Наталья Волохина – Что почитать? Канал на Яндекс.Дзен – лучшие материалы (страница 6)

Есть другая крайность – они уже на все готовы и безрассудно кидаются во все тяжкие. И бьются как рыба об лёд с дурной наследственностью приемных детей, ублажают и оплачивают живой инкубатор, учатся с трудом материнским обязанностям, которые любая соплюха исполняет интуитивно, платят здоровьем, а то и жизнью за ухищрения медиков.

Но самые жуткие – родившие вынужденно: по залёту, для мужа, «как все», ради материнского капитала и проч. Истории «подвигов» этих кукол леденят кровь. Избитые, искалеченные, забытые, запуганные дети мешают, бесят, обременяют.

Что случилось? Где пресловутый материнский инстинкт, когда жизнь и здоровье ребенка дороже собственного? Что случилось с институтом семьи, материнства? Как мы пришли к вырождению? И есть ли выход из сложившейся ситуации?

Есть, наверное, но на него, как и на деградацию, времени понадобится лет тридцать – сорок. Да еще и найти его нужно, да применить. Принудительные и формальные меры не лечат социальные болезни. А сегодняшние социальные технологии направлены на то, что мы уже имеем. Прямо противоположные убеждения в потребительском обществе социального неравенства предложить сложно. Человек либо занят использованием громадных потребительских возможностей, либо пребывает в страхе нищеты, невозможности прокормить и вырастить потомство, или дошел до крайности – безразличия и жесткости к нему.

Все следующе – про любовь, бога, милосердие – будет воспринято, как морализаторство. Хотя, на мой взгляд – мораль и нравственность, в хорошем смысле слова, – это то, чего нам сегодня остро не хватает. Безнравственные фетиши публичных людей в поисках популизма – свадьбы в гробах, бесконечные венчания, покупка суррогатных детей в старческом маразматическом возрасте – стали НОРМОЙ, а реально любящие родители редкостью. Детей в основном растят, как инкубаторских цыплят, – кормить, одевать, сдавать на обучение и под присмотр. А потом раз – и диво дивное – немотивированная (якобы) агрессия, безразличное, потребительское отношение к родителям, отсутствие желания заводить потомство (это ж еще о ком-то заботиться надо). Сколько вокруг «плодов воспитания» – выращивания. Вполне здоровые молодые люди живут в гражданских браках и не спешат становиться родителями, а то и вовсе не собираются. Процент немотивированного бесплодия в таких парах очень высокий. Когда, наконец, для «правильной» семьи требуется ребенок, совершенно здоровые мужчина и женщина не могут его зачать. А дальше то, с чего я начала – ЭКО…

Я научусь

Мальчик сидел на скамейке, на набережной, болтал ногами и облизывал бока у рожка с мороженым. Белокурые кудряшки обрамляли загорелую мордаху. Настена присела рядом. – У вас мороженое тает, надо скорей облизывать, – посоветовал ангеленок. Настя вытерла липкую руку салфеткой. Серо-голубые глазищи внимательно наблюдали за её манипуляциями. Мальчишка огорченно вздохнул. – Что? Неправильно мороженое ем? – поинтересовалась Настя. – Может, покажешь, как надо?

Протянула стаканчик.

– Нет, мне больше нельзя. Горло заболит. Взгляд доверчивый, открытый.

– Я бы угостила тебя чем-нибудь другим, да не знаю, что ты любишь. – Рожки с маком. Настя поперхнулась мороженым, закашлялась. – Тоже горло болит? – посочувствовал малыш. Она кивнула. – Надо срочно попить горячего чаю, – наставительно заметил он. И лукаво добавил, – с рожками. – Надо. Пойдем, – отмерла, наконец, Настя. – Тебя Олегом зовут? – Почему Олегом? Я Юрка. Снова оцепенела. Мальчик забеспокоился. Странная какая-то тетя. – А мама не будет беспокоиться?

Вот оно что. Значит, нормальная. – Не мама, а папа. Не, не будет. Я его предупрежу. Он во-о-н там, на лежаке, я быстро. Вы только не уходите, ладно? – Ладно. Смешно переступая босыми ножонками по горячему песку, добрался до отца, что-то втолковывал ему, указывая на Настю, для убедительности сопровождая горячую речь взмахами розовых ладошек. Мужчина поднялся, нахлобучил измятую панаму, взял сына под мышку и направился к Насте. – Здравствуйте! Прилип? Он такой, пристанет, не отвяжется. Олег, – представился Юркин папа. – Настя, – непослушным языком сумела выговорить странная тётя. – Пойдем скорей, пока рожки не разобрали, – дергал отца за руку Юра. – Отыскал тут рожки с маком, такие в детстве у нас в булочной на углу продавали. Что интересно, вкус замечательный. А то ведь как бывает, вкус у нового совсем не тот, что раньше. Вы любите рожки с маком? – Обожаю! – неожиданно для себя рассмеялась Настя. – Что я тебе говорил?! – торжествующе закричал мальчик. – Она такая, она рожки любит. Мороженое только есть не умеет. – Я научусь, – пообещала Настя. Размещен отрывок из повести Н. Волохиной «Сумерки в лабиринте».

Жизнь

Мы – советские, или Зачем нам ностальгия по СССР?

…И мы выжили. Мы – другие. Не знаю, лучше или хуже прошлых, теперешних, будущих. Мы – бывшие советские, и все еще в чем-то ими остаемся. Может, это и хорошо.

Нет в этой моей фразе ни ностальгии, ни горечи, ни осуждения. Голая констатация факта. А что атавистические идеалы добра и справедливости в некоторых из нас остались, – определенно хорошо. Сказалась положительная сторона идеологического воспитания. Была и отрицательная, как во всем. Не люблю я, когда красят мир в два цвета – черный и белый. Мир цветной. Даже в черно —белом варианте есть переходный слой – множество оттенков серого. В любой период жизни нам выпадает разное – хорошее, отвратительное и сойдет.

Полюса смещаются, время сжимается и вмещает в себя гораздо больше событий, чем двести лет назад, даже сто.

«Иногда сама не верю, что столько событий всем скопом уместились в мою короткую жизнь. Конечно, не очень короткую, пятьдесят с гаком – это полвека. Но все же, кажется невероятным. Нянчившие меня, прабабушка, дед и бабка по отцовской линии родились до Октябрьской революции, в конце девятнадцатого века. Родители пережили Великую Отечественную войну в двадцатом. Я, в нынешнем воплощении, явилась при Хрущеве, пережила великий Застой, множество Генеральных секретарей коммунистической партии, революцию, именуемую Перестройкой, и из двадцатого века перешла в двадцать первый. Три века для одной судьбы – многовато, но по русским меркам – в самый раз. Одних войн прямо или косвенно коснулось моей семьи шесть штук: Первая мировая, Гражданская, Вторая мировая, Афганская, Чеченская, Украинская, да парочка холодных. Несколько правительственных переворотов и, соответственно, переворотов в массовом сознании». (Цитата из рассказа «Теремок» Н. Волохиной)

Человеческой психике свойственно блокировать неприятные воспоминания, вызывая для приятной вздрючки, оправданий несделанного, порицания текущей действительности, идеализированные позитивные эмоциональные переживания ушедшего. Старая песня – «раньше было лучше». Верни нас лет на тридцать назад, в тот самый момент, когда мы произносим ту же самую фразу «раньше было лучше», может, и устыдимся. Если виртуально перемещаться из поколения в поколение назад, в ностальгические пики тоски по прошлому, вернемся к прародителю питекантропу.

Да слышу я, как, отбросив мой «неудобный» текст: «И хорошо тоже было, по- разному», – некоторые начинают трубить: «А что разве не было?!», – и перечислять все завоевания Октября. ПОВТОРЯЮ, было. Но было по-разному. Я о том, что не всем и не всегда нравится настоящее, затруднительно человеку быть счастливым здесь и сейчас. Вот, если бы не… тысяча причин, а, как раньше… Раньше уже нет и быть не может, кончилось оно. Даже заново отстроенный социализм может стать только другим. Ну, не приходит же в голову пятидесятилетней тётеньке попробовать натянуть свою девичью мини – юбку сорок второго размера. Не налезет, а налезет, так видок, как минимум, странноватый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.