Наталья Захарова – Месть Слизерина (страница 48)

Так плохо ему никогда не было.

Наконец, лорд угомонился, и рывком поднял застонавшего и перекосившегося от боли Наследника с лавки. После чего вручил ему банку с зельем и отправил в покои, лечиться и переваривать наказание.

Через час, когда мазь подействовала и Мракс, наконец, смог нормально двигаться, его позвали на обед.

Переодевшись, маг спустился в столовую и, морщась от остаточных ощущений, сел во главе стола. Смотреть на Слизерина не хотелось. Такого унижения он никогда не испытывал. Даже в приюте.

– Дуешься? – мягкий голос мага разбил тишину. Мракс скрипнул зубами. Внутри все просто клокотало, как магма в вулкане. Хотелось орать, драться и терзать, пытать, чтобы кровь лилась рекой. Руки тряслись, но Мракс прекрасно понимал, что против Слизерина ему не выстоять. Это будет самоубийство, глупое и крайне мучительное.

– Глупый. Глупый ребенок… – Слизерин неожиданно встал и, подойдя к Волдеморту, сел рядом и прижал его к себе. Маг дернулся, но руки держали крепко и мужчина неожиданно почувствовал, что из глаз катятся слезы. Объятия Слизерина прорвали плотину, воздвигнутую Волдемортом в душе.

– Глупое дитя… тяжело быть одному. Тяжело… я понимаю… у самого жизнь была… веселая… – Слизерин грустно скривился, вспомнив свое детство. – Только запомни. Теперь ты не один.

– Правда? – совершенно по-детски тихо спросил самый страшный Темный маг этого столетия.

– Правда, – твердо ответил самый первый официально признанный Темный лорд Англии. – Истинная правда.

Даже Темным лордам не хочется быть в одиночестве.

Ученики пожирали глазами Слизерина, разламывающего заклинаниями пол Большого зала. Выглядело все неимоверно эффектно: куски пола под взмахом палочки с треском и хрустом отламывались и взлетали в воздух, паря над разломом. Салазар сосредоточенно смотрел в пролом, поднимая куски гранита, пока не показался металл. Один взмах – и над полом повис металлический ящик, размером два на два ярда и толщиной примерно с фут, может больше.

Слизерин слегка улыбнулся и стал возвращать камни на место, после чего прошипел заклинание и пол принял первозданный вид.

Маг, прищурившись, недовольно скривился и принялся вскрывать ящик. Руны на металле горели огнями Святого Эльма, вспыхивая при каждом заклинании. Процесс был медленным и неторопливым. Минуты текли одна за другой, ученики шушукались, обсуждая происходящее, члены Попечительского совета только головами покачивали в изумлении, ощущая, какая мощь вкладывается в произносимые на нескольких языках заклинаниях.

Через полчаса кропотливой работы ящик распался на части, с грохотом свалившиеся на пол, а потрясенной общественности открылось содержимое – три портрета, сложенных стопкой. Салазар пролевитировал их к стене и прикрепил на законное место жительства, после чего взмахом руки скрыл их под тканью.

– Они будут медленно просыпаться, не стоит их тревожить.

– А кто там изображен, милорд? – поинтересовался Прюэтт.

– Мои сестры и брат, – ласково улыбнулся Слизерин.

– Ваши?..

– Хельга, Ровена и Годрик. Моя семья. А теперь займемся делами.

Разнос Салазар решил провести в кабинете директора. Не дело, если на это станут глазеть ученики.

Кабинет расширился, и места хватило всем. Попечительский совет в полном составе, немногочисленные учителя, оставшиеся в школе после всех пертурбаций и кандидаты на это почетное место. Минерва отсутствовала, проходя переаттестацию, Флитвик сиял, Снейп мрачно обдумывал свое будущее. Салазар осмотрел присутствующих, как палач – смертников.

– Господа. Я вами крайне недоволен. То, во что мы вкладывали столько усилий, вы развалили буквально за несколько лет. Да, вы! – резко заткнул начавших возмущаться магов Слизерин. – Попечительский совет был создан не для красоты, а для выполнения совершенно определенных действий! Вместо этого… – маг поджал губы, пытаясь успокоиться, – ладно… об этом позже. Начнем с учителей. Действующих. Итак, господа. Начнем с профессора Флитвика. Да, вы занимались своим факультетом, уделяя ему немного больше внимания, чем ваша коллега МакГонагалл. НО! Почему у вас ученики издеваются друг над другом, а вы не принимаете мер? Луна Лавгуд, если вы, конечно, такую помните.

– Дальше. Профессор Снейп. Притча во языцех… – ядовито ухмыльнулся маг, – декан моего факультета… язва, стервец, мстительное, причем, совершенно не там где надо и не тем, кому надо, создание… Мастер Зелий, вырабатывающий у учащихся восхитительный условный рефлекс – отвращение к своему предмету, не воспитавший ни одного Ученика и гений, не умеющий внятно объяснить варку элементарного зелья. Браво! – лорд несколько раз свел ладони, имитируя аплодисменты. Снейп побледнел, закаменев. Правдивые слова больно ранили чувствительное самомнение. Ситуация ухудшалась тем, что сейчас по его нежно лелеемому самолюбию топтался его кумир. Северус сжал кулаки и принял решение, обдумываемое уже давно. Или сейчас… или уже никогда.

– Что скажете, Мастер?

Снейп рухнул на колени под взглядами обалдевшей публики и, смиренно склонив голову, произнес:

– Уважаемый Магистр, прошу принять мое искреннее раскаяние…

Салазар вскинул бровь, с интересом разглядывая Снейпа, подумал и кивнул:

– Принимаю…

– И прошу принять меня в Ученики, дабы я мог приобщиться к вашей мудрости, – твердо произнес Северус, сверля взглядом пол. Слизерин расхохотался и весело оскалился:

– Ну надо же! Какая наглость! Изумительно! И вас не пугает моя репутация?

– Нет, милорд! Только вдохновляет!

– Хм… это будет интересно… Хорошо! – Слизерин встал и, подойдя к Снейпу, положил ему на голову ладонь. – Я, Салазар Игнотиус, лорд Певерелл, лорд Слизерин, принимаю тебя, Северус Тобиас Снейп, лорд Принц, в Ученики. Да будет так! И так будет!

На большом пальце правой руки Северуса появилось тонкое серебряное кольцо – простой ободок, украшенный изображением маленьких корон, который сообщал всем внимательным, что носящий его является Учеником. Магистра.

Присутствующие рассыпались в поздравлениях, глаза Снейпа довольно блеснули. Слизерин слегка прикрыл глаза: пусть порадуется, наплакаться он еще успеет. Подождав несколько минут, маг кашлянул, привлекая внимание, и продолжил разнос. Досталось всем.

Трелони Слизерин уволил. Алкоголичка и наркоманка с поехавшей крышей ему не нужна. Бинса заменили ЖИВЫМ преподавателем, с привидением маг пообещал разобраться сегодня же. Помона Спраут осталась на своем месте, ей единственной маг был более-менее доволен.

Слизерин не мелочился: он полностью вернул все предметы, которые велись в Хогвартсе в первое столетие. Когда лорды увидели, СКОЛЬКО предметов изучали ученики, они просто обалдели. Еще бы! Сравнить тот позор, который преподавался в настоящее время и то, что было в начале… Небо и земля!

О половине предметов в школе не слыхали уже с пол тысячелетия…

И для всего надо было найти специалистов, которым предлагалось очень неплохое жалование…

Как оказалось, Основатели весьма ОСНОВАТЕЛЬНО позаботились о школе, не желая, чтобы она страдала от недостатка финансирования. С гоблинами был заключен договор, и в сейф каждый месяц поступала в течение пятидесяти лет определенная сумма, после чего, то, что получилось, было пущено в ход.

За века непрерывного оборота сумма выросла, и даже очень, так что, и через девять веков школа была богатейшей. На недоуменный вопрос попечителей, почему они об этом не знали, Салазар только хмыкнул:

– А вы спрашивали?

Спустя несколько часов, когда все формальности были улажены, домовики подали чай с бутербродами и выпечкой. Салазар отпил глоток из чашки, смачивая пересохшее горло.

Разобравшись с первыми проблемами, следовало решать следующую порцию.

На ужине маг сделал объявление, шокировавшее всех:

– Уважаемые господа учащиеся! С завтрашнего дня школа начнет функционировать так, как должно, так, как она работала при открытии. И начнем мы с того, что почему-то запретили пятьдесят лет назад. С проверок Статуса. Зелья и пергаменты уже заказаны, так что, завтра вы узнаете, кем именно являетесь, а также, кем являются ваши предки.

– Возможно, вы узнаете что-то новое, возможно, нет. Но это необходимо. В зависимости от результата проверки будет выстроена вся ваша учеба. Следующее. После проверок, все пройдут перераспределение. Объясню, почему. Как вы знаете, Шляпа проводит распределение по чертам характера: храбрецы, хитрецы и прочая чушь. Так вот. Распределение проводится не по чертам характера – это крайне эфемерный и ненадежный показатель, а по склонности к тому или иному направлению магии.

– А можно подробнее? – робкий голос какого-то ученика прорезал воцарившуюся тишину. Попечители, так же, как и ученики, сидели с обалдевшими лицами и изумлением в глазах, просто скрывали это получше.

– Можно… – улыбнулся Салазар. – Итак. Гриффиндор. Так называемые храбрецы. – маг скептически хмыкнул. – На этот факультет попадают те, кто имеет склонность к боевой магии и связанным с ней дисциплинам: трансфигурация, артефакторика, магия крови, обращение с оружием всех видов, стихийная магия в некоторых аспектах. Боевой маг это не храбрец, лезущий на рожон и уж никак не благородный рыцарь. Боевой маг это стратег и тактик в одном флаконе, трезво просчитывающий все варианты исполнения задуманного, умеющий осознанно жертвовать и осознанно убивать. Осознанно. Трезво. Здравомысляще. Только так и не иначе. Годрик будет крайне недоволен тем, во что превратили его факультет за прошедшее время.