Наталья Юнина – Эксперимент (страница 4)

И понеслась душа в пляс. Сама того не ведая, разговорила девицу на признания. В какой-то момент даже почувствовала за себя гордость. А пара сказанных умных фраз, услышанных ранее от Ксении, только подтвердили какой я офигенный в глазах женщины психолог. А может, и не все потеряно и сдавать мне очередной вступительный экзамен будущим летом.

– Спасибо вам, Ксения Андреевна. Не даром о вас такие хорошие отзывы на форуме. Только можно еще один вопрос.

– Конечно.

– А с полотенцем-то как быть? Он точно неспециально это делал?

– Точно. Мужчины не заморачиваются с цветом. Он просто брал то полотенце, которое было ближе. Поэтому впредь свое полотенце для лица вешайте последним.

Никогда не думала, что так приятно получать благодарности ни за что, а уж деньги и подавно. Ну все, наемся сегодня от души. Все бабки мои. Надо себя побаловать после такого стресса.

Окрыленной и даже чуточку счастливой возвращаюсь в кабинет. Мой проверяльщик уже вылез из-под стола и восседает в кресле. Задумчивый. Подхожу ближе и мысленно кайфую от того, что теперь он задирает голову, дабы взглянуть на меня.

– Мне понравилось, – улыбаясь произносит он. – Только я так и не понял, ее муж вытирал жопу ее полотенцем до душа в качестве туалетной бумаги или после?

– Cудя по возмущенному лицу клиентки, вероятнее всего, после.

– Во у людей проблемы, – задумчиво произносит Вячеслав, вставая с кресла. Камера. Вернуть камеру! Протягиваю ему ладонь на что этот придурок ее целует.

– Что вы делаете? – резко ее одергиваю.

– Руку целую. А ты для чего мне ее суешь?

– Чтобы вы отдали мне камеру, как и договаривались. Отдавайте.

– Не, не отдам.

– Не поняла. Кто там мне втирал, что человек слова? И я последний раз повторяю – не тыкать мне.

– Я пока еще вам, Ксения Андреевна, ничего не втирал. Я же не сказал, что отдам сегодня. Отдам. Когда-нибудь. Смотреть не буду, обещаю, – скотина! – Буду ждать нашей следующей встречи. До завтра, Ксения Андреевна.

Глава 3

И надо же было этому козлу перенести сеанс на вечер. Весь день не нахожу себе места, мысленно прокручивая в голове все сказанное Ксенией. Чувство такое, словно я иду на очередной экзамен. Впервые за двадцать один год своей жизни хочется напиться.

Останавливает только тот факт, что я не хочу примкнуть к родителям алкоголикам. Да и страшно разочаровывать брата. А с учетом того, что мне только-только удалось вырваться из-под его крыла и снять самостоятельно квартиру, быть замеченной им пьяной или хотя бы подшофе, означает немедленное возвращение к нему домой.

А то, что он так и будет наведываться ко мне по вечерам, до тех пор, пока не свыкнется с мыслью, что я выросла – как пить дать. Пьянка отменяется. Остается, разве что, в очередной раз наесться до отвала.

Наглец появляется в кабинете ровно в шесть. Действительно пунктуальный. Как только я встала из-за стола, скользнул по мне внимательным оценочным взглядом и задержался на груди. Не знаю, что он там узрел, ибо шелковая рубашка перламутрового оттенка не в облипку. И лифчик точно не просвечивается, я проверяла. Интересно, смотрел ли он запись с камеры?

– У вас какой размер груди? – без приветствий бросает он, не поднимая взгляда на мое лицо. И все. Все мои заготовленные умные фразы, вычитанные бессонной ночью на психологических форумах, смылись в неизвестном направлении. Я к такому вопросу не готовилась! – Вчера мне показалось, что первый, но за свитером было трудно разглядеть наверняка. А сегодня ощущение, что второй, – огорошить. Надо его чем-то снова огорошить. – Что, молчите, Ксения Андреевна?

– А у вас какой член, Вячеслав?

– О, неожиданно, – улыбнувшись, произнес мужчина и сел в кресло. Сажусь напротив него, закинув ногу на ногу. – А что именно вас интересует?

– А вы не знаете женских градаций? – качает головой. – Корнишон, стручок, боровичок, партизан, сабля, сосиска, колбаса, питон, – сколько стоило мне трудов произнести это без единой эмоции – не описать словами. Испытала самый настоящий кайф, поймав на лице Вячеслава озадаченность.

– Признаться, я малость в загрузе. Ну, с первыми тремя более-менее все понятно. А партизан это что? Типа стянул трусы, а там вообще ничего? Меньше корнишона?

– Нет. Партизан – это когда он прячется в лобковых зарослях. Фиг найдешь.

– Не, не мой вариант. Сразу находится. Такс… а сабля это что? Типа такой острый, что разрубит все на своем пути? Дрова колоть можно?

– Нет. Это кривой.

– Тоже не мой вариант. Ну, тогда путем исключений у меня, конечно, питон.

– А вот мы и перешли к вашей проблеме. Вы – агрессивны, Вячеслав.

– Боже, – демонстративно закатывает глаза. – Как из темы писек мы перешили к моей агрессивности?

– Очень просто. Это был такой тест. Вы могли придумать свое название или уклониться от ответа. Или выбрать что-то более нейтральное, но не оскорбительное для вас. А вы выбрали питона. На минуточку, безжалостного хищника.

– Стопэ. Питон – не ядовит. В каком месте я агрессивен?

– Питон – это семейство удавообразных змей. Отсутствие яда не делает их менее агрессивными. Они убивают свою жертву методом удушения. Не знали?

– Не могу сказать, что я его прям вокруг чьей-то шеи могу обернуть. Так что сойдемся на том, что я немного приукрасил. Так какой у вас размер груди, Ксения Андреевна?

Ну и как, спрашивается, его еще огорошить, если даже генитальная тема не смутила этого мужика? Он как ни в чем не бывало снял с себя пиджак, повесил его на ручку кресла и, закатав рукава белоснежной рубашки, вновь перевел взгляд на мою, к счастью, прикрытую грудь.

– Вы намеренно пытаетесь спровоцировать меня на какие-либо эмоции не характерные с вашей точки зрения для психолога. Но я такой же человек, как и все. Ваше демонстративное поведение говорит не только о вашей наглости, уверенности в себе и вседозволенности, но и о неудовлетворенности. Весь ваш вид говорит о том, как вам скучно. Вы и сюда решили прийти второй раз не для того, чтобы сдержать слово перед обыгравшим вас другом. Вам просто интересно проявить себя в остроумии, пошлых намеках и смотреть за тем, как отреагирую я. Но в каждом произнесенном вами слове, можно найти больные для вас темы. Не хотите, чтобы я копалась в вас глубже, не стоит акцентуализировать наше с вами общение на мне.

Боже, что я сейчас ляпнула? Акце… что? Ай, да пофиг, он сам ни хрена не знает. Сидит в загрузе, значит есть эффект. Выкусь-накусь, предпенсионер.

– Боже, столько слов из-за какого-то размера груди. Сам узнаю, как раздену, – м-да… просто непрошибаемый обнагленец. – Слушай, пойдем поужинаем, я есть хочу. Ой, пардон, пойдемте. Я не могу на голодный желудок рассказывать о своих реальных проблемах. Я не шучу.

Все мое общение с мужчинами, по сути, сводится к брату. Это его я могу считать без слов. Знаю, когда врет или лукавит, добр или зол. Смотря на этого мужика, я впадаю в некий ступор. Вдруг он реально хочет есть? Уж мне ли не знать, прожившей всю жизнь с братом, что голодный мужчина – злой.

– Я не ем после шести, Вячеслав, – исключительно жру. Сама бы сейчас навернула сковородку жареной картошки, а сверху закусила брикетом мороженого.

– Так вы из этих?

– Каких этих? – встаю с кресла и подхожу к шкафу. Достаю из сумки шоколадку и сажусь на свое место.

– Ебанутых баб.

– Безусловно, – не предупреждая, запулила в него шоколадкой. Реакция что надо. – Приятного аппетита.

– Премного благодарен. А где ваши очки?

– В ящике.

– Вы стали резко зрячей?

– Как увидела вчера вас, так сразу прозрела. Итак, Вячеслав. Если вам есть, что сказать по делу о реально существующих у вас проблемах, я вас слушаю. Если хотите поупражняться в сарказме и прочем – вам лучше уйти, предварительно отдав мне камеру.

– Увы, есть, что сказать, – откусив шоколадку, невесело сообщает он и достает из кармана брюк вибрирующий мобильник. – Пардон, важный звонок.

Уходить пунктуальный, судя по тому, как раскинулся в кресле, не собирается. Только нахмурился, вслушиваясь в то, что ему говорят. Буркнув «понял», положил трубку, и перевел взгляд на меня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Все нормально?

– Все никогда не бывает нормально, Ксения Андреевна. Но если это тонкий вопрос свалю ли я сейчас – нет.

– Тогда начинайте говорить о своих проблемах, Вячеслав.

– От меня сбежала невеста, – после незначительной паузы произносит он. М-да. Проблема в том, что я совершенно не понимаю говорит он правду или выдумывает все, как и я на ходу. Но если у него и вправду есть невеста, это печально. – Вы выглядите расстроенной. Вас опечалил тот факт, что у меня есть невеста?

– Ну, если вы не шутите про невесту, то да, я несколько опечалена за судьбу бедной девушки или женщины, выбравшей вас в спутники жизни, – совершенно серьезно произнесла я и тут же себя одернула. Ну и зачем сама начинаю его провоцировать?! Благо на мой комментарий мужчина лишь усмехнулся.

– Не шучу. Реально сбежала. Кстати, зря иронизируете, я не самый плохой кандидат в мужья. И для нее, я бы сказал, что я лучший вариант из тех, кого ей могут подсунуть.

– Но вы не опечалены ее побегом. Я бы сказала, даже наоборот – рады.

– Ну разве что чуть-чуть, ибо свадебка, слава Богам, отложилась. Можно еще понаслаждаться холостяцкой жизнью. Но с другой стороны – опечален, так как ее побег создает ворох других проблем. Порочный круг. Все равно придется жениться. Тогда какой смысл откладывать неизбежное?