Наталья Юнина – Ты – мое наказание (страница 20)
– Я озадачен.
– Если тебе станет легче, тошнит ее не от твоей смазливости. Выдыхай.
– Еще б она блевала от моей неотразимости. Она в курсе, что ты роешься в ее вещах?
– Мне глубоко похрен о чем она в курсе. Мой дом – мои правила.
– Ты меня удивляешь.
– Конкретизируй.
– Будущая женушка пьяная, а ты на нее не орешь. Не читаешь нотации. И даже вполне мил. Ты влюбился, что ли?
– Отвечу Настиными словами – пшел нах.
– Разочек можешь и полное слово сказать, Боженька не разгневается и тебя не накажет. А что ты ищешь?
– Угадай с трех раз.
– Ой, да брось, это не наркота. Она просто пьяненькая.
Готовилась как надо. И сменную одежду прихватила, и даже белье. Еще и про презервативы не забыла. Умница какая. Жаль, что дура. Одно радует, нет ничего такого, чего я боялся увидеть.
Ставлю сумку под дверь и, удостоверившись, что эта бестолочь в сознании, возвращаюсь в гостиную.
– В живую она еще привлекательнее. Мне зашла на восемь из десяти. Прелесть, – Восьмерка? Серьезно? Это слишком высокий балл, даже для того, кто тебя привлекает. – А если отвезти к стилисту – десяточка. А тебе как?
– На тройку. С минусом.
– Пиздабол. Прошу прощения, лжец.
И мне бы врезать ему хорошенько, но, как ни странно, в его словах есть доля правды. Как бы меня ни раздражала Настина речь и ее манера одеваться, с внешностью у нее все в порядке. Вот только признаться в этом даже себе странно, что уж говорить про Руслана.
– Оденься. Руки и член к ней не совать. Она для тебя табу. Я понятно объясняю?
– В целом, да. А язык? Язык совать можно?
– Было бы что совать. Я тебе его отрежу.
– А счастье было так возможно. А где ты ее пьяненькую взял?
– Там, где взял – уже нет.
И я за каким-то хреном не только наливаю себе почти полный стакан виски, но и рассказываю младшему при каких условиях ее откопал.
– Интересно, что заставило мужика, которому уже почти полируют яйца, все остановить и двинуться к будущей фиктивной женушке, тогда как ее могли притащить к тебе без твоего участия, учитывая, что она бухая. Что-то не складывается у меня пазл.
– Может, потому что малышам пора баиньки? Иди спать, может, утром и сложится.
– Куда спать, когда такая прелесть в нескольких шагах от меня?
– Провокации должны быть дозированными, в противном случае они перестают производить эффект. Надеюсь, намек понят.
Сколько нужно времени для того, чтобы привести себя в порядок? Это уже порядком раздражает. Одно радует – Настя определенно жива, судя по звукам.
– У тебя все нормально? Что за звуки?
– Я немножко испачкала одежду. Точнее сильно множко.
– Выходи, я сам закину в стиралку.
– А я уже сама закинула. Я скоро выйду.
Нет, ну знал же, что оставлять ее одну хреновая идея и ведь повелся же. Сколько времени можно приводить себя в порядок.
– Лайфхак. Чтобы она поскорее решила дать тебе согласие на брак, надо ее в себя влюбить. Что, как не держание волос при блевке, расположит к себе? Это же так романтично. Всему тебя учить надо, школота.
Я бы определенно закрыл Руслану рот, если бы в этот же момент по ту сторону двери мы не услышал громкий Настин смех.
– У нее и смех классный. Я почти кончил.
Ну ладно, один раз может что-то повеселить, но смеяться без остановки это уже клиника.
– Надеюсь, ты не голая. Я захожу.
– А я надеюсь, что голая, – тут же добавляет Руслан, вклиниваясь со мной в гостевую ванную.
Нет, ну я всякое ожидал, но не такое. Сидит на полу уже в другой одежде, а вокруг одна пена. Плещется в ней как ребенок, продолжая безудержно смеяться.
– Охуеть. В смысле я поражен.
– Я тоже.
– Поражен?
– Первое.
Перевожу взгляд на стиральную машинку. Источник пены ясен. А вот, как это произошло – нет.
Наконец Настя перестает смеяться и в этот момент я понимаю, что все. Сейчас вырубится. Ее взгляд моментально меняется.
– Я помогу, – тут же встревает Руслан, когда я пытаюсь поднять Настю с пола.
– Без тебя справлюсь.
– Тебе надо спину поберечь, возраст уже не тот. Дай я.
– Сгинь с глаз моих.
– Ни себе ни людям, – подытоживает Руслан, когда я укладываю Настю на кровать. – Дай хоть раздеть ее. Нельзя спать в намокших джинсах и футболке. Это вредно.
– Тебя за шкирку или сам выйдешь?
– Надеюсь, это риторический вопрос.
Идиотизм ситуации заключается в том, что отрубившаяся Настя реально мокрая. Вот за что мне это?
– Принеси из моей спальни футболку. Пожалуйста.
Оказывается, стянуть намокшие джинсы, тот еще квест. Еле дышу, но, наконец, стягиваю их с нее.
– Зачетные ножки. Прелесть. Трусы правда стремные. Вадя, купи будущей жене сексуальные труселя, – подает мне футболку. – Так, стоп. Что у нее со стопами? Это грибок?
– Грибок, грибок. Вали уже, а то заразишься.
– Нет, не грибок. Но это не пятки, а камень.
– Надо отправить тебя в деревню на месяц-другой. Посмотрю я на твои стопы.
– Я вообще-то о себе забочусь. Как ты будешь такие пятки-то целовать? Надо ей пилку подарить. Как она там зовется штоль? Шоль?
– Шоль бы ты отсюда.
– Завтра же подарю.
– Я не шучу. Выйди.
– Стой. Ты что, так собираешься ее оставить? Надо снять лифчик. Он все пережимает и никакого кровотока нет. Это я тебе как без пяти минут врач говорю.