Наталья Захарова – Месть Слизерина (страница 54)
– Ну, как? – усмехнулся Салазар. Волдеморт всплеснул руками:
– Невероятно! Но как это возможно?
– Мы – дети Смерти. У нас с ней другие отношения…
– Теперь нас ждет вторая часть, – объявил Слизерин, когда все заняли свои места.
– Я, Салазар Игнотус Певерелл-Слизерин, лорд Магии, объявляю о намерении признать Томаса Марволо Мракса, лорда Мракса, своим Наследником. Наследником Рода Слизерин.
– Свидетельствуем! – грянули призраки.
Салазар взял в свои руки ладони Тома и запел. Под сводами зала звучали чеканные катрены Песни, благодарящей Основательницу за ее милость. Магия медленно окутывала магов, вплетаясь в звонкие строчки, даже сердца бились в унисон.
Том стоял в странном оцепенении, наслаждаясь странными ощущениями. Салазар закончил петь и притянул к себе мага.
– А теперь, самое главное. Признание. Готов?
– Да.
– Тогда идем.
Маги вышли из Зала Предков и прошли в ритуальный зал. Факелы ярко запылали, освещая помещение, родовой камень мягко засиял, приветствуя хозяина.
Маги стали возле камня и положили на него руки.
– Я, Салазар Игнотус Певерелл-Слизерин… обязуюсь принять тебя моим Наследником, равным мне, плоть к плоти, магия к магии, сердце к сердцу, сила к силе. Да будет так!
Одновременно маги соприкоснулись правыми руками и вокруг них вспыхнуло сияние, превратившееся в серебряное кольцо на пальце Томаса.
Маги выдохнули и одновременно уставились на украшение.
– Ну, вот… А теперь… нас ждет светская часть… пошли шокировать общество!
Под высокими сводами прозвенел радостный смех людей, готовящих несравненную гадость ближним своим от всей широты души.
Почувствовав жжение в Темной метке, Снейп замер. В голове вспугнутыми тараканами заметались мысли, одна другой ужаснее. Что происходит? Лорд чем-то недоволен? Что-то произошло?
Но, хочешь, не хочешь, а игнорировать вызов глупо. И опасно. Для здоровья… для жизни… для всего. Хорошо, сейчас воскресенье, день. Занятий нет, ученики не донимают, да и Слизерин куда-то запропастился…
С этими мыслями Снейп собрался и аппарировал, ориентируясь на зов метки, с изумлением обнаружив себя стоящим в громадном зале явно древнего строения.
Один за другим прибывали маги. Пожиратели нервно оглядывались, не понимая, куда попали и что вообще происходит. Маги шушукались, обменивались слухами и сплетнями, осматривали стены в поисках подсказок.
– Люц… – Снейп увидел платиновые волосы Малфоя и аккуратно придвинулся к своему другу. – Что происходит?
– Если бы я знал… – вздохнул лорд, – ничего не понимаю…
Неожиданно один из магов поглазастее издал невнятный звук. К нему обернулись.
– Что?
– Вы это видите? – потрясенно произнес Нотт. – Это же герб…
– Певереллов.
Бархатный голос прорезал шум, и наступила тишина. Все, как по команде обернулись и торопливо поклонились. На лестнице стояли Волдеморт и Слизерин.
– Господа! – звучный голос Слизерина наполнил зал, – сегодня у нас знаменательный день. Сегодня я признал лорда Мракс своим Наследником! Наследником Рода Слизерин! Приветствуйте!
– Мордреда мне за ногу… – чей-то тихий шепот послужил прекрасным выражением чувств присутствующих.
Сидящий в глубоком кресле среднего возраста мужчина недовольно нахмурился, отшвырнув в сторону свиток. Столько трудов, столько усилий, столько денег, терпения и лет… и все дементорам под хвост!
Из ниоткуда появляется живой, здоровый и очень злобный Слизерин и рушит все то, что потребовало годы для своего выполнения! Сволочь! И не подобраться!
Верный Альбус хуже, чем мертв. Портреты на его зов не откликаются. В Министерстве брожения. Волдеморт оправдан. Орденцы, его верные помощники… кто мертв, кто сидит, кто изгнан… или в такой заднице, что дальше некуда!
И как теперь быть?
Его покровители по головке не погладят!
Разве что…
Мужчина призвал свиток и перо, и принялся что-то быстро строчить.
Может, он еще успеет…
Глава 54
Фламель низко поклонился, приветствуя входящих через камин в кабинет магов. Четыре человека, аристократы. Почему? Выправку не спрячешь, манеры не пропьешь, гламур прячет только черты лица, но не поведение.
Каждое движение кричало о долгой муштре под предводительством целой армии воспитателей, неусыпно следящих за своими подопечными.
Одно слово, порода.
Маги расселись с хозяйским видом, маг на их фоне казался плебеем. Фламель, невзирая на все свои годы, учебу и прочее, так и не приобрел необходимого лоска. Не внешнего, нет.
Внутреннего.
Когда ребенок еще в утробе матери осознает, что он – ЭЛИТА.
– Итак, господин Фламель, – иронично начал один из магов, – что вы скажете в свое оправдание?
– Господин Нокс, – отозвался Николас, тщательно подбирая слова, – мне не в чем оправдываться. Я сделал все от меня зависящее, дабы исполнилось, наконец, то, о чем мы мечтали долгие годы. Перренель родила, к нашему огромному счастью. А так, как она в родстве с Слизеринами и Мраксами, можно было через нее и малыша предъявить права на Хогвартс! Вы же сами об этом знаете! Еще немного времени, и все! Альбус поспешил и вот результат!
– Альбус! – брезгливо выплюнул маг. – Просто притча во языцех!
Томас и Салазар стояли в Ритуальном зале Мракс-мэнора и напряженно смотрели на меняющийся на глазах Родовой гобелен.
Имя Перренель, ранее соединенное пунктирной линией с родом Мракс, медленно проявлялось, заключаясь в рамку серебряного цвета – цвет признанного бастарда. Ритуал Признания, проведенный десять минут назад, дал свои плоды.
На гобелене проявилось не только ее имя, но и имя Фламеля, как законного мужа, а также, вот сюрприз! Проявилось еще одно имя.
Патрик Николас Фламель.
Наследник.
– Яссно… – прошипел Салазар, глядя на Гобелен змеиными глазами, – теперь ясссно, чего они так зашевелилисссь… Ну, вторая часть? – он вопросительно посмотрел на Томаса.
– Да. И прямо сейчас.
– Начнем!
Томас положил руку на рамки с именами Перренелль и ее ребенка и затянул речитатив, начиная Ритуал Окончательного Отречения от Рода.
Слизерин стоял за его спиной, положив руки магу на плечи и щедро делясь магией.
Когда прозвучало последнее слово, Гобелен засиял, и рамки стали двойными, черного цвета. Вся кровь Мраксов была выжжена из Перренель и Патрика. Отныне в ведьме есть кровь только ее матери, а малыш – полностью Фламель.
Перренель дремала на кровати, утомленная за день. Малыш, как любой новорожденный, требовал постоянного внимания, любви и заботы. Он тоже устал от собственных капризов и тихо чмокал во сне, лежа в колыбели.
Спящие не видели, как их окутало серебристое сияние, погрузившее в кратковременную кому. Магия закружилась по комнате, окружая тела и впитываясь в них. Внешность начала меняться: телосложение женщины стало более хрупким, волосы медленно светлели, словно выгорая на солнце, глаза из антрацитовых стали светло-карими.
Волосики ребенка также изменили цвет на каштановый, как у отца, кожа посмуглела.
Серебристое сияние медленно угасло, оставляя магов с навсегда изменившейся внешностью. И кровью.
Перренель с трудом очнулась, медленно поднимая тяжелые, словно свинцовые веки. Тело ломило и горело, словно в лихорадке, легкие с трудом втягивали воздух, конечности ощущались просто неподъемными.