В семнадцатом году у нас,
А в восемнадцатая весна
Отбыл в Свердловск в суровый час.
Наш Город не убил Царя,
С теплом отнёсся он к семье.
Тоболякам благодаря,
Она забыла о войне.
В Свердловске кровь их пролилась,
Пока заря не занялась.
Моёму сердцу не понять-
Зачем в детей и в мать стрелять?
В том Доме, где Романов жил,
Музей открылся в честь Царя-
Народ жалел и память чтил,
Истории благодаря.
Я через площадь перейду
И будто в юность попаду,
В тот сад из тех восьмидесятых,
Где пела молодость когда-то…
Александрийский сад, Часовня
И танцплощадка «Пятачок».
Здесь часто вальс кружил влюблённых,
Ночами свиристел сверчок.
Глаза у Юности сияли,
Те времена не так уж строги.
Мы все тогда не представляли,
Куда нас разведут дороги…
Шальная юность, яблонь дым,
Хмельных черёмух аромат.
Над городом, таким родным,
Со мной кружился звездопад.
По Ленина родная школа,
Ей более сто шестьдесят!
Ряды родного Комсомола
Из замечательных ребят.
С ними построен комбинат,
Что носит звание по праву:
Нефтехимический Гигант,
Что приумножил Града Славу!
Над Иртышом стрелой мосты,
Проспекты и автодороги,
Железнодорожные пути
Есть настоящий подвиг многих!
Людей таких, как мы с тобой,
Мечтательных и устремлённых,
С трудолюбивою судьбой,
В свой Город искренне влюблённых.
Пишу я с грустью о «Ковровой»,
Спонтанно фабрику закрыли.
Народ гудел и был взволнован-
Тобольские ковры ценили!
На Родине и за границей,
Расцвеченные красотой:
Цветами, Храмами, жар-птицей
Дарили радость и покой.
На «Косторезной» в эту пору
Дела успешно пошли в гору.
Диковинное ремесло,
Которое открыл Овешков,
«Расщёлкнув крепкие орешки»,
С годами ширилось, росло.
Шлифовкой выявлена кость-
В упряжке троица оленей…
В работе всё переплелось
И мастерство, и восхищение!
