Наталья Захарова – Месть Слизерина (страница 26)

Произошло нападение.

Однако напали не на его жену или детей, объектом нападения стал его отец.

Персиваль Уизли прятался. После трудового дня, наполненного беготней и головной болью, он сидел в углу кабинета, в кресле для посетителей и отдыхал, отходя от шума и гама. В Министерстве было тихо: все работники давно разошлись, только изредка проходил кто-то задержавшийся, хотя таких трудоголиков было немного.

Перси взглянул на чашку, подаренную Пенелопой Кристалл, и грустно улыбнулся. С тех пор, как огласили завещание Гарри Поттера, жизнь его семьи изменилась в худшую сторону. Несколько лет назад, когда Перси заканчивал Хогвартс и мечтал о карьере, разве мог он предположить, что на самом деле все далеко не так радужно, как ему представлялось?

Перси был честолюбив. С самого детства он мечтал выбраться из нищеты, он не хотел влачить жалкое существование, как его отец, из-за которого страдала вся семья. Билл и Чарли также были себе на уме: первый смог устроиться в Гринготс, а второй – в драконий заповедник. Когда Перси удалось устроиться в Министерство, сначала мелким клерком, а потом секретарем – он был просто счастлив: появился шанс выбиться в люди.

Но его родня сумела и здесь им подгадить! После обнародования данных о том, как младшие обворовали Поттера, с попустительства и под чутким присмотром старших (а никто не поверил, что это была инициатива детей), на старших обрушилась волна презрения, шепотков и отвращения.

Перси терпел, сжав зубы, Билл не вылезал из командировок, Чарли спрятался в драконятнике. С каждым днем было все хуже. Услышав фамилию Перси, маги окидывали его брезгливыми взглядами, в их глазах легко читалось: «Вор, Предатель крови». Юноша вздохнул и повертел в руках записку от Билла. Брат сообщал, что узнал крайне важную информацию и назначил встречу, отметив, что будет и Чарли.

Уизли встал и, поставив чашку на место, вышел из кабинета.

Через полчаса он сидел на кухне квартиры, которую снимал, в компании братьев. Билл мрачно сжимал какие-то бумаги, Чарли пил чай, бездумно глядя в стену. Наконец, старший Уизли отмер:

– Перси, Чарли, у меня плохие новости. Все знают, что произошло несколько месяцев назад?

– На собственной шкуре прочувствовали! – фыркнул Чарли, Перси согласно кивнул.

– Так вот, я выполнил кое-какое задание для банка, в качестве части оплаты попросив предоставить мне определенные сведения. Вы знаете, что наша семья носит Клеймо Предателей Крови, так вот, в связи с последними событиями, я попросил гоблинов рассказать мне, что это такое и чем грозит… – Билл покрутил головой, собираясь с духом. – Они предоставили мне книги, с лекциями Основателей. Это стоило мне дорого, но оно того стоило. Читайте.

Братья погрузились в чтение, с каждой прочитанной страницей их лица мрачнели все больше. Перси поднял на брата больные глаза:

– Великий Мерлин… что же они наделали…

– Кто? Предки?

– И предки, и потомки. Неужели близнецы и Рон с Джинни не поняли, что они совершают? Ведь у Джинни Долг Жизни! А близнецы? Воровство! Это кончится рабством!

– Гоблины сказали, что выход есть, – мрачно продолжил Билл. – Нас может спасти отречение от семьи и фамилии, и последующий переход в семью жениха или невесты. Я уже решил. У меня есть… девушка, я войду в её Род. Вот так. – Билл обвел тяжелым взглядом братьев. – А вы… решайте.

Братья сидели на кухне еще с час. Первым ушел Билл, потом откланялся Чарли, пробормотав, что у него тоже есть кто-то на примете. Перси долго смотрел на пустой стол (Билл забрал бумаги), а потом пошел за пергаментом.

Через три дня состоялась помолвка – Персиваль Уизли исчез, теперь он Персиваль Кристалл.

Глава 34

Салазар молча смотрел в окно, не обращая ни на что внимания. В Замке царила тишина: дети, утомленные пережитым потрясением спали, так же, как и Изабо, Игнотус дремал, время от времени открывая глаза и посматривая на стоящего сына.

Игнотус поморщился и с трудом приподнялся: раны на боку и левой ноге прострелили тупой болью: процесс излечения уже начался, но приятного в этом было мало. Салазар повернулся на шорох и, увидев, что его отец пытается сесть, стремительно подлетел к кровати и осторожно помог ему, подкладывая подушки под спину, после чего, внимательно посмотрев на Игнотуса, осторожно обнял, пряча повлажневшие глаза.

Игнотус приобнял сына и тихо произнес:

– Успокойся, Зар, все хорошо.

Салазар резко выпрямился:

– Хорошо?! Ты едва не погиб! Ты хоть понимаешь, что ты для меня значишь?! – сильный и жестокий маг, которого боялись и уважали, смотрел на своего отца с отчаянием, вцепившись в его плечи. Игнотус с нежностью посмотрел на сына и приобнял его, неловко поведя рукой. Салазар встряхнул головой и, вскочив, подхватил со стола кубок с дымящимся зельем, нежно пахнущим мятой, после чего подал его магу.

– Пей. Это поможет… – тихо сказал Слизерин, поправляя подушки. Игнотус принюхался и, одобрительно кивнув, осторожно отпил, оценивая вкус. Салазар вздохнул, подняв глаза к потолку, и простонал:

– Залпом, отец, залпом…

Певерелл хмыкнул и выпил зелье. Результат наступил незамедлительно: мага обдало жаром, он тяжело задышал и скривился, чувствуя, как начинают зудеть раны, срастаясь с невероятной скоростью. Мучения продолжались десять минут, после чего Игнотус изумленно ощупал чистую и гладкую кожу без рубцов на том месте, где были глубокие, рваные раны от магического оружия, и потрясенно поднял на сына глаза:

– Как?

– Просто, – хмыкнул тот. – Яд василиска, данный добровольно.

Певерелл закашлялся.

– Ты все-таки его вывел?

– Да. Сссахессс очень умный, – гордо произнес Салазар. – Он стал моим фамильяром.

– Мдаа…

С момента нападения на Певерелла прошел год. Салазар и Годрик перерыли все вверх дном, задействовали все свои связи, но смогли установить личность заказчика покушения – все маги, напавшие на Игнотуса и умершие от его руки, были наемниками: изгнанниками из родов, бастардами, были маглорожденные. Как оказалось, истинным заказчиком был маглорожденный маг, воспитывающийся у маглов. Хемлик Хелси, выросший в разбойничьей шайке, с детства мечтал разбогатеть, а имея перед глазами пример разбойников, захватывающих замки и объявляющих себя баронами, решил, что и он так сможет. Воспитывал его также маглорожденный, не сумевший вбить в голову воспитанника осознание того факта, что магический мир отличается от обычного и за просто так титул и замок не получишь.

Увидев как-то лорда Певерелла на прогулке и разузнав, что мужчина живет практически один, Хелси решил, что маг-одиночка будет простой и легкой добычей. Почему, даже расспросив о том, есть ли у лорда наследники, а также о репутации мага, Хелси решил напасть на Игнотуса, Салазар с Годриком так и не поняли, но решили, что алчность, зависть и безумие застили ему глаза. Поняв, что одному не справиться, Хемлик собрал банду из тридцати магов-наемников и, соблазнив их посулами о богатстве и знатной добыче, натравил на Певерелла, умолчав при этом о репутации лорда.

Привыкшие захватывать дома и замки обычных людей практически не напрягаясь, маги решили, что и здесь будет то же самое, но жестоко просчитались. Выехавший на обычную каждодневную прогулку, Игнотус, тем не менее, не расслаблялся и, почувствовав направленное на него внимание множества людей с самыми нехорошими намерениями, тут же начал действовать, так что, активизировавшие артефакт антиаппарационного барьера нападающие встретили боевого некроманта. Через десять минут все было кончено: взбесившись от того, что один удачливый нападающий смог ранить его кинжалом, ударив в бок и бедро, Игнотус убил последних магов с особой жестокостью – брошенные им заклинания сорвали с мужчин кожу и раздробили кости, после чего Певерелл вырвал им сердца голыми руками и направился к последнему оставшемуся в живых, радостно улыбаясь.

Через десять минут интенсивного допроса наемник, визжа от непереносимой боли в оторванных конечностях, назвал имя заказчика, а маг аппарировал в замок. Как выяснилось позже, тот, кого наемники считали заказчиком, был всего лишь посредником, причем даже не первым.

Хемлик подстраховался, считая себя самым умным, но не учел одного – от потомка Смерти удрать невозможно, даже на тот свет… ОСОБЕННО на тот свет, так что через шесть месяцев после нападения на Игнотуса его достойный потомок получил Мастерство в одной из самых жутких и редкоиспользуемых отраслей магии – некромантии, подтвердив силу своего Рода.

… Пробуждение Хемлика было… безрадостным, а если сказать откровенно – жутким: очнуться, лежа прикованным на каменном алтаре, под ласковым взглядом двух некромантов в ритуальных одеяниях и с кошмарного вида серпами в руках… приятного в этом мало. Хелси заорал, но из горла не вырвалось ни звука: Силенцио у Салазара всегда было отменным. Певерелл одобрительно посмотрел на сына: молодец, позаботился об их нежном слухе, ведь в ритуальном зале такая отменная акустика! Он в последний раз провел оселком по лезвию серпа и придирчиво проверил заточку – прекрасно, в самый раз! После чего нежно улыбнулся пленнику и запел первый катрен во славу Прародительницы…

Умирал Хелси долго и мучительно, но его мучения на этом не закончились: некромантия позволяет сделать очень многое, и практически все эти вещи кошмарны.