Наталья Захарова – Хорошая наследственность (страница 8)
Он просто заледенел, если можно так сказать. Словно вулкан, давно спящий, но могущий взорваться в самый неподходящий момент. Гарри был спокоен… как змея, сидящая в засаде.
Характер некромантов…
Могильное спокойствие, сменяющееся не менее смертоносной яростью.
… Оказалось, что Лили была в курсе, что Джеймс находится под подчинением. Она только не знала, как именно его стреножили: зелье, артефакт, изменение сознания… ее это не интересовало. Интересовало ее другое: подчинение мужа ее капризам, а также вхождение через него в Род Поттеров.
Ведь кто она была?
Грязнокровка. Самая обыкновенная… а ей хотелось достатка. Она не хотела довольствоваться низкооплачиваемой работой, ведь что-то престижное ей не светило, невзирая на все ее достоинства: у нее не было главного, того, что требуется, если хочешь работать в Отделе тайн, Министерстве и так далее…
У нее не было Родовой силы.
Да, она была умной, и достаточно сильной… для маглорожденной… вот только о том, чтобы варить Высшие зелья, заниматься Боевой трансфигурацией или Высшими чарами речи и не было. Банально не хватало резерва.
Еще в школе, когда она пыталась пробиться наверх, ее любезно просветили, что быть отличницей и старостой это одно, а быть прекрасной партией для замужества – это совершенно другое.
Именно поэтому она разорвала отношения со Снейпом – парень неосознанно ударил в самое больное место, обозвав грязнокровкой аккурат через пару дней после этого памятного для нее разговора. Тем обиднее было слышать это от заморыша-полукровки, который все равно был выше ее по статусу.
Тогда ей на помощь пришел директор, выслушавший, утерший слезы… и предложивший выход. Он поможет ей, а она, когда придет время, поможет ему.
Естественно, она согласилась!
Как она гордилась, что стала миссис Поттер!
Вот только ей и в голову не пришло, что так ее называют только из вежливости… Воспитанная маглами, сочла брак, заключенный в Министерстве, официальным, пребывая в блаженном неведении… а окружающие не спешили ее разубеждать, тем более, разубеждать было некому: родители Джеймса к этому времени умерли в результате нападения, а друзья мужа и Орденцы… их это не волновало. Гарри не знал, по какой причине Джеймс заключил министерский брак, но сейчас это сильно упрощало его жизнь.
И теперь он понимал, почему она признана магией Вынашивающей, то есть, суррогатной матерью, не имеющей на ребенка никаких прав.
Лили знала, что Джеймс погибнет. Знала! Ее предупредили… а также предупредили, что ее не тронут. Она знала это твердо.
А также твердо была уверена, что ее сын – Избранный, ведь так сказал величайший Светлый маг, и она с гордостью носила, а затем рожала и воспитывала Мессию Света… но также она ждала, что после смерти Джеймса к ней перейдет состояние Поттеров…
Отлетевшая к стене Лили застыла, прикованная к каменной кладке цепями. Гарри ухватил ее за подбородок, впившись в глаза и потроша разум.
То, что он увидел, ему не понравилось… легкие следы ментальной корректировки.
Вот почему приговор Магии таков… хотя некоторые моменты были подкорректированы, характер и его направленность не затронуты. Просто ей помогли не сильно волноваться за свою жизнь, не сомневаться в правильности поступков директора, помогать ему… родить по заказу…
Вот и все.
Гарри брезгливо отошел, не обращая внимания на потерявшую сознание женщину.
Вот значит как…
Брак по очень твердому расчету. Очень.
Парень размял шею и снова наложил на Лили стазис. С ней он разберется позже… а пока, ему необходимо в Аврорат. Срочно нужно кое-что сделать. И сделать это надо при свидетелях…
Аврорат встретил Гарри гулом, наполняющим коридоры и повышенным вниманием. Сразу вспомнился грязный бар и люди, торопящиеся пожать замученному ребенку руку, не обращая при этом на него самого, как на личность, никакого внимания… Гарри перекосило.
Разогнав толпу авроров одним жутким взглядом, он прошел к кабинету Главы. В это время главой Аврората был Демиан Ангус Нортон. Личностью он был крайне интересной, на взгляд Гарри. Насколько он помнил, Главой маг был недолго, всего пару лет, с ним произошел несчастный случай вскоре после исчезновения Волдеморта… но в этой реальности такого не будет.
Нортон был чистокровным, каким-то очень дальним, но все же родственником Норфолков, а это не шутки. С Джеймсом он был знаком мало, только как с одним из рядовых сотрудников… поэтому ему не с чем будет сравнивать. Сейчас Гарри должен произвести на него самое хорошее впечатление…
– Мистер Нортон…
– Мистер Поттер! – высокий, средних лет маг с военной выправкой встал, приветствуя героя. – Присаживайтесь. Нам есть, что обсудить…
Следующие три часа прошли крайне плодотворно. Гарри оформил длительный отпуск, для приведения дел в порядок, огорошив Нортона заявлением о принятии титула, рассказал о том, как прошла дуэль (маг жаждал подробностей), накатил бочку на Грюма, которого собирались вернуть в Аврорат (а этого допускать нельзя ни в коем разе!), а также нажаловался на Альбуса.
Хоть Нортон и не имел титула, его род принадлежал к аристократии, и он отлично понимал, что такое семейные артефакты. Узнав, что Джеймс собирается вернуть то, что ему возвращать не хотят, Демиан с радостью предоставил помощь. Альбуса он недолюбливал.
Недовольно скривившийся Альбус брезгливо отодвинул от себя чашку с остывшим чаем и поджал губы. Думы великого мага были на редкость… неприятными. Он пытался понять, что произошло. В том, что что-то произошло, он не сомневался. Вопрос был в другом… что именно произошло?
Джеймс был сам на себя непохож. Он вел себя совершенно не так, как был запрограммирован и это внушало определенные опасения. Что случилось? Артефакт сломался? Его кто-то снял? Перепрограммировал? Это был не Джеймс? Или…
Дамблдор замер. Думосброс быстро наполнился серебристой дымкой. Просматривая короткое воспоминание о встрече с Поттером, директор все больше убеждался, что это не он. Не та походка, не те движения, не тот характер, в конце концов!
Маг вскочил, собираясь начать действовать, как дверь кабинета распахнулась.
Радостно улыбающаяся Минерва вела за собой целую процессию… Джеймс, четыре аврора… Она что-то тихо спросила, и Джеймс кивнул, после чего повернулся к Дамблдору.
– Приветствую Вас, господин директор.
– Джеймс, мальчик мой! – расплылся в радостной улыбке Альбус. Парень демонстративно скривился.
– Господин директор… я все понимаю: возраст, постоянное напряжение, проблемы с детьми… однако, есть же зелья Памяти! Я уже давно вышел из детского возраста!
– Мистер Поттер! – негодующе взвилась Макгонагалл. Гарри искоса посмотрел на нее и демонстративно передернул плечами.
– Собственно, я к вам по делу. Мне нужна моя мантия.
Улыбка директора резко стала напряженной.
– Мантия? Но…
– Никаких «НО», господин директор. Все сроки уже давно прошли. Или вы рассчитывали, что отдавать ее будет некому? – губы парня скривились в странной полуулыбке. Альбус вздохнул.
– Джеймс! Как ты мог такое подумать!
– Молча. Итак? Если я не получу принадлежащее мне сейчас же, то выдвину обвинения в воровстве.
– Мистер Поттер! Как вы можете! – задохнулась Минерва.
– Очень просто. Я жду.
Глаза авроров внимательно следили за директором. Нортон расстарался: он выделил тех, кто питал к Альбусу самую горячую неприязнь, и неважно, по каким причинам.
Директор встал и, кряхтя, полез в тайник в стене. Через пять минут перед Гарри лежала до боли знакомая вещь. Он аккуратно засунул ее в специальный мешочек и слегка дернул головой в пародии на поклон.
– Благодарю, господин директор. Прощайте.
Маги молча вышли из кабинета, оставив Альбуса кипеть от ярости.
– Что происходит, Альбус?
Вальбурга и Орион внимательно наблюдали за играющим малышом, весело хохочущим над извивающейся перед ним плюшевой змейкой. Домовик бдительно следил за подопечным, спрятавшись за кресло.
– Зя!
Змейка скрутилась кольцом и зашипела. Малыш радостно зашипел в ответ.
Супруги переглянулись.
– Ты уверен, Северус?
– Нет. Но и обратного утверждать не могу.
– И что теперь?
– Не знаю, Люци. Просто не знаю.
__________
Мисс – незамужняя женщина. Лили стала мисс, так как брак разорван. До этого она была миссис Поттер.