Наталья Юнина – С Новым Гадом (страница 19)

— Все из тебя тянуть надо, противная девчонка. А теперь распусти волосы, — хотелось бы мне спросить откуда он знает, что они у меня собраны, но промолчала. В итоге все же распустила волосы, как сказал Вадим. Не хватало мне еще слушаться его. Бред какой-то. — Теперь, красота моя, закрой глаза и займись со мной сексом. Если что, я сижу в кресле, а рядом со мной кровать. Жги, Леночка.

— Жгу. Уже подожгла шторы там, где ты находишься. Беги оттуда, пока угарный газ не проник в легкие.

— Я встал с кресла и затушил их огнетушителем. Забрал у тебя спички и все приборы, которые могут что-либо поджечь. Итак, я облокотился о подоконник, действуй, Леночка.

— Подоконник крепкий? — сажусь на бортик ванной, еле сдерживая смех.

— Крепкий. Из стали. Давай, Ленка-пенка, у меня уже все зудит в штанах. И опережая твой словесный понос-это не вши и не половая инфекция. Я чист, аки младенец. Давай дорогая, будь решительнее.

— Ну хорошо, — как можно спокойнее произношу я, а у самой совершенно нет сил на серьезные речи. — Я беру твою…

— Твою?

— Твою п…

— П…?

— Я беру твою пипирку в руку…

— Как ты можешь брать мою пипирку в руку, если на мне штаны?

— А на тебе штаны?

— А чего я буду сидеть голой жопой на стальном подоконнике? — не знаю, как Вадим умудряется говорить все это серьезно, но я не выдерживаю-прыскаю смехом, что есть сил. — Женщина, я встал с подоконника и стою в ожидании тебя. Раздевай меня.

— Раздеваю, — еле произношу я.

— Ну?

— Что ну?

— Раздела?

— Да. Раздела.

— А я откуда должен это знать?

— На себя посмотри, узнаешь.

— Я одет, Лена.

— Тогда разденься.

— Лена, это ты или какая-то дура на проводе?

— Я-дура на проводе.

— Раздевай меня, блин.

— Эээ… ну раздеваю. Вот рубашку сняла.

— Мать моя матушка… Я медленно стягиваю с тебя галстук, провожу руками по твоей груди, расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке, провожу носом по обнаженной коже и бла бла бла. Вот так надо меня раздевать, понятно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Понятно.

— Тогда раздевай.

— Ты хочешь типа медленно и эротично?

— Так точно.

— Ну хорошо, — вдоволь отсмеявшись произношу я. — Я медленно иду к тебе, топая своими изящными пятками по паркету.

— По ламинату.

— Да, ламинату. Останавливаюсь в шаге от тебя и, пока ты облизываешься на мои просвечивающие в лифчике соски, толкаю тебя в грудь. Ты ударяешься копчиком, и пока боль просачивается в близлежащие ткани… я берусь за твой галстук и обматываю им тебе шею. Немного придушиваю и тянусь к твоим горячим губам. Прикусываю нижнюю губу…

— Женщина, галстук отпусти, он меня душит, — уже более мягким голосом с игривыми нотками произносит Вадим.

— Отпустила. Даже сняла.

— Отлично, продолжай.

— Я тянусь пальцами к пуговицам на твоей рубашке, но у меня не получается их расстегнуть, вместо этого я разрываю рубашку и рывком опускаю ее вниз, оголяя твою изящную… волосатую грудь.

— Она у меня не волосатая.

— Слава Богу. Я снова тянусь к твоим губам, но ты вдруг резко отстраняешься и запрокидываешь голову назад и тут что-то щелкает…

— Это шейный остеохондроз, продолжай, Леночка. Оставим мою голову в покое.

- Продолжаю. Твоя рубашка летит на пол, вслед за ней я берусь за ремень твоих брюк и ловкими движениями оставляю тебя в носках и трусах. Ай, какие у нас носки… а трусы…

— Ты уже повлажнела, Леночка? — все! Вот сейчас я понимаю, что Вадим на исходе, пару секунд и гадский маньяк разразится смехом.

— Да, от кайфа сопля из левой ноздри выступила.

— Фубля, на меня сейчас капнет.

— Ой, точно… уже капает. Кап… кап… кап…

Несколько секунд истерического смеха с обеих сторон, откашливание Вадима и все… совершенно другой голос.

— Все, я избавился от трусов и носков. Теперь ты идешь в свою спальню. Иди! — сказал, как отрезал, я аж на бортике ванны подскочила. — Давай, давай, у меня, к сожалению, мало времени.

Может он действительно гипнотизер, иначе я не могу объяснить почему как заведенная иду в свою спальню.

— А теперь забудь все, что было до этого. Отложи телефон на край кровати и встань на четвереньки, — что, мать вашу?! — Лена?

— Чтобы было понятно-фубля!

— Отлично, буду знать, что тебе не нравится четвереньки. Ладно, ложись на спину и широко разведи ноги.

— Разбежалась.

— Бежать не надо, надо широко развести ножки.

— Вадим, я не буду этого делать. Все, пошутили и хватит.

— Кто сказал, что я шучу? Я сказал ляг на кровать.

— А я сказала нет, — уверенно произношу я, а сама кошусь на собственную кровать. Что со мной происходит?

— Ляг на кровать, — по слогам произносит Вадим в приказном тоне. — Лена?

— Я легла.

— Будь хорошей девочкой, ляг на кровать, пожалуйста.

— Вадим…

— Просто ляг на кровать, — видимо приказной тон влияет на подсознательном уровне, потому что я легла на кровать. И похоже шумно и со скрипом, раз кто-то удовлетворился результатом. — Отлично. А теперь осознай тот факт, что я тебя не вижу. Не противься. Делай так, как я скажу, — хотелось откровенно послать его в задницу, но беда в том, что голос его был не просто серьезным, он был черт возьми, дико убедительным. — Опусти лямки бюстгальтера вниз. Делай это медленно, легонько касаясь себя пальцами. Давай, Лена, и закрой глаза.

Я сошла с ума! Делаю ровно так, как сказал Вадим и вот в чем беда-сейчас мне уже совершенно не смешно, потому что где-то в подкорке я понимаю, что сейчас все не закончится очередным приступом смеха. Черт, ну что за гадство?!

— Не открывай глаза. Опусти правую руку в чашечку бюстгальтера и сожми свою грудь. Так, чтобы было ощутимо, но приятно, — это, черт возьми, сон?! Долго смотрю на свою руку, не решаясь что-либо сделать, пока не слышу очередной призыв. — Опусти и сожми, — здесь что, блин, камеры?! — Лена?