Наталья Юнина – Кончай печалиться, и тебе мужика найдем! (страница 32)

– И?

– А про фирму ты забыл упомянуть.

– А непременно должен? Тебе скажи, ты еще проверишь плачу ли я налоги.

– А платишь?

– Иди лучше к бабке и вместе с ней приводи себя в порядок.

– В смысле?

– В прямом. Косу эту уебанскую убери.

Это что, блин, такое? Я даже не успеваю придумать ничего толкового в ответ. Костя разворачивается и идет к выходу.

– Стоять! – медленно поворачивается ко мне с улыбкой на губах.

– Хенде хох?

– Оставь свои руки на месте, – подхожу ближе. – Ты чего такой…злой?

– Не выспался. Диван хреновый. Все? Мне надо деда встретить и предупредить еще раз, чтобы ничего не ляпнул.

– Подожди. Дай я приведу тебя сначала в порядок, – хватаю его за руку и тяну к столу.

Беру косметичку и достаю тональный крем и пудру.

– Ты что делаешь? – резко перехватывает мою руку.

– Привожу тебя в порядок. У меня должен быть красивый муж, а не бомжара побитый.

– Предлагаешь мне накраситься? Пидором мне еще не хватало стать. Люди засмеют.

– Никто даже не заметит. Доверься мне.

Уродовать у меня его и в мыслях нету. По мере наложения крема, до меня вдруг доходит, что он делает. Костя намеренно делает вид, что не обращает на меня внимание, и я не привлекаю его с этой косой. Напускное равнодушие. Совершенно детская выходка. Поправочка. Детская выходка, которая сработала со взрослой тетенькой. Чувствую себя препротивнейшей бабой, которая не знает чего хочет. И внимание его хочется, и чтобы отстал тоже хочу. И как после этого можно отрицать, что бабы дуры?

– Я знаю, что ты делаешь, – неожиданно произношу я.

– Да ладно? Научилась читать мысли?

– Нет. Это очевидно.

– И что я делаю?

– Ты сам знаешь что.

– Познавательно, – усмехаясь произносит Костя.

– Ты делаешь вид, что я тебя не интересую. Что-то из области: «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей». Со мной это не сработает, Костечка.

– Да ладно?

Внезапно обхватывает меня за шею сзади и притягивает к себе. Какое-то мгновение и я уже сижу на нем. Он совершенно точно намеренно взъерошивает мою косу. А затем проводит губами по шее, вызывая табун долбаных мурашек. Терпеть не могу целоваться. И всегда старалась этого избегать. А сейчас хочу, что он меня поцеловал. Наваждение какое-то.

Закрываю глаза, как только его губы касаются моих. Он меня намеренно дразнит, едва касаясь губами. Черт, я сейчас реально почти его ненавижу. И в момент, когда я хочу укусить этого гада, он углубляет поцелуй. На трезвую голову ощущения совершенно иные. Когда его ладонь начинает скользить по волосам, а затем чуть зарывается в уже растрепанную косу, я осознаю, что влипла.

Меньше всего я хочу залипать на каком-то мужике. Это же просто…просто катастрофа. Катастрофа, которой я активно поддаюсь и, как изголодавшаяся по ласкам кошка, бесстыже льну. И, кажется, издаю какой-то разочарованный стон, когда больше не ощущаю его губы на своих.

– Все, она ушла, – одурманенная происходящим, не сразу понимаю о чем идет речь. – Там была твоя бабка, – шепчет мне на ухо. – А ты что подумала?

Сукин сын. Гореть тебе в аду! От шока не знаю, что ответить. Хотя знаю. Мне бы радоваться тому, что я чувствую под попой, но…не радуется.

– Что у тебя стояк.

– Не хотелось бы вам мешать, но где в этой клоак…месте можно достать воду, – поворачиваю голову на хорошо знакомый голос.

– Из колодца, Изольда, – насмешливо произносит Костя, снимая меня с колен. Ах ты засранец лживый. – То есть на улице. Хотите принесу?

– Спрашивает он еще.

– Костя, стой, – хватаю его за руку и поднимаюсь на цыпочках, дабы шепнуть на ухо: – Трепло кукурузное.

– Я тебя тоже люблю.

Провожаю его взглядом и в этот момент слышу от бабушки:

– Что-то я уже ни хрена не понимаю.

– Ты о чем?

– О жизни, детка. Ну, ладно, время покажет.

Не знаю, чего я ждала от встречи с дедом Кости, но точно не того, что он меня обнимет и сожмет мою ягодицу. Вот же похотливый…вдуй.

– Ну что, внучара. Поздравляю тебя. Ну и тебя, конечно, Мальвинушка. Такс, поляну накрыли, можно и покутить. Артемона я пристроил. Надеюсь, он не съест Базилио, – так, стоп. Мне это не послышалось?

– Базилио? – и все же не выдерживаю.

– Да, мой пес. Когда поедем на нашу дачу, познакомлю тебя, – Господи…

– Кот Артемон и собака Базилио. Интересный выбор имен для животных, – чуть ли не цокая, произносит бабушка. А затем демонстративно поднимает стакан с шампанским вверх. – Мальвины однозначно не хватало в этой компании, – да чтоб тебя. – Осталось только родить сыновей и назвать их Пьеро и Джузеппе. Ну и дочку Алису в придачу. Что может быть лучше, чем Пьеро Вдуев. Константин, справишься?

– Вашими молитвами.

– А это что за незнакомая леди? – улыбаясь спрашивает Вдуев старший. Вот чувствует моя задница, что сейчас будет…задница.

– Эта незнакомая леди, которая видела, что вы ущипнули за жопу мою внучку.

– Дед, твою мать, – тихо бросает Костя.

– Я не щипал, а просто трогал. Показалось, что что-то к платью прилипло. Значит, вы бабушка Мальвинушки.

– Изольда.

– Изольда? Так ведь женские гениталии в народе зовут.

Ну все, капец. Приплыли.

– Василий Федорович, вы ошиблись. В народе женские гениталии называют Матильда, – тут же встреваю я.

– Да какая Матильда, Мальвинушка? Матильда – это кошка. А Изольда – это пиз…вагина. Чудны дела твои, Господи. Назовут же так людей. Приятно познакомиться, Пи…Зольда.

– Не могу сказать то же самое. Знакомство со старым пердуном приятным априори быть не может.

– Старый пердун? И это мне говорит старая кошёлка, у которой волосы остались только на голове.

– Так, брейк, товарищи, – теперь уже Костя встает между нашими родственниками. Прекрасное знакомство. – Давайте посмотрим правде в глаза: вы оба, обои или как там правильно, старые пердун и пердунья.

– Внучара, ну ты и сучара.

– Я имел в виду хорошо сохранившиеся… винтажные газогенераторы.

Какая-то секунда и оставшееся шампанское легким движением бабушкиной руки летит в Костино лицо. Хорошо, что в нос не дала. И на том спасибо.

Глава 20

Вот уж никогда бы ни подумала, что после многочисленных тазов с салатами, буду рада видеть Костину тетку. Если бы не появление этой узурпаторши, стычка двух старперов и ещё одного, как оказалось, подстрекателя, облизывающего губы после шампанского, могла бы закончиться дракой.