Наталья Якубова – Урал – малахитовая шкатулка России. История, традиции, культурные и природные достопримечательности региона (страница 4)
После окончания Гражданской войны дом приспособили под общежитие, а в 1923 году разместили партийный архив и открыли Музей Революции. Главным его экспонатом стала расстрельная комната в полуподвале. После войны в дом Ипатьева въехал учебный центр управления культуры, а в 1974 году ему был присвоен статус памятника всероссийского значения.
И все же «последний дворец последнего царя» не давал покоя советским властям. 4 августа 1975 года вышло секретное постановление ЦК КПСС «О сносе особняка Ипатьева в городе Свердловске». В нем говорилось: «…в последнее время Свердловск начали посещать зарубежные специалисты. В дальнейшем круг иностранцев может значительно расшириться и дом Ипатьева станет объектом их серьезного внимания. В связи с этим представляется целесообразным решить вопрос о сносе особняка в порядке плановой реконструкции города». На тот момент должность первого секретаря Свердловского обкома КПСС занимал Яков Рябов. Выполнять решение Политбюро он явно не спешил, и про «нехороший дом» вскоре позабыли. Когда же первым секретарем стал Борис Ельцин, о секретном постановлении вспомнили. В сентябре 1977 года дом Ипатьева снесли, а заодно и окружавшую его купеческую застройку.
Позже на месте гибели царской семьи установили деревянный крест, который затем заменили на металлический. В 2000 году началось строительство храма в русско-византийском стиле. Через три года, в очередную годовщину расстрела, его освятили в присутствии членов дома Романовых. О том, что храм поставлен на месте пролитой крови, напоминает внешняя отделка его фасада красным и бордовым гранитом на высоту до 9 метров. В нижнем заупокойном храме рядом с алтарем воссоздана расстрельная комната. Верхний храм с высоким 13-метровым мраморным иконостасом выглядит более светлым и радостным. Через специальный проем у иконостаса внизу можно видеть символическое место гибели царской семьи. По досадному стечению обстоятельств фактическое место расстрела Романовых находится за стенами храма.
На месте, где навсегда должны были исчезнуть тела царской семьи, теперь стоит монастырь Святых Царственных Страстотерпцев. В XIX веке, во времена золотой лихорадки, этот участок земли в урочище Четырех Братьев купил некий подрядчик по имени Гавриил, или попросту Ганя. Золота Ганя не нашел, зато нашел железную руду, и с тех пор самая большая разработка рудника стала называться Ганиной ямой. К началу XX века рудник в глухом лесу был давно заброшен. Шахты обвалились, а открытые разработки заполнились водой, превратившись в небольшие озера.
Именно сюда, в Ганину яму, после расстрела в Ипатьевском доме были привезены тела Николая II, его семьи и приближенных. Что произошло дальше, известно из «Записок» Юровского, 70 лет пролежавших в секретном архиве. Тела раздели, обезобразили лица и сбросили в шахту, заполненную водой, после чего шахту забросали гранатами, пытаясь ее завалить. Но тела были хорошо видны на дне шахты. Поэтому их решено было достать, перевезти в другое место, облить серной кислотой, сжечь, а несгоревшие останки захоронить в более глубокой шахте. Но грузовик, перевозивший тела, через несколько километров застрял в урочище Поросёнков лог, и было принято решение зарыть царскую семью там. Девять тел чекисты облили кислотой и сбросили в яму, вырытую прямо посреди дороги. Могилу сровняли с землей, завалили хворостом, положили шпалы и несколько раз проехали по ней грузовиком, чтобы утрамбовать землю. Двоих сожгли и закопали в отдалении.
Когда адмирал Колчак вошел в Екатеринбург, он поручил следователю Николаю Соколову расследовать обстоятельства убийства. Тот нашел шахту в Ганиной яме и собрал доказательства трагедии – мелкие вещи вроде пряжек от туфель, а на дне шахты – изуродованного спаниеля царевен. Но тел по понятным причинам Соколову обнаружить не удалось.
В 1981 году царская семья была канонизирована Русской православной церковью за рубежом, а в 2000 году – Московским патриархатом. В том же году в лесу на Ганиной яме был заложен монастырь в честь Святых Царственных Страстотерпцев – ансамбль из нескольких деревянных церквей. Семь из них построено в память членов царской семьи. Все они расположены вокруг трагического места – обвалившейся шахты, куда были сброшены тела Романовых и их слуг. Один из храмов срублен в честь Серафима Саровского, любимого святого Николая II и Александры Федоровны.
Гора на Северном Урале «Колчинский камень»
Что же касается Поросёнкова лога, то еще в 1978 году группа энтузиастов обнаружила в урочище захоронение Николая II, императрицы, трех великих княжон и царских слуг. Но предавать огласке находку тогда не стали. Вскрыли захоронение только в 1991 году. После проведения экспертизы, в 1998 году, останки царской семьи были перевезены в Санкт-Петербург и в присутствии первых лиц государства и членов дома Романовых перезахоронены в Петропавловском соборе. В 2007 году в Поросёнковом логе были найдены останки и двух других членов семьи – цесаревича Алексея и великой княжны Марии.
Поросёнков Лог и сейчас место довольно глухое. Никаких храмов и золотых куполов здесь не увидишь. Любители истории найдут в урочище только очень скромный Мемориал Романовых и простой деревянный крест.
Пермь, как и многие города Урала и Предуралья, началась с завода. Частью горнозаводского Урала она стала в 1720-х годах, когда Василий Никитич Татищев заложил на Каме, в устье реки Егошихи, медеплавильный Егошихинский завод. В 1782 году императрица Екатерина II, будучи к тому же княгиней Пермской, оценив выгодное расположение заводского поселка, решила назначить его губернским городом и переименовать в Пермь. Так молодой промышленный город унаследовал топонимику Перми Великой – обширной территории всего угро-финского Предуралья. Вслед за губернским статусом Пермь получила свой первый градостроительный план с прямыми перпендикулярными улицами. Рядом с заводской Петропавловской церковью, ставшей собором, был построен дом для губернатора и гауптвахта для военного караула.
Великая Отечественная война превратила Пермь в крупнейший индустриальный центр. Сюда из западных регионов было перевезено более 60 промышленных предприятий. Сейчас в гуще современной застройки бывает трудно разглядеть губернскую Пермь, которую Борис Пастернак в романе «Доктор Живаго» описал как город Юрятин – «город на горе… дом над домом, улица над улицей, с большим собором посредине на макушке». На пересечении Сибирской и Петропавловской улиц в доме купца Смышляева располагалась когда-то общественная библиотека, где после долгой разлуки судьба свела Юрия Живаго и Леру. Пастернак, живший некоторое время в Перми, наверняка тоже бывал в ее читальне.
На нынешней улице Ленина, 13а, уцелел особняк купцов Грибушиных – тот самый пастернаковский «дом с фигурами», напротив которого жила главная героиня романа. Некоторые называют его самым красивым в Перми. Это один из немногих старинных особняков, сохранивших свои первоначальные интерьеры – мозаичные полы, камины, лепные потолки. В 1902 году его купил миллионер-чаеторговец Сергей Михайлович Грибушин и перестроил на свой вкус в стиле барочного модерна. Самый яркий элемент в декоре фасада особняка – 22 лепные женские маски на парапетах и капителях пилястров. Женские лица на барельефах вполне реальны. Все они выполнены по фотографиям старшей дочери Грибушина Людмилы в возрасте от пяти до восемнадцати лет. «Знакомьтесь, моя дочь Людмила», – любил говорить Грибушин, показывая гостям свой новый особняк.
Лучше всего старинная застройка губернской Перми сохранилась на улице Ленина и пересекающей ее Сибирской улице. Вдоль Ленина, бывшей Покровской, выстроилась цепочка особняков пермских купцов Бахаревых, Телешовых, Михайловых, Гавриловых, Базановых, Степановых. Самые значимые из них можно опознать по информационным щитам. На пересечении Ленина с Сибирской – открытая площадь и Пермский театр оперы и балета с одной из лучших в стране балетных трупп. Связь с балетом у Перми давняя. В одноэтажном доме № 3 на Сибирской улице прошло детство Сергея Дягилева – знаменитого антрепренера, организатора «Русских сезонов» в Париже, ставших триумфом русского балетного искусства.
В губернской Перми Сибирская улица была главной. По ней шел знаменитый Сибирский тракт и находилась Губернская земская управа, а в доме № 20 с классическим портиком – Дворянское собрание. На одном из его балов вспыхнул роман дочери горного начальника Пермских пушечных заводов Ольги Строльман и молодого поручика, будущего белого генерала Владимира Каппеля. Молодые люди полюбили друг друга с первого танца, но отец девушки не дал разрешения на брак. И тогда Капель выкрал Ольгу и обвенчался с ней в сельской церкви недалеко от Перми.
Дом № 5 по Сибирской улице в стиле модерн с великолепной лепниной – бывшая гостиница «Королевские номера». В ней в 1918 году жил высланный в Пермь брат Николая II великий князь Михаил Александрович. Великий князь, а к тому времени гражданин Романов, регулярно заносил в дневник свои пермские впечатления, гулял по городу, посещал театр, писал письма обожаемой жене в Гатчину и ежедневно отмечался в ГубЧК. Но жизнь великого князя в Перми оказалась недолгой. В ночь с 12 на 13 июня 1918 года группа рабочих тайно похитила Михаила Александровича из гостиницы вместе с секретарем, вывезла за город и расстреляла. Его тело не было найдено и, по одной из версий, сгорело в плавильной печи Мотовилихинского завода.