Наталья Юдина – Молись и бегай. От выживания к процветанию (страница 3)
Глава 3. Друзья?
И при всей этой красоте я вдруг почему-то решила, что мы можем быть только друзьями.
То ли он слишком старается, то ли уж очень быстро я стала ему такой нужной.
А может, просто испугалась, что всё серьёзно…
Не знаю, в любом случае, я попросила его о разговоре:
– Вов, спасибо тебе большое за наше общение, встречи. Мне нравится, как мы общаемся, просто… знаешь, я поняла, что мы можем быть только друзьями.
Фух, как я не люблю такие моменты.
– Я понял тебя, Мари. Не переживай, ничего. Спасибо за искренность.
Ну, давай. Улыбайся чаще, не мёрзни, – и Вовка, обняв меня, побрёл домой.
Эти две фразы – «улыбайся чаще» и «не мёрзни» – почти с самого начала общения стали нашими.
Так он обычно заканчивал все сообщения, что отправлял мне перед сном.
И сейчас их сказал – как в последний раз.
Мне вдруг стало грустно.
Но через два часа я уже снова улыбаюсь, потому что читаю от него огромное сообщение, где он просит продолжить дружеское общение – пусть даже без следующих этапов.
Он говорит, что эта дружба ему очень дорога.
Я с радостью согласилась.
Конечно, просто дружбой это не назовёшь…
– У меня одна подруга тоже так дружила-дружила с парнем, а теперь они уже десять лет женаты, – шутит надо мной соседка.
Но я, беспечно улыбаясь, продолжаю наши с Вовкой встречи, прогулки и всё, что мы там «дружески» придумываем.
Как вы уже, наверное, поняли, моя подруга оказалась, конечно же, права.
– Вов, я не хочу домой, – я придерживаю дверь подъезда после очередных «пока» и «спокойной ночи» и беспомощно улыбаюсь.
Это был какой-то очень приятный и даже счастливый день.
Мне бы пора уже идти… но почему-то я не могу сегодня расстаться с этим голубоглазым парнем.
Вот никак мне не уйти.
Вовка молча берёт меня на на руки и несёт к себе домой.
Мы долго болтаем обо всём на свете.
Обнимаемся нежно до самого утра.
Нет, интима в эту ночь не было.
Наверное, эти объятия были переходом от дружбы куда-то дальше.
Потому что утром…
Проснувшись, я увидела его улыбку, улыбнулась в ответ – и две эти улыбки вдруг оказались близко-близко.
Неловкое движение его и моих губ – и вот мы уже целуемся.
Как же это было нежно, приятно и ошеломительно!
– Странная у нас дружба получается, – смеётся Вовка, – а ещё, ты классно целуешься.
Пролетело несколько недель.
Мы сами удивляемся скорости развития наших отношений, но нам нравится.
Он часто спрашивает меня, каким я вижу мужчину, что он должен делать и не делать, что мне важно,
и говорит, что сам он видит это всё точно так же.
Это же удивительно! Я искала такого человека полжизни, а тут вот он – прямо здесь, держит меня за руку.
– Знаешь, ты какой? – однажды у подъезда я не могла наглядеться в его ласковые светлые глаза.
– Какой?
– После пробежки скажу, – я хитро улыбаюсь, а моё сердце давно уже сбежало из груди и всюду шагает по Питеру с Вовкой.
Я отчётливо понимаю, что это влюблённость, что до любви ещё далеко, да и вообще – мы знакомы-то два месяца…
Но каждый раз, когда он говорит: «Мне необходимо тебя увидеть» или «Я не смогу сегодня уснуть, если мы не обнимемся», – я таю.
Как горячая карамель на мороженом.
– А я знаешь, что? – Вовка хитро прищуривается.
– Что?
– После пробежки скажу, – вот ведь жук!
На пробежке мы играем в ассоциации: называем разные понятия – дружба, любовь, ложь – и каждый говорит то, что всплывает у него в голове.
Мы много спорим, смеёмся.
Запыхавшиеся и весёлые, возвращаемся к моему подъезду, солнце согревает наши пальцы и поцелуи.
– Ну так какой я? – Вовка поднял меня на руки.
– Любимый, – чувствую себя богиней, не иначе.
– А ты…
– А я тебя люблю, – перебивая, признаётся Вовка.
Телячьи нежности, скажете? Согласна!
Но ведь как это захватывает в процессе.
Так вот мы и неслись на этом горящем велосипеде своих чувств в пылающую неизвестность.