Наталья Юнина – Sos! Мой босс кровосос! (страница 5)

— Да. Мы с папой шикарные люди. Но он добрее и терпеливее меня. Твоей подруге повезло с начальником.

— Прям подарок судьбы.

— Иди попрощайся со своей подругой и поехали ко мне в офис. Я дам тебе договор. Ознакомишься. И завтра в девять часов подъедешь в офис, если все устроит.

— Вы больной?

— Да. Периодически мне требуется медсестра. Поэтому ты будешь делать мне капельницы и колоть мою прекрасную задницу, когда потребуется.

— Я не пойму, вы шутите? Говорите о работе, когда помимо всего прочего я только что назвала вашего отца козлом? Серьезно?

— Девяносто девять процентов людей ненавидят своего начальника. Руководство — хозяева, подчинённые, по сути, рабы. Было бы странно, если бы ты не называла козлом того, кто доводит до срыва твою знакомую. Я не жду от тебя симпатии ни к моему отцу, ни ко мне. Мне нужен человек, который будет хорошо выполнять поставленные ему задачи и терпеть мое самодурство. А то, что он думает обо мне — меня не интересует. Кидает ли он дротики в мое фото, когда возвращается домой или разрисовывает мне глаза на фото — мне не важно. Тебе не позвонили не потому, что в твоей биографии нашли что-то плохое. Просто проверка задержалась. Не встреть я тебя здесь, тебе бы позвонили завтра. Все, иди попрощайся с подругой. Жду ровно минуту.

Стоило мне только сесть на заднее сиденье автомобиля Кротова, как он, не скрывая неприязни, стал брезгливо рассматривать мой свитер.

— Так как большинство людей читают жопой и не дочитывают договор, я тебе скажу сразу. Для тебя договор — индивидуальный. В нем есть приписка про одежду и обувь. Такое уродство можешь носить у себя дома, но не ко мне на работу. У тебя есть полдня, чтобы прошвырнуться по магазинам и купить себе туфли на среднем каблуке, юбку, блузку и белье. И сделай что-нибудь с волосами. Мне не нравится бабкин пучок. Всего один комплект одежды, все остальное будет за счет компании. Если не справишься, мы не подпишем договор. Ты будешь часто сопровождать меня на встречах, поэтому мне важно, чтобы ты выглядела как с иголочки. И чтобы твой вкус совпадал с моим. Поэтому постарайся, пожалуйста, показать себя завтра достойно. Вопросы есть?

— Да. Вы что меня раздевать собрались? Зачем мне покупать белье?

— Когда на девушке красивый бюстгальтер, что он ей дает? — мастер дебильных вопросов тут как тут. — Пять секунд.

— Надежду найти мужика?

— Еще.

— Он дает надежду мужику, что у женщины есть грудь? — слышу неприкрытый смех водителя, Кротов же не улыбается, а шумно выдыхает.

— Он дает уверенность, Снежана Викторовна.

— Ясно.

— Про ногти забыл. Сегодня же сделай маникюр. Лак не яркий. Если в итоге меня все устроит, на время нашей работы при мне ты не материшься и никакого воровства. Ты меня поняла?

— Поняла.

Оставшийся путь до офиса мы едем в полной тишине. Все так же молча он передает мне договор и сухо прощается, в очередной раз напомнив о том, чтобы сдала гормоны. Ненормальный.

Выхожу на улицу и стопорюсь при виде дождя. Только этого мне еще не хватало. Но одно безусловно радует, Кротов серьезно решил взять меня на работу, и он меня не узнал. А то, что видел меня «в деле» пофиг.

— Чего стоишь? — вздрагиваю, когда за спиной слышу уже хорошо знакомый голос. То есть то, что идет ливень его не смущает? Редкостный придурок.

— Угадайте с трех раз?

— Ты еще у меня не работаешь, чтобы я с тобой в угадайку играл. Кстати, привыкай отвечать на поставленные вопросы сразу, а не задавать мне ответные.

— Я пережидаю дождь, если вам непонятно, Даниил Леонидович.

— Не переждешь. Он как минимум до семи вечера. Прогноз надо смотреть. Это тоже будет входить в твои обязанности.

— Учту.

— Безответственная, — недовольно произносит Кротов, открывая зонт.

Секунда и он уже спускается по лестнице, не предложив мне ни встать под его, между прочим, большой зонт, ни подвезти. А ведь нормальный человек так и бы сделал. Хотя, о какой нормальности я говорю?

Чего я уж точно не ожидала, так это того, что, усадив свою царскую задницу на заднее сиденье машины, он откроет окно и… поманит меня пальцем. Выкуси, козел. Спускаюсь по лестнице и сворачиваю к остановке, невзирая на дождь. В конце концов, не сахарная. Не растаю.

Ожидала ли я, что, оказавшись на остановке, машина Кротова притормозит около меня? Нет. Не хозяйское это дело — бегать за рабом.

— Садись в машину, бестолочь. Это приказ.

Только не сорваться. Только не сорваться… глубокий вдох и медленный выдох. Нехотя сажусь на заднее сиденье. Теперь взгляд Кротова еще более брезгливый.

— Ты давно ела? — о Господи…

— Только не говорите, что собираетесь пригласить меня поесть.

— В таком виде? Ты сдурела, мать? Я не люблю, когда мне портят аппетит. И я тебе вопрос задал, отвечай на него, а не задавай очередные.

— Я сегодня еще не ела, — сжав руки в кулаки, на удивление, сдержанно отвечаю я.

— Ну вот и отлично.

Это что, такой тонкий намек на то, что мне нельзя есть ввиду большой задницы? Однако задавать ему такой вопрос нет никакого желания. Мы снова едем в полной тишине и только, когда мы останавливаемся у медицинского центра до меня доходит.

— Назовешь администратору мою фамилию и скажешь, что от меня, — протягивает свой зонт. — Давай, не тормози, Снежана Викторовна. У тебя сегодня еще много дел.

Глава 4

Глава 4

Мало того, что я подверглась экзекуции в клинике, так теперь еще шок от цен на одежду в магазинах. Не припомню, когда я вообще ее покупала в последний раз. Ну, разве что четыре года назад, когда меня подобрала Вера. Одежды моего размера у нее не было, пришлось ехать на рынок и покупать хоть что-то, что не висело на мне. Несмотря на почти неполные восемнадцать, весила я тогда, как оказалось, экстремальные, по словам Веры, сорок килограммов.

Тратиться на новые тряпки, мало того, что было совершенно не разумно, так и не на что. Чужие вещи стали тогда нашим спасением. Это уже когда я стала набирать вес, сметая все, что плохо и хорошо лежало на ее кухне, я стала носить ее одежду. А теперь, когда набрано почти тридцать килограммов, на меня преспокойно садится одежда ее мамы. Мне в ней комфортно и уютно. Нравится быть в ней незаметной.

А сейчас, кроме того, что я испытываю дикое раздражение от цен, так еще и лавиной наваливается страх от того, что я не смогу такое носить. Если еще туфли я хоть как-то могу представить на себе, то юбки и платья вызывают неконтролируемую панику. Неужели я погорю на такой банальщине?

— Вер, поехали на «Апрашку». Это вообще не вариант. Даже если я достану все свои запасы, мне не хватит.

— Нет. Такие мудаки сразу почувствуют, что ты купила одежду на рынке. Он тебя проверяет. Поэтому она должна быть качественной. Один раз, Снежа. Надо потерпеть. Это вложение в твое будущее.

В нее бы надо вложить. Для чего я, собственно, и устраиваюсь на эту должность. Если даже никак не получится напакостить этому козлу, меня удовлетворят большие деньги. Вера упорно думает, что я встала на путь истинный и вылезла из своей раковины в люди, наконец устроившись на престижную работу. Плевать я хотела на этот престиж. Моя цель — сделать ей хорошо. Как минимум, свозить на море и вставить зубные импланты. А уж потом все остальное.

Теперь, когда умерла ее мама, как бы цинично ни звучало, нам стало легче. Уже не надо проводить с ней все свое время. Ухаживать за лежачим человеком, еще и родным, который уже никогда не станет прежним, да и при малых финансовых возможностях — крайне сложно. Меня, вроде как постороннего человека, выматывало сильно, что уж говорить про Веру.

Перевожу взгляд на юбку карандаш василькового цвета и в этот момент осознаю, что одевать в такое надо не меня.

— А давай купим тебе платье такого цвета? Под твои глаза, — вдруг предлагаю я Вере.

— Мне уже без надобности.

— В смысле?

— Сорокалетние унылые тетки списываются в утиль. У меня уже давно все мхом заросло, ни один лесник не сориентируется.

— Это кто такое сказал?

— Про унылую тетку папаша твоего работодателя. А про мох я. Так и написала на сайте знакомств.

— Каком еще сайте знакомств?

— Обыкновенном, — вот уж чего не ожидала, так это того, что Вера решится на такую чушь. Нам нормально живется вдвоем, зачем еще какой-то мужик?

— Фу, зачем тебе это?

— Затем же, зачем и тебе. Между прочим, было бы неплохо тебя тоже зарегистрировать, чтобы ты пообщалась с парнем по ту сторону компьютера. Никто тебя не трогает, не видит. В общем, в этом есть своя прелесть. Можешь душу отвести, послать кого-нибудь в задницу, представив на его месте своего Кротова.

— Он не мой и… слушай, меня только осенило, а почему у твоего другая фамилия?

— Наверное, сменил.

— Наверное.

— Хотя, стой. Мой и не Леня вовсе, — озадаченно произносит Вера, потянувшись к белой шелковой блузке без рукавов.

— Значит он меня обманул, и они не родственники.

— Или он его, например, усыновил. Хотя, какая разница, два гондона, они и в Африке два гондона, а кровные или нет — неважно. Иди меряй, — когда взгляд падает на юбку в руках Веры, настроение вонь падает ниже ноля.