Наталья Юнина – С Новым Гадом (страница 23)

— Привет.

— Я не кончил, Лена, — совершенно несвойственным для себя голосом начинает он. Это только я заметила, что нет его излюбленной «Леночки»? — Что ты делаешь у своего папаши? Он уже промыл тебе мозги?

— Ты все-таки следишь за мной?!

— Нет, фубля Карасев сам оповестил меня о том, что ты у него. Что ты там делаешь?

— Прекрати.

— Это само собой вырвалось. Ну так что он тебе сказал?

— А тебе есть что скрывать?

— Всем есть что скрывать, Лена. Ты же тоже мне говоришь далеко не все о себе, как бы я ни пытался выудить из тебя информацию. Просто не ведись на уловки своего папаши. У тебя же есть своя голова на плечах, верно?

— Верно. Только фубля Карасев, на минуточку, мой папа, и как бы я на него ни обижалась, он им и останется до конца моих дней.

— Ты права, — уже мягче констатирует Вадим. — Но мне бы хотелось, чтобы ты навещала его, когда я рядом.

— А не много ли ты хочешь?

— Немного.

— У тебя что-то случилось?

— Почему ты так решила?

— Потому что у тебя другой голос и ты ведешь себя по-другому.

— Да, вышла маленькая неувязочка, и я несколько… расстроен.

— А что за неувязочка?

— А тебе это точно интересно?

— Точно.

— Я не получил то, ради чего усирался последние дни. Но есть хорошая новость, завтра я буду дома. Я заеду за тобой в шесть. Пойдет?

— Нет. В смысле, не получится, потому что завтра я иду на день рождения подруги.

— Оммммммммммммммммм……………

— Что ты делаешь?

— Мастурбирую.

— Чего?

— В смысле, медитирую, чтобы не кокнуть ничего и никого вокруг. Твоя Стеша точно родилась завтра?

— Точно, — не скрывая усмешки выдаю я.

— Может ты сможешь завтра заболеть?

— Нет. У нее и так в жизни все не очень в последнее время, поэ…

— Так, стоп, стоп, стоп, мне плевать на проблемы других. Хватит своих и твоих. Скажи мне что-нибудь хорошее.

— Что?

— Не знаю. Что-нибудь.

— Спасибо за вафли, и за кофе. Это было… классно. Мне понравилось.

— Леночка, кажется, я начинаю кончать, — черт, я что реально радуюсь дурацкой «Леночке» и не менее дурацкому «кончать»?

— А попа начинает танцевать?

— Нет, жопа пока не двигается. Но будет танцевать послезавтра. Все воскресенье мое. Никаких папаш, Стеш и прочих личностей.

— Не обещаю, но я подумаю.

— Женщинам много думать вредно. Давай лучше снова займемся сексом по телефону.

— Окей. Я сняла с тебя галстук, связала им твои мощные запястья и подожгла твои трусы. Пипирка сгорела, сексу не бывать. Спокойной ночи и сладких снов, Вадим ффффакел Александрович.

Быстро кладу трубку, пытаясь сдержать смех, и заваливаюсь на кровать. Самое дебильное то, что будь я у себя дома, возможно снова бы повелась на этот секс. Ну уж нет, чур меня.

Всякий раз, приходя к Стеше домой, я испытываю жуткий дискомфорт, находясь рядом с ее собакой. Нет, животных я люблю, и собак ничуть не меньше, чем кошек, но ее собака… как бы меня пугает. И дело даже не в ее большом размере. В любой другой ситуации я бы уже вопила, но видимо приличная порция алкоголя в моей крови тормозит мое возмущение.

— Стеш, убери его, пожалуйста, от моей ноги. Мне некомфортно.

— Федя умирает. Дай ему напоследок порадоваться и потрахать твою ногу. От тебя не убудет, — как ни в чем не бывало отвечает она, наливая очередную порцию виски.

— Судя по тому, как он наяривает мою ногу, он очень даже жив. И если уж тебе так жалко собаку, дай ему свою ногу, — пытаюсь выдернуть свою конечность, но собака только активнее начинает насиловать мою голень.

— К моей он уже привык. Ему разнообразия хочется перед смертью. Он же как все мужики полигамен. Твари, — зло бросает она, громко чокаясь со мной. — За мои двадцать восемь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И после этой рюмки начался самый настоящий треш. Про ногу я забыла, ибо начались стенания и плач именинницы, и очень-очень много алкоголя. Так в своей жизни я никогда не пила. Да я вообще не пью, а тут… трындец. Мы попеременно смеялись и плакали, снова смеялись, и снова плакали. Понять свое состояние я не могла. Единственное, что мне хотелось наверняка-так это к Вадиму в гости. Адекватная часть меня понимала, что появляться у него глубоким вечером, да еще и пьяной, далеко не самая лучшая идея, но была еще другая половина меня. Улучив момент, когда Стеша удалилась за очередной закуской, я без тени сомнения набрала «мужа».

— Привет, — весело произношу я.

— Ты что бухая?

— Нет. Я чуточку алкоголизирована.

— Восемь часов, а ты вдупель, не ожидал от тебя… Леночка, — уже мягче добавляет Вадим. — Странно, что язык не заплетается. Я сейчас пригоню за тобой машину и поедешь домой.

— Нет. Я останусь на ночь у Стеши. Ты давно вернулся? — быстро перевожу от себя тему.

— Пару часов назад.

— А Дюшу от матери забрал? Или как безответственные хозяева оставил у чужих?

— Конечно, забрал, — раздраженно бросает он. — Мой любимец всегда со мной.

— Как это мило. Завтра я с ним познакомлюсь.

— Да…, - делает многозначительную паузу. — После обеда познакомишься.

— Почему после обеда?

— Потому что на утро у меня другие планы.

— Ясно. Ладно, пойду кушать торт. А можно еще вопрос?

— Нужно.

— Ты не кончил от моего голоса? — не скрывая смеха, выдаю я.

— Нет, звездуля моя, я до сих пор в трансе от сожженной пипирки. Чем же мне кончать?

— Ой, я как-то не подумала. Была уверена, что ты затушишь пожар в своей промежности.

— Стесняюсь спросить, чем? У меня же вроде как были связаны руки.