Наталья Захарова – Месть Слизерина (страница 34)

– Согласно этого Договора, мы предоставили Фоуксу место для проживания, территорию, в которой он нуждался. Взамен, в качестве арендной платы, так сказать, Фоукс должен был поставлять следующие ингредиенты: слезы – один флакон объёмом в треть пинты* раз в полгода, а также, перья, десять штук, в течении года и прах феникса – раз в цикл возрождения, все, что осталось после воскрешения, излишки, оставшиеся после перерождения.

Пока я находился в Хогвартсе, он исправно исполнял свои обязанности, впрочем, он исправно исполнял их пять веков, пока были живы потомки моего Рода, следящие за исполнением договора… – Снейп с потрясением слушал рассказ Основателя, поглядывая на смущенную птицу, – однако, как только мой Род прервался, – голос Салазара заледенел, – тут же начались перебои в поставке всего требуемого, а с течением времени, так и вовсе, все прекратилось. И, что самое интересное, вернувшись в Хогвартс, что я вижу? Наш бессмертный приживал превратился в фамильяра! Хотя, согласно его природе, такое попросту невозможно!

– То есть? – ошеломленно поинтересовался Снейп.

– То есть, фениксы НИКОГДА не становятся фамильярами. НИ-КО-ГДА! Вы когда-нибудь читали о том, что у волшебника фамильяр – Феникс?

Снейп задумался. Он был очень начитанным и эрудированным магом, причем, в самых различных областях: запас карман не тянет, а что пригодится в жизни, никогда заранее не скажешь. Северус стал вспоминать, что сказано о фамильярах в тех книгах, что доводилось читать. Про магических созданий говорилось мало: там была масса ограничений, исключений, типичных примеров и всего прочего. О фениксах никто ничего не упоминал.

– Нет, – с удивлением констатировал он. – Не могу вспомнить ничего подобного…

– Вот именно. Феникс может быть только Спутником, но не Фамильяром. Однако, мы отвлеклись. Так как Договор был Магическим, то его исполнение контролируется Магией. И теперь я имею полное право взыскать не только недополученное, но и пеню со штрафами и процентами. Так что… – маг иронично посмотрел на грустного феникса, всем своим видом выражающего раскаяние, – с Фоукса надлежит взыскать пару бочек слез, бутыль праха, а также перья, в количестве, достаточном, чтобы набить перину. Мне этим заниматься некогда. Так что, коллега, – Слизерин злобно оскалился, весело глядя на птицу, находящуюся в предынфарктном состоянии, – прошу. Хотите, так доите, хотите, в миску с луком засовывайте. Что хотите, то и делайте, но, я хочу, чтобы в течении суток первый флакон со слезами был в Больничном крыле.

Снейп алчно уставился на Фоукса, в ужасе попятившегося к стене. Он годами мечтал заполучить в руки феникса хоть на пять минут, а тут ему выдали карт-бланш! Невероятно! Слизерин весело рассмеялся и взяв с полки пустой флакон, со стуком поставил его перед Фоуксом.

– Вперед. А чтобы ты не сбежал… – Основатель прикоснулся к стене и та на пару секунд засияла. – Все. Теперь не улетишь. И да… это все для всеобщего блага!

Последнее, что услышал Салазар, перед тем, как закрыть дверь, был жалобный писк феникса.

Поттер-мэнор.

Лили стонала, чувствуя, что головная боль, которая началась несколько месяцев назад, сводит ее с ума. Кратковременные приступы с каждым разом становились все сильнее, кроме того, начались нелады с магией. Заклинания получались то слабыми, то невероятно сильными, всплески стихийной магии портили жизнь и настроение, но самое странное заключалось в том, что Поттер-мэнор стал ее воспринимать как гостью, а не как хозяйку, впрочем, он и раньше ее не слишком радовал.

Джеймс вызвал колдомедика, но тот только развел руками: упадок сил и перенапряжение магического ядра (с чего бы это?), больше ничего не ясно.

Джеймс, отправив несколько писем Дамблдору, ответа не дождался и привел другого колдомедика, целителя Высшей категории.

Целитель осмотрел миссис Поттер, наложил кучу диагностических заклинаний, все больше хмурясь при виде результата. Он внимательно посмотрел на женщину и попросив встать, наложил длинное заклинание, сопровождающееся причудливыми росчерками палочки. Вокруг Лили засиял кокон, сплетенный из разноцветных нитей. С одной стороны этот кокон был темным, нити переплетались в странный узор, с другой стороны узоры зияли прорехами, словно проеденное молью кружево.

Колдомедик, все больше бледнея, смотрел на шевеление узоров. Джеймс нетерпеливо рявкнул:

– Ну, что? Что это значит?

Целитель отменил заклинание и посмотрел на стоящую перед ним чету. В глазах его стояло отвращение. Он собрал свои вещи и повернулся к разъяренному Джеймсу:

– Магия вашего Рода отторгает вашу жену. Она превращается в сквиба. Что вы такое совершили?

Целитель резко повернулся и воспользовался камином. Джеймс взвыл и помчался к Гобелену. Хотя он и был лишен звания Наследника, Мэнор оставался его домом. Примчавшись к Гобелену, Джеймс с яростью увидел, что цепочка, связывающая его и Лили меняет цвет с серебряной на черную, а табличка с ее именем начинает менять цвет на желтый – цвет сквибов.

Джеймс в ярости заорал, глядя на бесстрастный кусок ткани, отображающий все изменения, происходящие с членами Рода. Он задыхался от бессильного гнева, не имея возможности выплеснуть бешенство на виновника происходящего:

– Ненавижу!!! Ненавижу, сволочь!

В ушах звучал голос ненавистного выродка, зачитывающего свое завещание.

Себастиан и Доротея Поттеры росли в роскоши, не зная ни в чем отказа. Избалованные представители Золотой молодежи, получающие все, что хотят, по первому слову. Однако, это было не совсем так. Дети росли не в вакууме, они посещали учителей и получали прекрасное образование и не могли не заметить нестыковки в рассказах родителей. Кроме того, Себастиан заметил, что хотя он считается первенцем, НАСЛЕДНИКОМ его не называют. Родители от вопросов отмахивались, а Джеймс, придя как-то после очередного посещения Сириуса подшофе, даже дал пощечину сыну, после осторожного вопроса.

Себастиан и Дорея были упрямы и своенравны, как и все Поттеры, они восприняли все происходящее, как вызов. В последнее время все вообще пошло кувырком, Ремус исчез, потом они узнали, что его убили, Сириус сошел с ума, странное письмо из Гринготса, а теперь еще и это…

Дождавшись Джеймса, вылетевшего из комнаты с дикими ругательствами, дети, спрятавшиеся в нише, проследили, как их отец пронесся по коридору и осторожно вошли туда, куда их никогда не пускали. Тихо дойдя до Гобелена, они подошли к нему и стали рассматривать Родовое дерево. Нашли своих деда и бабушку, отца, мать, и проследили нити, отходящие от них. К их огромному удивлению, их было ТРИ.

Доротея подошла поближе и изумленно прочитала надпись: «Гарольд Джеймс Поттер».

И статус – мертв.

Люциус, нервничая, стоял перед своим Лордом, не зная, как поступить. Хотелось удрать, но это было невозможно. Волдеморт наклонил голову:

– Итак, как прошла встреча?

– Милорд, будет лучше, если я покажу. Но перед этим, я отдам вам кольцо. Это порт-ключ в Слизерин-холл. Он сработает через два дня, в три часа.

Волдеморт испытующе посмотрел на Малфоя и призвал думосброс. Люциус выгрузил воспоминания и отошел. Лорд нырнул в серебристый туман, а Малфой метнулся за успокоительным. Лорду оно понадобится. Очень.

Драко Люциус Малфой, Наследник Малфой, спешил к своему декану. Он только что поговорил с Гермионой, и девушка посоветовала ему не медлить и попросить разрешения на начало ухаживания. Он летел по коридору, не замечая того, что за ним следят злобные глаза, и, когда он заворачивал за угол, в спину ему крикнули:

– Ступефай!

Минерва МакГонагалл понуро сидела в своем кабинете. Исчезновение Дамблдора наводило на очень невеселые мысли. Вообще, с тех пор, как в школе появился Слизерин, все завертелось в сумасшедшем ритме. Впрочем, зачем себя обманывать, все стало ужасным с момента смерти Гарри.

Старая ведьма всей душой поддерживала идеалы своего факультета, не замечая, что трактует их так, как ей выгодно, оправдывая творящиеся во имя всеобщего блага мерзости. Ее верность давно принадлежала Альбусу, он отлично постарался, превратив ее в свою ручную собачку, даром, что ее анимагическая форма была представителем семейства кошачьих.

Она решительно встала и вышла из кабинета, направляясь в кабинет директора. Она узнает, что этот мерзавец сделал со светлым магом, но перед этим, надо зайти к Северусу.

Пройдя коридором, она стала спускаться в подземелья, когда из-за угла послышались удары и стоны. Прибавив шаг, она с изумлением увидела лежащего на полу Малфоя, которого избивали ногами два ученика.

* Пинта – 0,568 л.

Глава 40

Минерва потрясенно уставилась на открывшуюся ее глазам картину: на полу коридора, сейчас пустынного, лежал Драко Малфой, судя по всему, обездвиженный, а находящиеся рядом два ученика Хогвартса, судя по мантиям, били его ногами. Лица разглядеть было невозможно, так как на нападавших были маски, а волосы скрыли капюшоны.

Минерва на секунду застыла, опешив, и агрессоры молниеносно воспользовались заминкой. Один из них кинул какой-то пакет в сторону женщины, и коридор заволокла тьма. МакГонагалл услышала только топот, удаляющийся по коридору и злорадный смех, неожиданно оборвавшийся и глухой стук.

Послышались тихие, но уверенные шаги. МакГонагалл попыталась разогнать тьму, заполонившую коридор, но она не поддавалась. Профессор попробовала уже пятое заклинание, когда тьма стала рассеиваться, превращаясь в туман и, наконец, исчезла.