Наталья Юнина – Эксперимент (страница 9)

– Я не про колбасу. Намеки про наличие мужа должны быть тоньше. Так что с шибари? Не жестко для вчерашней девственницы?

– Я вам здесь не помощник. Меня бы это однозначно не привлекло.

– Почему? Ты испытаешь дискомфорт от того, что над тобой доминируют?

– Нет. У меня ляжки, знаете ли, не худые и как представлю, что мне их обматывают веревкой, как-то сексуальное желание при виде такой колбасы пропадает само собой.

– Дорогуля моя, у тебя прекрасные ноги. Трусы, да, страшные, а с ногами полный порядок. И снова к вопросу твоей самооценки. Для психолога слишком явно видна неуверенность в себе. Что это ты так не проработала сию проблемку, Ксения Андреевна? – такое чувство, что он надо мной издевается.

Вот уж никогда бы ни подумала, что меня сможет задеть совершенно посторонний мужик. Смотря на его ухмыляющуюся физиономию, все, что сейчас хочется – это хорошенько двинуть ему чем-нибудь тяжелым.

– Это называется – объективность. Я адекватно оцениваю собственную внешность. Вот вы, Вячеслав, слепо уверены в своей неотразимости. А это далеко от реальности.

– Неужели я так плох? А как же восемь из десяти?

Если уж быть до конца объективной, в такого несложно влюбиться. Внешность, несмотря на почти сорокалетний возраст, действительно привлекательная. Только есть еще и интуиция, которая откровенно вопит – он не моего уровня. Даже для одноразовых отношений, в качестве потери этой прилично надоевшей девственности. Не удивлюсь, если он был связан или по сей день имеет отношение к криминалу. Родом из девяностых, явно не белый и пушистый. Валить от такого надо. Причем как можно скорее.

– Я хочу домой. Вы меня отвезете или так и будете валять дурака? – не выдерживаю я.

– Я пока поиграю в джентльмена. Не выкидывать же тебя в «Сосновке» на ночь глядя. Довезу. Только руки от рыбы в снегу отмою. И тебе тоже советую. Я люблю, когда все чисто.

Гребаный чистюля отмывает свои руки так долго, что я уже успела замерзнуть без куртки. И только руками дело не обошлось. Он принялся замывать рубашку и брюки от выплюнутого мною куска рыбы.

– Давай завтра куда-нибудь сходим?

– Вы глухой или тупой? Я замужем.

– Хороший левак укрепляет брак. Не слышала о таком? – с ухмылкой произносит он.

– Адрес повторить или помните? – ничего не отвечает.

Молча открывает мне дверь со стороны переднего пассажирского кресла и в такой же тишине усаживается на водительское кресло.

Всю дорогу чувствую на себе его взгляд, так и хочется повернуться, и сказать, чтобы смотрел на дорогу, но держусь. Не хватало еще, чтобы подумал, что я им заинтересована. Господи, как представлю, что он может узнать, что я на самом деле не та, за кого себя выдаю, так в пот бросает. Он же меня в порошок сотрет. Во что я, блин, ввязалась.

Не сразу поняла, что мы подъехали по ранее указанному мной адресу. Пипец. Теперь еще и добираться до дома надо.

– Спасибо, что подвезли, – едва успела коснуться ручки двери, как он перехватил меня за запястье.

– Как насчет встретиться завтра вечером? Мужу скажешь, что консультируешь важного клиента, – улыбнувшись, произносит он. Во взгляде неприкрытое веселье. Черт, ему просто нравится меня задевать. Как его отвадить? Надо что-то обидное.

– Даже если предположить, что я решу гульнуть и выбрать себе в качестве любовника мужчину с толстым кошельком, я выберу не вас.

– Почему? – вполне серьезно интересуется он.

– Потому что ваш возраст, Вячеслав Викторович, для меня неподходящий.

– А что с ним не так?

– Вам скоро на пенсию выходить, вот что. Мужчины вашего возраста меня не интересуют. Если уж любовник, то надо выбирать молодого, пышущего энергией и гормонами, а не предпенсионера, хоть и привлекательного.

И все же язык – мой враг. Игривый взгляд моментально исчез с его лица. Пипец, ну я и дура.

– Боишься предпенсионера? – сжимает мое запястье сильнее.

– Отпусти мою руку.

– Я не просто так скумбрию с луком наяривал с тобой на пару. Угадай зачем?

Я даже не успела ничего обдумать, не то, что вслух сказать. Все произошло настолько быстро, что очухалась только, когда его рука переместилась на мою шею. Грубый рывок и я почувствовала его губы на своих. Попыталась оттолкнуть его рукой в грудь, но не тут-то было. Предпенсионер неплохо так накачался.

Не сказать, что поцелуй противный, если его так можно назвать, но приятного от отсутствия выбора – мало. Мне бы возмутиться, что язык этого наглого мужика у меня во рту, но почему-то факт того, как он сильно сжимает мою шею, возмущает больше. Наверняка, я за это поплачусь, но в этот момент мне становится все равно. Я со всей силы кусаю его нижнюю губу.

Однозначно не ожидал, ибо не только прекратил хозяйничать своим языком в моем рту, но и отпустил меня. Думала ударит так, что отлечу к окну, но вместо удара этот великовозрастный придурок начинает смеяться, касаясь пальцами окровавленной губы.

Воспользовавшись этим моментом, вылетаю из машины. Резко открываю дверь заднего сиденья, забираю куртку вместе с пакетом и, не оборачиваясь, иду к подъезду Ксении.

– Это было незабываемо, – слышу вслед стоило только отойти от машины на несколько шагов. Не поворачиваться. Только не поворачиваться!

И все-таки я феерическая дура. Сама не поняла, как оглянулась. Смотрю на приоткрытое окно со стороны пассажирского кресла, а он ухмыляется. Рука сама взметнулась вверх, демонстрируя средний палец.

Глава 6

Прекрасный пятничный вечер. Зашибись. Вместо того, чтобы лежать на кровати объедаясь мороженым, я вынуждена ошиваться у реальной Ксении. Уже в третий раз подхожу к окну. Да что, блин, надо этому прилипале? Проверяет меня? Двадцать минут вполне достаточно, чтобы поверить, что я здесь живу и свалить на все четыре стороны.

– Как думаете, почему он не уезжает?

– Думаю, он ждет пока ты открыто выглянешь в окно. Играется с тобой. Короче, еще неделю помаринуй его, но не больше и трахнись с ним, – спокойно произносит Ксения, отпивая чай.

– Вы нормальная вообще?

– Вполне. Давай откровенно: ты не поступишь на бесплатное обучение. А твой брат из принципа денег на обучение, как не давал, так и не даст. Ты физически не сможешь накопить нужную сумму, работая секретаршей. А такой мужик как Архангельский – твой билет в будущее. Жениться не женится, даже если невесты в реале нет, но денег подкинет прилично. Актерская профессия в принципе не предполагает принципиальности. Так что засунь ее куда подальше и воспользуйся случаем, – на одном дыхании невозмутимо произнесла Ксения, протягивая свой мобильник. – Это явно по твою душу.

«Размер груди и ноги. Соврешь – поднимусь и покажусь твоему мужу»

– Пипец. Ну и прилипала.

– Он хочет одеть тебя красиво, не тупи, Наташ. Пиши ему. И забирай симку, видимо, он крепко на тебя запал, раз мой номер пробил.

«Однерка. Тридцать восьмой»

– Ну и зачем ты соврала?

– Затем, что я не буду носить то, что он мне купит. Не ожидала, что вы мыслите так же стереотипно. Актриса – не равно шлюха.

– М-да… тяжело тебе будет по жизни.

В очередной раз подхожу к окну, только теперь не скрываясь. У этого мужика явно с головой проблемы, ибо он точно ждал, когда я выгляну в окно. Подмигнул мне фарами и, к счастью, тронулся с места. Скорее бы попасть домой…

***

Тронули ли меня его слова о неуверенности? Однозначно, да. Терапия – ходить по дому в белье, смотря на себя в зеркало, и говорить о том, какая я красивая, не помогает от слова совсем. И шикарные трусы вместе с платьем тоже не помогут, ибо я всегда буду знать, что под ними «украшает» мое тело. Провожу рукой по животу и понимаю, что с каждым годом я комплексую все больше. Как от этого избавиться?

И все-таки я неблагодарная свинья… Живая же. Хожу, блин! А ведь могла и дальше лежать, и мочиться под себя.

Погруженная в свои думы, не сразу сообразила, что в дверь звонят. Накинула халат и взглянула в глазок. Блин! В квартире не убрано. Вот уж чего мне меньше всего хочется, так это разочаровывать брата. Снова. Ибо мой выбор профессии актрисы – для него сплошное разочарование.

Миша брезгливо обводит взглядом снимаемую мной студию. Сейчас опять возьмется за старое.

– Я напоминаю, что мне двадцать один год, я уже не ребенок. И мне давно пора быть самостоятельной. Поэтому не начинай старую песню. Я не вернусь к тебе домой, – намеренно выделяю «к тебе» громче.

– Не ребенок? Серьезно? Ты когда последний раз здесь убирала?

– Открою тебе страшную тайну. Я никогда не любила убирать и готовить. И делала это только для тебя, – тянусь к нему на носочках и целую в бородатую щеку. – Не злись, пожалуйста. Хочешь, я приготовлю твою любимую селедку под шубой?

– Я хочу, чтобы ты перестала маяться дурью. И для начала устроилась на нормальную работу.

– А я хочу, чтобы ты нашел себе девушку. Не ту, с которой только органами дружишь, а реальную. Чтобы женился на ней и родил ребеночка. Да, да, Миш. Еще одного. Уверена, что на свете есть нормальные женщины, которые примут мужчину с ребенком-инвалидом. Сделаешь, как я хочу? Или только твои желания должны исполняться? Ах да, и ты бы тоже не маялся дурью, пора бы забрать сына домой, тебе так не кажется?

Выпалила на одном дыхании и тут же об этом пожалела. Веду себя как стерва. Он мне и за папу, и за маму. Да если бы не он, я бы после аварии и не встала. Выходил меня в буквальном смысле слова. И что я ему в ответ?