Наталья Захарова – Месть Слизерина (страница 41)

– Себастиан… это – ваш единственный шанс. Если этого не сделать – последствия затронут и вас. Так как теперь вы все знаете, следовательно, у вас есть выбор. Понятно?

Доротея кивнула, Себастиан вздохнул.

– Понятно… но что потом? Нам не к кому идти… не к Слизерину же…

– То есть? – встрепенулся Райвен.

– Мы вчера узнали, что в Хогвартс вернулся Певерелл-Слизерин, – объяснил мальчик. Портреты зашумели.

– Какой Слизерин… – Райвен осекся. Он неверяще посмотрел на мальчика. – Салазар Игнотус Певерелл-Слизерин?! Дедушка?!

– Что?! – четверть портретов не веря уставилась на Райвена. – Это как?

Райвен разъяренно обвел взглядом сжавшихся потомков.

– КАК?! Салазар Слизерин был братом Годрика Гриффиндора, моего деда! И не говорите, что не знали! Это Салазар? – маг требовательно посмотрел на Себастиана. Мальчик кивнул.

– Превосходно! – выдохнул Райвен. – Дедушка вам поможет! Немедленно пиши письмо!

Салазар с удовольствием общался с Густавом, обсуждая некоторые нюансы создания высокоуровневого умертвия. Приятно поговорить с тем, кто понимает! Маг оказался Мастером Некромантии и теперь с удовольствием выспрашивал Салазара о тонкостях, которые не пишут в учебниках.

Тем временем его подчиненные начали готовить выбранное помещение. Суд состоится через день.

Когда Салазар попрощался и аппарировал на Косую аллею, решив зайти в магазинчик сладостей, ему на руку приземлилась сова с посланием. Развернув и прочитав его, Слизерин в удивлении поднял брови: ему написали Себастиан и Доротея Поттер.

– Темпус.

Узнав время, Слизерин неторопливо направился в кафе. Время у него еще есть.

Войдя в кабинет управляющего Рода Поттер, Слизерин поприветствовал гоблина и улыбнулся:

– Рад снова видеть вас, мастер Крюкохват.

Глаза гоблина весело блеснули. Сидящие в креслах дети при его появлении встали: мальчик поклонился, девочка сделала книксен.

– Себастиан Джеймс Поттер.

– Доротея Лилиана Поттер.

Салазар разглядывал своих бывших брата и сестру, отмечая, что мальчик похож на Джеймса, девочка была похожа на свою мать, но и на отца так же. Дети смотрели на него с отчаянием и надеждой.

– Милорд, – тихо начал мальчик. – Молю вас о милости.

Гермиона и Драко сидели в покоях Северуса, и пили терпкий травяной чай, собранный зельеваром собственноручно. Снейп увлеченно рассказывал о том, где и как он собрал травы, Гермиона с интересом уточняла детали.

– … также я добавил цветки фиалки, для аромата…

– Очень необычно! – девушка сделала глоток и взяла маленькое пирожное. – А как прошел ваш последний опыт?

– С новой модификацией Заживляющего зелья? В целом неплохо… но доработка требуется…

Фоукс прислушивался к беседе и прятал голову под крыло.

Салазар задумчиво смотрел на детей и размышлял, что они, к своему счастью, совершенно не похожи на своих родителей. Мальчик очень походил характером на Годрика, такой же сильный и несгибаемый, в глазах читалась решимость и воля. Да и девочка так же упрямо и гордо смотрела на него.

Достойные потомки Годрика, что ни говори. Хватило силы воли решиться идти против воли родителей. Это заслуживало уважения. Маг наклонил голову:

– Хорошо. Я согласен.

Через полчаса гоблины все приготовили, и дети, взявшись за руки, встали и громко и четко стали произносить слова Ритуала Изгнания.

Глава 44

Себастиан тихо плакал, прижимая к себе сестру.

Вот и все.

У него нет больше родителей.

Только что закончился Ритуал Изгнания.

Как же больно понимать, что это единственный шанс на жизнь!

Перед глазами стоял портрет Райвена, объясняющий, что сотворили его родители и чем это им грозит. А также, что будет с их потомками.

… Райвен хватал ртом воздух, не в силах заговорить. Остальные портреты выглядели не лучше, в Зале слышались только невнятные звуки. Наконец, минут через пять, Райвен смог взять себя в руки и перевести дыхание.

– ЧТО они сделали?! – просипел он. В ответ Себастиан еще раз зачитал свидетельство, составленное гоблинами и заверенное печатью Гринготса, свидетельствующей о том, что написанное – истинная правда и гоблины ручаются в этом своей честью и жизнью.

– Великая тьма! – простонал лорд, закрывая лицо руками. – За что? За что ты так караешь мой Род?!

Лорды и Леди Поттер тихо переглядывались, глядя на детей с ужасом, болью и жалостью. Райвен встряхнулся, карие глаза засияли золотом.

– Карлус! Сюда, немедленно!!! – прорычал лорд. На портрете немедленно объявился отец Джеймса. Райвен свирепо уставился на своего потомка, с трудом удерживаясь от рукоприкладства.

– Карлус! Что ты скажешь в свое оправдание?

Карлус вздохнул.

– Моя вина, Милорд. Я недоглядел, спуская ему шалости…

– Шалости! – рыкнул Райвен, сверкая глазами не хуже своего деда. – И ЭТО ты называешь шалостями! Поздравляю! Благодаря ТВОЕМУ попустительству Род практически уничтожен! Прочь с глаз моих!

Райвен прикрыл глаза и попытался успокоиться.

– Сейчас наша единственная надежда – это то, что Салазар проявит милосердие и поможет… – тихо произнес он, потирая переносицу. – Я знаю, дети, что вы не понимаете, во что вас втравили родители, и поэтому постараюсь объяснить.

Лорд помолчал, собираясь с мыслями, и стал неторопливо рассказывать, только желваки на скулах выдавали его напряжение.

– Дети – неприкосновенны. Это основной Закон Магии, который нельзя нарушать. Первенец – это надежда всего Рода на выживание, ведь нас мало и каждый потерянный Род – это невосполнимая утрата. Родители обязаны заботиться о своем ребенке, ведь это забота о будущем.

Лорд смотрел куда-то вдаль и монотонно продолжал:

– Твой отец был лишен звания Наследника, а это не просто слова. Это подтверждение факта, что данный маг не может представлять свой Род, и только у его детей есть надежда на получение Даров и Наследий. Джеймс, видимо, решил, что он самый умный, и сможет вернуть себе титул или, в крайнем случае, он перейдет к тебе. Узы Беара нерасторжимы при жизни, они спадают только в момент смерти, их даже наложивший не сможет отменить. Сковав таким образом своего первенца, Наследника, Джеймс попрал все законы и нормы морали. Пока его сын не знал о том, что с ним, у Джеймса был шанс, но узнав… – Райвен прикрыл глаза и помолчал, – узнав, Гарри привел в действие магический откат за преступление против своей крови. И этот откат в первую очередь ударил по тому, кто слабее – по вашей матери, – маг брезгливо скривился.

– Она станет сквибом, может, даже маглой, в лучшем случае – крайне слабой волшебницей. Следующими жертвами отката станете вы, так как вы дети и вы слабы. Последним откат затронет вашего отца. Потеря магии – это только начало, потом может проявиться все, что угодно: от Печати Предательства до Ошейника Отверженных или поражения в правах, в последнем случае вас ждет смерть. В любом случае наш Род прекратит свое существование… Единственное, что может вас спасти – изгнание преступивших закон из Рода.

Дети переглянулись, глаза Доротеи заполнились слезами.

– Неужели ничего нельзя сделать? – прошептала девочка. Маг тяжело посмотрел на нее:

– Дитя, они обрекли твоего старшего брата на смерть, растянутую на годы, а магия всегда наказывает адекватно, око за око. Узнав о произошедшем, вы тоже попали под Закон.

Дети переглянулись, решая свою судьбу. Нелегко и тяжело решать, зная, что выхода-то и нет. Себастиан вздохнул и печально взглянул на сестру. Та, помолчав, кивнула.

– Что нам делать, милорд?

Салазар внимательно рассматривал детей, бывших когда-то его братом и сестрой. Мальчик пытался быть сильным, пряча свои страх и неуверенность за гордо поднятым подбородком. Доротея тихо сжимала его ладошку, ища поддержку.

Себастиан сейчас был очень похож на своего далекого предка – та же воля, сила и твердость духа.

Это Салазару понравилось. Он слегка улыбнулся детям и повернулся к гоблинам. Следовало уладить некоторые формальности.

Еще через час, когда с бумагами было покончено, а у детей жалобно запищало в животиках, Салазар раскланялся с управляющим и поманил детей за собой.

– Дети. Пора домой.

Аппарировав к мэнору (слегка просмотрев мысли Себастиана), Салазар подошел к дверям и погладил резную поверхность рукой. В свое время строители хорошо постарались, создавая дом для боевых магов.