Наталья Юнина – Заставь меня остановиться 2 (страница 9)

— Ничего.

Мельком обвожу комнату взглядом и, не найдя чемодан Леры, напрягаюсь. Ну быть такого не может. Подхожу к шкафу и распахиваю дверцы. Далеко пойдет. Не только грязный чемодан впихнула в мой шкаф, но еще и шмотки свои развесила. Вот же дрянь, и вешалки мои заняла, скинув три мои рубашки одну на другую. Сука, это как вилкой шкрябать по тефлону.

— На какой срок изначально ты планировала сюда приехать?

— Это сейчас имеет значение?

— Конечно, имеет, если я спрашиваю.

— Я не думала, что в спальне мы будем разговаривать. Может поболтаем после? — уже никакого намека на улыбку и былую легкость.

— Считай, что я как баба. Мне нужно поболтать до, во время и после. Так насколько?

— С пятого сентября у меня съемки. Но я могу хоть завтра улететь, разорвать договор, забрать вещи и вернуться сюда.

— Это хорошо, что до сентября. Отпразднуем день рождения Ники и сразу начнем развод. Я не в курсе сколько по времени это происходит но учитывая, что у нас уже будет совершеннолетняя дочь и никакой имущественной дележки, думаю, мы быстро справимся.

— Нет.

— Да, Лера. Да, — открываю ее чемодан и, не глядя, скидываю со своих вешалок ее одежду. — Заказывай такси прямо сейчас. В моем доме ты не будешь ночевать и это не обсуждается. Можешь приезжать сюда в гости в дневное время. К дочери, разумеется. Хотя, мы оба знаем, что тебе на нее глубоко посрать. Ты, кстати, заметила, что в твоем рассказе ни разу не прозвучало ничего, что связано с ней?

— Все сказал? — зло произносит она.

— Нет. Будь добра, встань с моей кровати. В моем доме не садятся в уличной одежде туда, где спят. Твои вещи есть где— нибудь еще?

— Я никуда не поеду, — уверенно произнесла Лера, закинув ногу на ногу.

— Мне по хрен поедешь или нет. Меня вообще не интересует, что ты будешь делать, как только выйдешь из моего дома. А отсюда ты выйдешь в течение десяти минут. Захочешь ночевать на улице — пожалуйста. И заканчивай промывать мозги Нике. Я хоть и люблю ее, но влияния она на меня не окажет.

— В тебе до сих пор говорит обида. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Мне казалось, я сказал весьма ясно. Я хочу, чтобы ты вызвала такси и ушла из моего дома, — закрываю чемодан.

— Мне нужно встать на колени и просить у тебя прощения? Так? — встает с кровати и становится напротив меня.

— Ни в коем случае. Мало ли что там побывало в твоем рту, поэтому отсасывать мне, вымаливая прощение, — не надо.

— Грубо, не находишь?

— Не нахожу. Хотя… да, я грубый. Но меняться я не собирался и не собираюсь, равно как и ты.

— Если бы тебе было все равно, ты бы не пытался сейчас меня унизить. Ненавидишь меня за прошлое, а все еще любишь. Я знаю, — кладет руку мне на грудь.

— А мне не все равно. В этом ты права. Помнишь Вовчика, сына директрисы? — перехватываю ее ладонь. — Говнюк с третьей парты, наматывающий под стол козявки и жвачки?

— Помню. Ну и? Причем тут он.

— При том, что я однажды вляпался в его козявки и жвачку. А еще из-за этой твари хитрожопой мне не единожды влетало не по делу. Так вот, возвращаясь к нашим баранам, я к нему неравнодушен, Лера. Я его терпеть не могу и по сей день. Вот только любви к нему при этом я не испытываю. Проведи аналогию. Не надо принимать желаемое за действительное. В переводе на русский — мою злопамятность за любовь. Хотя, переубеждать я тебя ни в чем не буду. Я никогда не втаптывал тебя в грязь в глазах Ники, так вот давай все так и оставим. Ты прекращаешь промывать ей мозги, и мы сохраняем для нее видимость нормальных отношений уже бывших супругов.

— Убеждай себя в этом. Но это лишь слова. Все ошибаются, Богдан, и я не исключение. Да, я оступилась, но все можно простить.

— Оступилась?! Это как? Шла по тротуару и упала на чей-то хер? Уйди и не позорься.

— Не уйду. Ты тоже ошибался. Я могла тебе все три года выедать мозг за то, что ты не досмотрел за Никой и теперь это не девушка, а какой-то шуганный зверек. Я тебя за это не упрекнула.

— Не упрекнула, потому что тебе было и есть по хрен на все, что с ней связано. И да, ты права. Мы все ошибаемся. Только не надо путать мой недосмотр с твоими целенаправленными поисками хера побогаче. На этом закончим.

— Не закончим, — хватает меня за руку. — Я терпеливая, и подожду пока ты остынешь.

— Между нами ничего не изменится, — отцепляю ее руку. — Или ты выходишь из моего дома сама или я тебя выпроваживаю.

— Никуда я не уйду. Я буду ночевать здесь и точка. Пусть не в твоей спальне, но в этом доме.

— Хозяин-барин, — спокойно произношу я, приподнимая одной рукой чемодан. Подхожу к Лере и беру ее за руку. Та, к счастью, не вопит, правда, сопротивляется весь путь.

— Дай хоть сумку забрать.

— Забирай.

— До свидания, Лера, — захлопываю перед ней калитку и, не обращая внимания на ее слова, поднимаюсь в свою спальню.

Сгребаю постельное белье, на автомате меняю на чистое, и толком не отдышавшись, иду к дочери. Мой стук в дверь остается без ответа, впрочем, это неудивительно, учитывая громкость музыки.

— А ты стучался?

— А то, все костяшки себе стер, — прохожу в комнату и выключаю музыку. — Мы даже не обнялись сегодня. Иди сюда, — тяну дочь на себя, на что получаю отрезвляющий комментарий:

— Не надо меня обнимать после каких-то девок, — одергивает мою руку.

— Поаккуратнее со словами.

— Я не в духе. Мы сейчас поссоримся, а потом я буду об этом жалеть. Короче, папа, выйти отсюда. Пожалуйста.

— А что еще сделать?

— Ничего. Не лезь ко мне сейчас, это так трудно?!

— Да вообще на раз два плюнуть, — наладил, твою мать, контакт с дочерью.

Смотрю на идеально ровный потолок уже больше часа и, так ничего не придумав за что бы можно было зацепиться, просто беру мобильник.

Богдан Лукьянов 22:32 «Тебе сейчас икалось, Анька?»

Anna Konfeta 22:33 «Только что я отрыгнула чесноком. Это считается?»

Богдан Лукьянов 22:33 «Будем считать, что да. В понедельник расскажешь про икоту»

Anna Konfeta 22:33 «А во вторник про рыготу?»

Богдан Лукьянов 22:33 «Можешь и про нее. Опять сало жрала с чесноком, негодяйка?»

Anna Konfeta 22:34 «Вам чего надобно, Богдан Владимирович?»

Хороший вопрос. А чего мне надобно? И какого хера я к ней сейчас лезу? Можно, конечно, оправдать это выпитым вином, но, к сожалению, я абсолютно трезв.

Богдан Лукьянов 22:34 «Спокойной ночи»

Ни ночь, ни утро спокойными не выдались от слова «совсем». Ну если ночь можно просто назвать бессонной, то утро недобрым, судя по взгляду дочери, которая пододвинула мне тарелку с оладьями. Мне бы радоваться — вернулся мой привычный образ жизни. Вот тебе и кофе вместе с завтраком, и дочь рядом. А вот не радуется. Вопрос только в одном — это обида из-за отсутствующей в доме Леры или дело в моей личной жизни. Однако ворошить гнездо сейчас нет никакого желания.

— Стой, — громко окрикивает меня Ника, как только я хватаюсь за ручку двери.

— Если ты захотела поговорить, то, увы, сейчас не время. Я и без того опаздываю.

— Не хочу. Держи, — подает мне бумажный пакет. — Сметану не забудь добавить. Пока.

— Пока, — улыбаясь, произношу я.

Глава 7

Я всякое мог ожидать от сегодняшнего дежурства, например, снова увидеть одних и тех же из месяца в месяц кочующих на отделении больных, но точно не Аню. Пришла. Быстрым шагом иду в сторону сестринского поста. Чувствую себя при этом идиотом, неспособным скрыть не менее идиотскую лыбу, чем я сам. Это вообще уже клиника. Оглядываюсь по сторонам и захожу в сестринскую. Однако, дебильная лыба исчезает с моего лица, как только я понимаю, что Аня здесь не одна. Ладно бы с дежурной медсестрой, но на диване рядом с ней какой-то пидарастический улыбающийся ушлепок.

— Ты кто? — без приветствия обращаюсь к смазливому. — Здесь может находиться только медицинский персонал, — обвожу его взглядом.

— Добрый день. Я и есть медперсонал, просто еще не переоделся, — с очень сильным акцентом произнес парень, переводя взгляд на Аню. — Я медбрат. Мы вместе с Аней дежурим. Я Люка, — протягивает мне руку.

— Падлюка.

— Это что означает? — непонимающе уставился на меня пацан.