Наталья Юнина – Слабонервным не входить! (страница 49)

– Я не мешаю вам переглядываться и лыбиться?

– Конечно, мешаешь, Катерина, – как ни в чем не бывало произносит Полуянов.

– Ну, почему у меня так все? Один без пипки, но хороший на «ат», другой зек. Жду не дождусь встречи!

– Так, слушай меня внимательно, Катерина, – вполне серьезно произносит Саша. – Я тебе сказал, не циклиться на плохом? Сказал. Так прислушайся ко мне. Почему ты решила, что второй будет зеком?

– Потому что гадалка сказала, что он связан с тюрьмой.

– Может быть, он адвокат.

– Тогда бы она сказала, что он связан с юриспруденцией, а не с тюрьмой, – ну, в принципе логично.

– Ладно. Но почему ты не подумала, что сама фамилия может быть связана с тюрьмой? Ты ведь спросила именно про фамилию.

– Ну и как фамилия может быть связана с тюрьмой?

– Да очень просто. В самой фамилии может быть отражена тюрьма, – и как это понять?

– Типа Тюремщиков Кастрат? Каллистрат?

– Почему сразу Кастрат или Каллистрат? Может быть, Тюремщиков Игнат.

– Точно, – радостно произносит Катя. – Но разве есть такая фамилия?

– Можно подумать, есть имя Кастрат. Перестань циклиться на херне. Жди Игната.

– Тюремщиков Игнат. Ну, в принципе не так убого.

– Может быть, не только Тюремщиков. Например, я знаю реальную фамилию Арестов. От слова арест. Вот тебе уголовное наказание и тюрьма, – Боги, сейчас Полуянов заработал несколько очков в копилку, за такое желание подбодрить Катю. – Да и Арестов красивая фамилия. И смотри, в ней есть «А и Т». Может быть, гадалка ошиблась и это окончание есть именно в фамилии. Как тебе?

Несколько секунд на лице Кати сияет улыбка. Правда, затем она сменяется диким воем.

– Что я сейчас сделал? – переводит на меня взгляд. – Переведи.

– Я не знаю. Катюш, а что не так? Очень красивая фамилия Арестов.

– Мой начальник и есть Арестов. Он старый, ему за шестьдесят. Да что ж это такое? Один без письки, другой с вялой писькой? Я не хочу так! – кажется, такого рева я еще никогда не слышала от Кати. – Я любви хочу, а не вот это вот все!

– Стоять, бояться, раздеваться! – Полуянов так громко гаркнул, что я и Катя моментально вскакиваем с дивана. – Да я просто так пизданул, чтобы она не ныла. Чего вы вскочили?

– Это было грозно и очень эффективно, Александр Владимирович!

– Сядьте, вашу мать. Катя, это было просто предположением про фамилию, чтобы ты не циклилась на плохом.

– Из области – хотел как лучше, а получилось, как всегда, – не скрывая сарказма выдаю я.

– Скажи мне, Катерина, как зовут твоего начальника.

– Не с окончанием на «ат».

– А как?

– Владимир, – лицо у Полуянова примерно такое, когда нам позвонили в дверь.

– Хорошая новость, индюшечки мои. Я быстро верну тебе вещи. Плохая – гадалка действительно права.

– В чем? – синхронно произносим с Катей.

– Мы действительно связаны.

                                                            Глава 38.

Владимир и Владимирович это просто совпадение или? Перевожу взгляд на Катю.

– Меня терзают смутные сомнения, – вдруг произносит она.

– И меня. Твой начальник похож на него? Точнее, Полуянов на него?

– Нет. Да. Нет. Или да.

– Очень информативно.

– Глаза! Точно! Это что, его сын? Да это же даже похлеще бульварных романов!

– Бери выше. Санта-Барбара.

– Стоп. Фамилии-то разные.

– Да, как-то об этом я не подумала.

Когда Полуянов возвращается в гостиную, я не задумываясь бросаю ему вопрос в лоб.

– А он вам кто, Александр Владимирович?

– Старый знакомый. Катерина, твои вещи доставят утром. Твой начальник настолько ссыкливый мудак, что побоится достать твои вещи при своей супруге. Предлагаю тебе все-таки взять мои ключи, переночевать у меня на новом месте и с утра уже прийти сюда.

– Какая прелесть. Спасибо, Александр. Но вы губу сильно не раскатывайте, я останусь на ночь с Наташей. Секс вам сегодня не светит. Так что, идите спать, в вашем возрасте очень важен режим сна и отдыха, – да ты ж моя умничка. Не пойму, то ли треснуть ее, то ли расцеловать. Полуянов переводит на меня взгляд, вероятнее всего, чтобы найти поддержку.

– Ну, правда сон важен. Ложитесь спать, Александр Владимирович. А с утра начните заниматься бегом. Ну так, чтобы колени, разумеется, не повредить.

– Катерина, если ты сейчас не поднимешь свою бурундуковую задницу, не оденешься и не свалишь отсюда, на занятия можешь больше не приходить.

– Знаете, Александр, во мне угасла жизненная энергия и вера в то, что я выйду замуж. Дайте мне какую-нибудь веру в то, что ваши курсы помогут мне встретить мужчину хотя бы с намеком на писюн.

– Могу дать тебе, разве что звездюлей.

– Так, все, Александр Владимирович, – хватаю его за руку. – Вам пора баиньки. Пойдемте провожу.

– Пойдем ко мне, – вдруг произносит он, как только мы оказываемся в прихожей.

– Нет.

– Слушай, мы взрослые люди. Ну, может, хватит? Пока эта мелкая паршивка ошивается возле тебя, я забуду, как заниматься сексом.

– Неужели? А вы у девушки своей попросите напомнить. Как же ее зовут? Точно, Анечка.

– Анечка в отставке.

– Как давно?

– А есть разница?

– Есть. Если Анечка не в курсе, что она в отставке, то как-то нехорошо получается.

– Анечка в курсе отставки, – не знаю, как мне хватает выдержки не проявлять открытую радость.

– Хорошо. Но я не выгоню Катю и не пойду к тебе.

– Завтра обзвони всю группу, – вдруг переводить тему он. – Занятие будет в центре отдыха.

– Купальники нужны?

– Ты можешь ходить голой. Остальным – да.

– Как скажете, Александр Владимирович.

– Катерина, благо свет не моих очей, не спокойной тебе ночи, – поворачиваюсь к стоящей в дверях Кате.