Наталья Юнина – Слабонервным не входить! (страница 7)
– Какая?
– Такая.
– Нет. Только по выходным.
– Сегодня среда.
– Значит, по средам тоже.
– И по понедельникам, вторникам, четвергам, пятницам?
– Вероятнее всего, да. До свидания.
Глава 5.
Какая-то противная тварь все жужжит и жужжит под ухом. И жужжит, и жужжит. Убью. Нехотя разлепляю веки. Тварь оказывается вовсе не мухой или комаром. И даже не Катей. Та мирно спит, после выпитого шампанского, на свободной половине кровати. Это мой мобильник. На экране два пропущенных от Полуянова и сообщение.
Придурок. Еще бы в пять написал. Если гулять с собакой не надо, какого хрена написал в такую рань? Паскуда. Наверняка, проверяет мои нервы на прочность. Если бы не сообщение, которое вывело меня из себя, я бы с легкостью заснула и проспала еще полтора часа. Но Полуянов решил меня вывести из себя окончательно. На экране вновь загорается его имя. Мысленно чертыхаясь, я все же беру трубку.
– Да, – как можно спокойнее произношу я.
– Проснулась. Доброе утро, Наталья.
– Я бы так не сказала. Не подскажете, Александр Вовович, зачем писать сообщение в такую рань о том, что не надо гулять с собакой, если я и не собиралась?
– Чтобы ты сегодня проснулась рано и легла до полуночи. Надо вырабатывать режим, Невменько. После тридцати он особенно важен. Ложиться в десять, вставать в семь. Я правильно понимаю, что Вовович это аналог Невменько, при плохом поведении?
– Вы чертовски проницательный мужчина.
– Твой начальник. Про субординацию слышала?
– Никаких поползновений на ваш счет не будет. Не волнуйтесь.
– На обед я хочу плов не из баранины, салат из помидор, болгарского перца, красного ялтинского лука, заправленный нерафинированным подсолнечным маслом, – чего, блин? Какой еще нафиг лук для человека, работающего с людьми? – На десерт булочки с маком, – а пятая точка не слипнется? – Не опаздывай.
Как только я кладу трубку, Катя тут же вылезает из-под пледа.
– Не волнуйся, Наточка, я все приготовлю, – сонным голосом произносит Катя. – Но давай мне немного денюжек, которые он будет давать на покупную еду. Окей? Мы же сэкономим на готовке.
– Конечно. Все твои.
Учитывая Катину любовь к кулинарии, и ее действительно вкусную еду, почему бы и да.
Моя золушка тут же встает с кровати и принимается за готовку.
***
Вот уж о чем я не подумала, когда решила устроиться на работу – это об общественном транспорте. Я не была в метро сто лет. Аккурат со времен студенчества. И еще бы столько не была. Вдохновение покинуло чат. Проблема в том, что добираться на такси – это полтора часа по пробкам. В лучшем случае. Так ли нужна мне эта работа? Собаку свисну, да и все. Или просто буду ее выгуливать.
– Мне надо тебя толкнуть или щипнуть, чтобы ты услышала? – перевожу взгляд на Катю.
– Что?
– Тебе он действительно не нравится? Смотри, какой красавчик, – она тычет мне телефоном в лицо. На экране маячит фото полуголого Полуянова.
Даже не знаю, что меня больше удивляет. То, что у него тело в татуировках или то, что Катя раздобыла такое фото.
– Некрасивый. Еще и в наколках. Убожество.
Вру. Надо быть отбитой дурой, чтобы не понимать, он привлекательный мужик даже без статуса и денег. Морда тянет на крепкую восьмерку. Темноволосый, кое-где чуть просматривается седина, но это его, как ни странно, не портит. Наоборот. Не качок, но тело весьма подтянутое для сорока одного года. Плечи широкие, что немаловажно. О чем я действительно не лукавлю, так это о татуировках. Редкостная гадость. А когда их не одна. Бррр.
– Почему? Это же чисто твой типаж в романах. Не носатый, не ушатый, не губатый. Голубоглазый, темноволосый. И никаких тебе волевых подбородков, о чем пишут другие лырщицы. И он даже не Марат, не Ренат, не Динар. И даже не Шамиль. Обычный Саня.
– Лырщицы?
– Ну да. Лыр – любовный роман. Вот ты и лырщица.
– Ты еще назови авторка. Сразу в табло получишь.
– Ой, прости. Не думала, что лырщица обидно. Мне кажется, прикольно звучит.
– Тебе кажется.
– Все, все не буду. Ну, блин, мужик-то красивый. Я бы про такого точно роман написала, если бы могла. И назвала его как-нибудь: «Ромашка для не сурового Сашки» или «Не Марат, но полулютый Сашка для полутрепетной Наташки». А может, «Марат в отпуске, или полусуровый Санек разбудит твой пенек»?
– Пенек?
– Ну, дупло как-то не в рифму. В принципе, можно что-нибудь типа: «Полубешеный Сашка для суровой Наташки».
– Полубешеный?
– Ну а какие там были еще? А, точно, буйный. Значит, «Полубуйный Сашка для полуневинной Наташки».
– Какие-нибудь варианты еще будут?
– «Возьму тебя, Наташка, твой не буйный Сашка»? Ну, если не кавказские мотивы, то: «Миллиардер Сашка для патологоанатома Наташки».
– Помнишь я тебе говорила, что ненавижу, когда меня зовут Наташка?
– Помню.
– И?
– Поняла. «Полубуйный Шурик для нетрепетной Натулик», – Господи, угораздило же когда-то с ней познакомиться. – Поняла. Не нравится. Тогда: «Миллиардер Сашуля для авторесссы Натули». Да что не так-то? Я перебрала все популярные кавказские и миллиардерные истории.
– У меня есть в сумке скотч. В принципе, даже в своей мусорке я его найду.
– Все, все поняла. Больше не буду.
На удивление, Катя действительно закрывает рот. И остаток пути до офиса мы доезжаем молча. Не знаю, какого черта она поплелась за мной. Как только мы оказываемся в приемной, нам на глаза попадается Полуянов. Катя при виде его начинает в прямом смысле слова сиять.
Сам балабол даже не замечает нас из-за того, что с кем-то разговаривает по телефону, активно перебирая бумаги на столе, по-видимому, своей бывшей помощницы.
Когда он кладет трубку, наконец замечает нас. Он заостряет свое внимание на Кате. Особенно на ее ногах. Надо признать, они у нее хороши. Как, собственно, и лицо. Катя вообще объективно хорошенькая. Вот только Полуянов не кидает на нее взглядов: «аля трахну тебя в сию секунду». Готова поклясться, что он прошептал: «бля». Это как понимать?
– Здравствуйте. Я Катя. Принесла вам свою анкету и не только.
– Это все потому, что я не молился.
– Что, простите? – недоуменно интересуется Катя.
– Катерина, запоминай. Ни один, даже самый ненормальный мужик, не придет в восторг от того, что девушка прилипчива.
– Я не…
– Прилипчива. Во время нашего разговора с Натальей, ты была с ней рядом и слышала, что я сказал, что возьму тебя на курс. Он начинается не сегодня. Так что ты здесь делаешь, если ты не прилипала?
– Я…я...
– Я больше не красавчик?
– Я…я…
– Кать, Александр Владимирович делает это специально. Он немного считывает женщин и видит, что ты девочка впечатлительная. И чтобы тебя расстроить, он назвал тебя прилипалой. А все для чего? Чтобы ты не пошла на его курсы. Так он хочет турнуть тебя, но, чтобы это выглядело так, что ты сама отказалась. Это такая многоходовочка. Просто он хитропрошаренный.