Наталья Захарова – По-своему. (страница 18)
***
Северус нетерпеливо распечатал письмо, написанное на прекрасном белом пергаменте. Принесший его ворон насмешливо каркнул и, покосившись темным глазом, устроился, нахохлившись, на подоконнике, ожидая ответа. Воровато оглянувшись, хотя и сидел в своей комнате, мальчик расплылся в блаженной улыбке и нежно прижал письмо к тощей груди. Ему было тепло от написанного, губы сами расползались в улыбке.
Еще раз внимательно перечитав послание, мальчик задумался. Через два месяца, как раз на его День Рождения, дедушка решил устроить представление Наследника. Лорд решил, что внук уже достаточно достойно умеет себя вести, да и выглядит неплохо, так что можно, не боясь, выпускать его в приличное общество.
А это значит, что будет много гостей, все будет крайне официально и по приглашениям, просто так никто не заявится. А ведь так хочется увидеть Лили!
Перед мысленным взором мальчика появилась красноволосая зеленоглазая девочка, смотрящая на него, как сладкоежка на пирожное. Северус вздрогнул, и покраснел. Уши полыхали, щеки горели. Он судорожно отпил лимонад и попытался успокоиться. Значит, что? Значит, надо устроить встречу Лили с дедушкой и мамой. Мама ее, конечно, знает, а вот дедушка - нет.
Итак, что там у нас? Мальчик задумался, водя тонким пальцем по губам. Неожиданно в голове забрезжила идея. Через два дня дедушка собрался вести его в банк: открыть личный сейф, да и познакомить его с управляющим, и сделать очередную проверку... Это шанс!
Северус схватил пергамент и принялся торопливо строчить послание. С подоконника за ним насмешливо наблюдал здоровенный иссиня-черный ворон.
***
Лили окинула ужинающую семью взглядом полководца, проверяющего боеготовность войск, и сделала объявление:
- Господа! В качестве поощрения, послезавтра мы идем на Косую Аллею!
***
- Абри?
- Да, милорд?
- На завтра у тебя ничего не назначено?
- Нет, Марволо. Я свободен.
- Прекрасно. Надо зайти на Косую Аллею, прикупить кое-что, а потом в банк. Составишь компанию?
- С удовольствием!
* Астарт - великий герцог ада.
ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ (1265-1321) - итальянский поэт, автор "Божественной комедии". Народ искренне считал, что поэт описал реальные события.
**ДЕМЕТРА - Греческая богиня плодородия и земледелия, чей образ является составной частью культа женского божества в современном колдовстве.
ДАНУ - в кельтской мифологии прародительница фей
***Персефо́на (др.-греч. Περσεφόνη) - в древнегреческой мифологии богиня плодородия и царства мёртвых. Дочь Деметры и Зевса, супруга Аида.
Наама (Наамах, евр. "наслаждение", она же Лилит Алимта (Олимта), евр. "жестокая Лилит") - архидемоница, последняя из десяти злых сефирот (элементалов)
****Пе́ри (перс. پری) - в иранской мифологии существа в виде прекрасных девушек, аналог европейских фей.
Глава 12.
Лилит горделиво, словно королева в Тронном зале среди недостойных подданных, вышагивала по Аллее. Неторопливо, величаво, с достоинством. Так, как когда-то учила Гарри великолепная Вальбурга. Рядом с ней, уцепившись ладошкой за сестру, шла Персефона, изо всех сил пытаясь ее копировать, сзади шли Астарт с Деметрой, взявшей его под руку, как благовоспитанная жена.
Вся семья принарядилась, причем, по самым строгим требованиям магического мира: для слабого пола - длинные платья, для девочек - по щиколотку, показывающие щегольские туфельки с пряжками и бантиками, на невысоких каблучках; для Деметры - практически в пол. Отец семейства щеголял классическими брюками, сюртуком, в вороте которого виднелся завязанный красивым узлом шелковый узкий шарф, запонки в манжетах сверкали зелеными огнями, кожаные туфли блестели, как полированный металл.
Сверху у всех были надеты мантии строгого, элегантного покроя, за них пришлось выложить немалую сумму: что поделаешь, истинная, не выпирающая роскошь, стоит дорого. Сколько мучений было, пока все к ним привыкли! Лили было проще, опыт предыдущей жизни давал себя знать, а остальным пришлось потрудиться.
Астарт и Деметра шли, сохраняя внутреннее достоинство, ну, или пытаясь его сохранять, хотя интересно было неимоверно! Как же все окружающее отличалось от того, что они видели раньше... Вот лавка, торгующая совами: крылатые почтальоны ухали, махали крыльями, вертели головами, прыгали на жердочках. Деметра могла поклясться, что одна из них подмигнула! Действительно подмигнула!
Вот магазин домашних питомцев. В витрине выставлено нечто непонятное, похожее на пуховые клубки, причем таких расцветок, что кажутся искусственными: розовые, фиолетовые, желтые, голубые и даже несколько зеленых. Причем, эти клубки ползали, вот только на чем - непонятно. Обзывалось это соответствующим образом - клобкопух.
Деметра мысленно вздохнула: дочь уже объяснила им, что у магов крайне нездоровая фантазия, зачастую отягощенная различными маниями. По сравнению с некоторыми названиями "клобкопух" выглядел шедевром понятности и разумности. А что, все сразу ясно - клубок и пух. Даже тупой поймет. Даже очень тупой.
Персефона крепко сжимала ладошку сестры, стреляя изумрудными глазками по сторонам, тихонько ахая от восторга и рассматривая идущих навстречу магов и ведьм. С каждым таким осмотром ее уверенность в себе крепла все больше: одеты они были очень красиво и дорого, никто презрительно не смотрел, не хмурился, не фыркал.
Острый взгляд прирожденной сплетницы фиксировал все взгляды, направленные на них, выражения лиц, движения тела. После того, как в ней проснулась магия, девочка все больше и больше раскрывала свои таланты. Как сказала Лили, у нее проявилась способность аналитика, чем сама Пери очень гордилась. А сестра только непонятно посмеивалась и бормотала под нос, что теперь ей понятно, откуда такая страсть к информации.
Семейство Гонт медленно, но уверенно продвигалось к белоснежному зданию Гринготтса.
***
Выйдя из дверей, Абрахас небрежным жестом поправил слегка перекосившуюся полу мантии и переложил трость в другую руку. Погода была достаточно теплой для обычно промозглой английской осени и даже тучи не омрачали голубое небо, давая солнцу возможность хоть чуть-чуть греть застывшую землю.
Холодный поток магии, коснувшийся и тут же отдернувшийся, дал понять, что рядом с ним встал его Повелитель и друг. Великий темный маг был в задумчивом состоянии. С делами он справился быстро: финансовые отчеты радовали, кроме того, удалось достать через гоблинов пару редких фолиантов, да и было еще несколько порадовавших его моментов.
Мужчины спустились со ступенек, смотрясь со стороны воплощенными Светом и Тьмой. Маги глазели на них, но подходить или говорить что-то опасались. Неожиданно Марволо слегка нахмурился, его глаза цепко оббежали снующих по Аллее людей, кого-то выискивая.
- Милорд?
- Абрахас...
- Что-то случилось?
- Даже не знаю... - неуверенно прислушался к себе Мракс. - Что-то... странно... словно кто-то родной...
- Родной? - изумлению Малфоя не было предела, хоть он его и не выдал. - Вы же последний из рода.
- Не кровь, - уверенно отмел в сторону подозрения, пусть и невысказанные, Волдеморт. - Духовное.
- Хм! - поднял бровь Абрахас. - Это еще более странно.
- Странно? - неожиданно развеселился маг, впившись глазами в кого-то определенного среди редких прохожих. - Странно - это когда девятилетняя девочка получает имя "Гонт".
- То есть? - закаменел Малфой.
- То и ессссть... - тихо прошипел Темный лорд, глядя на уверенно рассекающую толпу красноволосую девочку, держащую за руку довольно похожую на нее юную блондинку.
***
Лили почувствовала родственную ей магию, как только она ступила на брусчатку Косой Аллеи. Волдеморт. Ясно. Никакого страха не было, было только хорошо знакомое по прошлой жизни ощущение азарта. Конечно, такая ранняя встреча с магом немного не входила в ее планы, но когда это планы шли по заданному сценарию?
Да никогда!
Как говорится, ни один план не выдерживает столкновения с реальностью.
Лили мысленно вздохнула и встряхнулась. Встретится она с Волдемортом сегодня или нет, ее волновало гораздо в меньшей степени, чем встреча с Северусом. Девочка слегка сжала ладошку сестры и улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд. На глаза попалась яркая вывеска, свидетельствующая, что здесь находится небольшое кафе.
Вкусные запахи теплой выпечки, кофе, корицы и яблок с легкостью проникали прямо в мозг, заставляя выделяться слюну и бурчать желудок. Отлично, именно сюда зайдет лорд Принц после посещения банка по словам Северуса. Превосходно...
От мысли, что скоро она увидит объект наваждения, девочка вздохнула, вспоминая тот момент, когда до Гарри Поттера дошло, какие именно чувства он испытывает к Ужасу Хогвартса...
***
...Гарри сидел перед директорским думосбросом, невидящим взглядом скользя по серебряной субстанции, плавающей в каменной чаше. Он только что еще раз просмотрел воспоминания Снейпа и теперь тихо переваривал свалившееся на него откровение. То, как Снейп защищал его все эти годы, как спасал от собственной глупости... это было что-то, совершенно не вписывающееся в стройную систему мира Поттера.
Ненавидеть его отца, видеть в нем его и, в то же время, пытаться помнить, что он еще и сын Лили... его единственной любви...
На этом фоне меркли даже поступки директора, заставившего Снейпа выпустить Аваду. Парень со вздохом отодвинул чашу, забрал воспоминания, спрятав их во флакон, который он принялся катать между пальцами.