Наталья Юнина – Кончай печалиться, и тебе мужика найдем! (страница 48)
Ш.З. Френникова 20:24
Сама не поняла, на черта я это отправила. Одно дело признаться в этом себе.
Бешеный воробушек 20:24
Ш.З. Френникова 20:25
Бешеный воробушек 20:25
Ш.З. Френникова 20:25
– Ну реально дура, Мальвеночек.
Вскрикиваю, подскакивая от неожиданности в ответ на Костин голос. Как умалишенная наблюдаю за тем, как этот придурок поднимается с пола.
– Ты вообще пол под кроватью не моешь? – брезгливо произносит Костя, сплевывая пыль изо рта.
Глава 30
От шока не могу понять, что меня больше поражает, что Костя вылез из-под моей кровати или то, что этот гад разводил меня от имени «воробушка»?! Так и пялюсь на него с открытым ртом. А затем рывком встаю с кровати и толкаю со всей силы его в грудь. Но ему ноль на массу. Как стоял, так и стоит. Еще и лыбится, придурок.
– Ты вообще понимаешь, что так и заикой можно остаться?!
– Ну, извини. Я не планировал вытирать пыль под кроватью. Но в этот раз шкаф весь занят. А тут уж сам Бог велел послушать твои беседы с котом. Думал, ему будешь рассказывать, как в меня втрескалась, а ты только «воробушку».
– У меня просто нет слов! Как ты вообще тут оказался? Ты…ты взломал дверь?
– Скажешь тоже, взломал. Я давно сделал дубликат, раз ты до сих пор не сподобилась дать мне ключ. Равно как и взять мой. Оказался я здесь целенаправленно, зная, что ни с какой бабкой ты не будешь встречаться. Вообще планировался приятный сюрприз, а не вот это все, – демонстративно стряхивает с белоснежной футболки пыль. – Но в последний момент, перед тем как увидел тебя в окно, мне хотелось провести эксперимент. Я чувствовал, что тебе не нравится Артемон. Правда, я не знал почему. Намеренно его оставил за дверью. Хотелось посмотреть, впустишь ли ты его к себе в квартиру, чтобы окончательно убедиться к твоей нелюбви к нему. А тут херак, я узнаю, что он цепляется к тебе. Ну а дальше, стало интересно о чем ты с ним будешь говорить. Кто ж знал, что ты сразу пойдешь в спальню. Так и оказался под кроватью, – перевожу взгляд на облизывающегося кота.
– Падлюка.
– Я? – удивленно бросает Костя.
– Он. Этот сученыш вел себя со мной впервые наедине хорошо, потому что ты был рядом. Он это знал. Где тебя сделали такого хитрожопого, а?!
– Он не ответит. Кстати, курицу ему лучше не давать. У него от нее глаза потом слезятся.
– Ах, бедненький.
– Ты чего молчала про то, что он нападает на тебя?
– Потому что без доказательств это выглядело бы так, как будто я хочу избавиться от него. Да и что ты сделаешь? Проведёшь с ним профилактическую беседу? – не скрывая сарказма выдаю я.
– Нет. Дам поджопник и запру в ванной. Он какой угодно, но не тупой. Только делать это надо не сейчас, а когда он напакостит.
– В следующий раз непременно дам поджопник и запру в ванной.
– Охрененная у тебя диета, – переводит взгляд на ведро с крыльями. – А как закатки, так много сахара и соли.
– Да иди ты, – забираю еду с кровати и иду на кухню.
И, как назло, в очередной раз проливаю коктейль.
– Носок все стерпит, – насмешливо бросает Костя. – Вытирай.
Отлично, он еще и это видел.
– Да все так делают, не парься. И, да, у меня под кроватью наверняка столько же пыли. Кстати, для врача ты не очень внимательная. Ты могла заметить мои тапки.
– Тебе совсем не стыдно?
– Поясни.
– Как лохушку меня развел с этим «воробушком».
– Если бы не «воробушек», я бы даже на смертном одре от тебя не услышал, что ты в меня втрескалась. И это не болото, Аля. Это твоя дурость и комплексы, накопленные годами. Нет, я знал, что тебя накроет, но не думал, что так быстро. Я понимаю, что тебе было тяжело растить панцирь семь лет, а потом херак и втрескаться в соседа, который отколупнул броню до заводских настроек хорошей девочки, которую легко обидеть. Ты в одном просчиталась, я не твой пробник номер один. Меня к нему причислять не надо. Что там дальше у тебя было по сценарию? Через несколько недель послать меня первой? Это как вообще называется? – ужасно. Просто ужасно слышать о себе правду. – Я что тебе говорил до этого? Надо меньше думать. Меньше, понимаешь? Чем там травят тараканов, разросшихся до таких размеров, как у тебя? Дихлофос подарить? Заканчивай страдать ерундой, Аль, – достает из кармана джинс ключи и протягивает мне. – Только попробуй в этот раз не взять.
– Ты же знаешь, что я не принимаю таблетки.
– Знаю. Ну и? Так это из-за детей загоны?
– Я не только видела, как твоя бывшая тебя поцеловала, я еще и разговор ваш слышала. Видимо, подслушивать это у нас общее любимое дело. Ты ответил, что хочешь детей. И это нормальное желание.
– Ясно. А теперь слушай меня внимательно. Мне тридцать семь лет. С моей работой встретить женщину, которая захочет семью и родить детей – не сложно. Я бы сказал, легко. Куча одиноких баб, причем красавиц. А теперь вспомни сколько у меня было возможностей взять такую женщину и строить с ней семью. Без любви, просто так. Для продолжения рода и для удобства. Этих возможностей было дохрена. Да, я хотел бы когда-нибудь детей. Но у меня нет на этом зацикленности. Нет, значит нет. Миллионы людей живут для себя. И я не из тех мужиков, которым нужен непременно сын для продолжения рода, и чтобы передать ему нажитое. Я сам эгоистично потрачу нажитое. И нет, это не сейчас я так говорю, а через несколько лет запою по-другому, когда захочу и сделаю тебе побольнее, найдя молоденькую девку. Не загоняйся. Закрыли эту тему, ясно?
Не ясно. Совсем не ясно, как мне удалось встретить такого мужика. А ведь, если бы я не напилась, ничего бы этого сейчас не было. Я бы точно избегала соседа, который отравлял мне жизнь. Беру ключи и перевожу взгляд на Костино лицо.
– Есть что-то еще, с чем ты загоняешься, помимо комплексов и невозможностью родить?
– Я не бес…, – замолкаю. Скажи я сейчас, что не бесплодна, а дело в моей голове – он точно подумает, что я больная. Нет, ну на фиг. Надо меньше думать и точка. – В процессе узнаю. Я столько раз хотела тебе позвонить за эти три дня. Меня так это бесило. У тебя, наверное, уши горели, потому что я злилась на тебя.
– Почему злилась?
– Потому что ты не звонил.
– Гениально. А самой позвонить – рука отсохнет? Я вырубался после этого огорода, как мертвый. Мне некогда было звонить. Я не мариновал тебя, если ты так подумала.
– Я думала, что ты там что-то строишь с дедом, а ты на огороде.
– На котором до хрена работы. И я, как честный человек, сказал деду, что сегодня вечером у нас самолет.
– Очень честно.
– Я почти не соврал. Путевки куплены на послезавтра.
– Ты купил нам путевки?!
– Конечно. Не забудь скинуть половину. Так уж и быть, за бизнес-класс можешь не отдавать.
– Ты так убедительно сейчас сказал про скинуться, что я…поверила.
– Ну и дура…чка, – заливисто хохочет.
– Да иди, дура…чок, – легонько ударяю его в плечо. – А кота куда денешь?
– Через пару дней дед возвращается в город и заберёт его. Хотя он в состоянии прожить сам неделю с автоматической поилкой и кормушкой. Три дня же как-то жил.
Только хочу спросить у Кости, любит ли он все-таки косы, как звонят в дверь.
– Это, наверное, роллы. Откуда ж я знал, что ты на «диете» с жареной курой.
– Я почти ничего не съела. Давай свои роллы! – радостно потираю руки.
Но радость быстро спадает, когда Костя не возвращается. Выхожу в коридор и уже без слов понимаю, что случилось. Председатель стоит с перекошенным скорбью лицом. Итак, кому плохо? Жене или матери?
– Мальвина Адольфовна, вы же врач. Посмотрите мою мать, пожалуйста. Что-то ей плохо.
Перевожу взгляд на Костю.