничего, кроме веселья.

– Какие, какие… Хозяйские, вот какие!

– Нужны мы ему больно! – мелкая, выхватив подушку, убежала обратно за дверь. Правда, язык показать все-таки успела.

– Ну чисто дети, – покачала головой тетка и подтолкнула меня к двери. – Иди, чего застыла. Там в сундуках подберешь себе одежу по фигуре. А то негоже в таких портках разгуливать. Все ж мужиков тут много. Нечего им пялиться.

– Подождите, – уперлась я. – Какие невесты? О чем вообще речь? Где я?!

– А Ворон тебе не сказал? Ишь, как замотался… Ну оно и понятно, с такими-то гостями на пороге. Ты уж не серчай на него. В другое время он бы тебя со всем уважением приветил. Как обычай велит. Это Воронова крепь. Наследная вотчина Ворона, хозяина нашего. А про невест тебе девки расскажут. Это они могут.

– А вы почему не можете?!

Я схватила женщину за рукав, не позволяя уйти. Воображение уже нарисовало ряды нар за крепкой дверью и последнее незанятое место у зловонного ведра самого прозаического назначения.

– Недосуг мне. Вишь, гости пожаловали даже раньше, чем ждали. К закату тут будут. А мне еще недорослей всех собрать нужно да запереть. Только думают, как бы на стену влезть, паршивцы. А там и без них народу хватит.

– А зачем на стену?

– Ишь, какая любопытная, – тетка крепко прихватила меня за плечо и развернула к двери. – Говорю же, недосуг мне болтать. – Девиц расспроси. А чего не поймешь, уж потом у меня спросишь. Или у Ворона за трапезой. Иди.

Она буквально впихнула меня в комнату и захлопнула за мной дверь. К моему облегчению, щелчка ключа в замочной скважине я не услышала, а вот удаляющийся стук деревянных башмаков по каменным плитам коридора уловила. Не обращая внимания на окружающее, я метнулась обратно к двери и попыталась ее открыть. Та легко поддалась. Даже не заскрипела. Я осторожно высунула голову в опустевший коридор.

Сквозняк мотал пламя факелов, разбрасывая по стенам причудливые тени. Без толстой, шумной и какой-то уютной тетки тут сразу стало холодно и страшно. Я невольно сглотнула: обратно туда? Нет уж, пока не к спеху. На плечо легла чья-то рука.

– Мама!!! – заорала я, подскочив на полметра.

– Ты чего? – удивленно спросила знакомая девочка, все еще прижимавшая к груди подушку. – Дверь закрой, холоду напустишь.

«Удирать зимой, в мокрых штанах – плохая идея, – подумала я, медленно закрывая створку. – Особенно не зная, в каком направлении бежать. Сначала надо разобраться».

Зябко запахнув полы плаща, так и волочившегося за мной все это время, как шлейф, я наконец нашла время осмотреться. Сбоку тянулся ряд массивных кроватей с балдахинами. Сейчас шторки были раздвинуты, и выглядело это как лес из резных столбиков и перекладин. С другой стороны стоял длинный стол с лавками по бокам. Над ним чадили вездесущие факелы и несколько массивных канделябров с толстыми свечками. Окна тут тоже имелись, но узкие и в глубоких стенных нишах. Света от них было немного. Правда, в одной из ниш сидела девушка с книгой в руках. Да и в других стояли какие-то конструкции вроде мольбертов.

А самое главное, на меня, как на восьмое чудо света, уставились одиннадцать пар круглых глаз.

– Вот! – воскликнула девчонка с подушкой. – Я же говорила, что будет тринадцать! Здравия тебе. Я – Леля, дочка степного князя Хасана.

Она поклонилась в пояс.

– Меня зовут Марина, – отозвалась я, не зная толком, что отвечать, и тоже поклонилась.

Это будто сломало какую-то плотину, девицы одна за другой принялись подниматься и называть свои имена. Какие-то звучали почти привычно. Другие – странно. А третьи и вовсе невозможно было бы произнести, не рискуя завязать узлом собственный язык. Впрочем, у этих третьих уже были прозвища, которые тут же подсказывала мелкая под смех присутствующих и недовольные гримасы хозяек.

К концу этого спонтанного знакомства у меня разболелась спина, а мокрые джинсы почти высохли. Та же девчонка, похоже, самая бойкая из местного цветника, метко закинула подушку на одну из кроватей и, подхватив меня под локоть, потащила к стене.

– Вот, – она распахнула крышку длинного сундука, который я приняла за одну из лавок. – Выбирай, что по сердцу. Рубашки в соседнем лежат. Там такая красивая есть, с петухами. Жаль, мне велика. А тебе в самый раз будет.

Не переставая трещать, она распахнула одну за другой еще несколько крышек, демонстрируя тряпичное хозяйство. Я задумалась. С одной стороны, удирать удобнее в штанах. С другой, в джинсах я тут заметна, как рыцарь на ралли Париж – Дакар. А вот в широченном платье и за свою сойду, если голову пониже опустить.

Я пощупала все еще влажный пояс штанов, и это решило дело: застудить почки у меня не было ни малейшего желания. Я выбрала платье-сарафан темно-синего цвета и такие же мягкие сапожки на меху. А вот темной рубахи не нашлось. Пришлось брать белую. Ладно, хоть не все они были расшиты аляповатыми петухами. Нашлась и поскромнее, с синим абстрактным узором. Вместо белья предлагался широкий ассортимент коротких штанишек на завязках, слава богу, хоть новых.

Переодеваться пришлось тут же за деревянной резной ширмой. Но это меня не смущало, излишней стеснительностью я никогда не страдала. А вот разговор, доносящийся из-за нее, напрягал все сильнее.

– Тринадцать – магическое число! – возмущенно повторяла малолетка.