Наталья Владимирова – Портрет Дори-Анны Грей (страница 34)

Его теплые пальцы ласково прошлись по моей щеке. Я не удержалась и подняла голову, чтобы посмотреть на него. Яромир не сводил с меня сияющих глаз.

— Ты удивительная…

— Я уродина…

— Ты самая прекрасная девушка, какую я встречал в своей жизни.

— Неправда.

— Правда. Ни с кем мне не было так тепло, уютно, весело, интересно, кайфово… Продолжать?

Мои губы дрогнули в усмешке. Я поняла его мысль, но хотелось сказать «продолжай», чтобы и дальше слушать его чарующий голос, приятные слова обо мне, да просто стоять рядом и вот так смотреть на него.

Яромир склонился надо мной и прижался к моим губам своими теплыми губами. Я не ожидала, поэтому, охнув, отстранилась, а, осознав, что произошло, ощутила, как кровь прилила к щекам.

В этот момент с хохотом в гримерку вломилась компания девиц, собирающихся выступать со следующим номером. Смутившись еще сильнее, я наклонила голову, закрывшись волосами, и бросилась вон.

На бегу надела медицинскую маску. Но на меня все равно оглядывались, а некоторые студенты показывали пальцем. До чего убивало это назойливое внимание. Видимо, сплетнику-Зенону нужно сказать «спасибо».

А Яромир… Я ему действительно нравилась? Или он так решил меня поддержать? Губы до сих пор горели. Но поцелуй ради поддержки — это уж слишком. Хотя нравиться ему с таким лицом разве возможно?

Я запуталась!

В комнату вбежала, словно за мной гнались. Захлопнула со всей дури дверь и прижала ее спиной. Успокаиваемся, расслабляемся.

Яромир… Не думать о нем.

Вопреки собственному решению подбежала к зеркалу и, убрав маску, посмотрела на себя, пытаясь проявить объективность.

Нет. В любом случае, даже с большими скидками, лицо, откровенно говоря, страшное. Даже не так. Отвратительное!

Тогда… Яромир пошутил?

Нет, он не настолько жесток. Будь на его месте кто угодно, решила бы, что парням проспорил, вот и несет всякую чушь, а уж поцелуй… И вовсе знак неадекватности.

Кто угодно, но не Яромир! Но и поверить в его искренность мне было сложно. Безумно хотелось. Однако жестокая реальность взирала из зеркала и сдергивала меня, витавшую в розовых сахарных облаках, на жесткую землю.

Так и не придя ни к какому выводу, я приняла душ и легла спать. Разумеется, всю ночь провозилась, поворачиваясь с боку на бок. Наутро к зеркалу не посмела подойти, знала, что кроме перекошенной физиономии у меня от недосыпа появились под глазами здоровенные мешки, хоть крупу складывай.

На завтрак явилась пораньше не только я.

Яромир бросал смущенные взгляды, но при братьях не смел со мной заговорить. А сама я то заливалась краской, то пыталась унять разошедшееся сердцебиение. Виктор и Мстислав, не замечая ничего, болтали, перебивая друг друга. Каждому хотелось рассказать вчерашние приключения.

— После завтрака все занесем в твою комнату, — в итоге пообещал Виктор Яромиру.

— Кроме написанного ничего больше не надо? — уточнил Мстислав.

— Найти пустое помещение, где можно рисовать на полу знаки для ритуала, — уныло ответил наш экзорцист. — Если вы знаете, куда не заходят посторонние…

— Знаем, — легко согласился Виктор, и глаза Яромира округлились.

— Что? — не понял удивления товарища Мстислав. — В замке таких мест полно.

— Я думал, помещение станет самым большим затруднением.

— Ниже первого этажа полно пустующих залов, аудиторий и чуланов, — подтвердила я, тоже поражаясь его странной вере в несуществующую проблему.

— Но они все закрыты! Ключи только у некоторых преподавателей и ректора.

Так вот в чем, по его мнению, загвоздка.

— Ключи есть у завхоза, — заметил Виктор.

— И… их реально достать? — не поверил своим ушам Яромир.

— А почему нет? — не поняли, в чем трудность «братишки».

Яромир посмотрел на меня, видимо, желая удостовериться, не шутят ли товарищи.

— Было дело, — подтвердила я, отправляя кашу в рот, — не раз добывали ключ, правда не от аудитории, а от входных дверей замка. Но какая разница?

— А камеры? — упорствовал парень.

— Есть далеко не везде, — поделилась я с ним секретом. — Да и там, где висят, не все работают. Например, в коридоре, ведущему к двери греот Рукаопа, камера давно сломана.

— Он знает?

— Знает, конечно. Руки не доходят починить. А может, боится, как обычно, сломать имущество академии, грет Морал его за это не похвалит. Вот и отнекивается отсутствием времени, мол у него в комнате воровать нечего, а безобразничать в его коридоре никто не посмеет. Он даже дверь свою не запирает, настолько самонадеян.

— Достаточно отвлечь греот Рукаопа и пробраться в его комнату, а там проще простого позаимствовать «таблетку» от нужного помещения и сбегать в город, сделать копию, — разъяснил Мстислав. — Легче только перемахнуть через стену академии.

Яромир задумчиво потер переносицу. Наверное, вспомнил, как преодолевал высоченное препятствие к свободе и гонкам.

— Тогда, как только у нас будет комната… — он сделал паузу, раздумывая, — лучше бы побольше, все-таки ритуал сложный, символов много…

— Не вопрос, — согласился Виктор.

— Так вот, когда будет помещение, я приступлю к подготовке. Нужно будет нарисовать защитные знаки и символы вызова.

— Заметано, — отозвался Мстислав. — Как только у нас появится копия ключа, придем к тебе днем или ночью.

— Именно, — подчеркнул Яромир, — не важно днем или ночью. Времени у нас в обрез.

— Тогда готовься вместо сегодняшнего сна рисовать свои закорючки в подземелье, — зловещим тоном пошутил Виктор.

Но Яромир кивнул в ответ совершенно серьезно.

— Я могу помочь в добывании ключа? — предложил он.

— Да сами справимся, — махнула я рукой, но меня за нее схватил Виктор.

— Ты сегодня сидишь в своей комнате, — строго сказал он, и Мстислав ему поддакнул. — Забыла уже про свою несравненную красоту?

Я обиженно поджала губы.

— Нечего дуться, — миролюбиво похлопал меня по второй руке друг. — Тебе сейчас не стоит привлекать внимание ни к себе, ни к нам. А отвлечь завхоза может и Яромир, в отличие от нас новичок ни разу не просил его ни о чем, правда?

Яромир поторопился кивнуть.

— Во-от. Таким образом греот Рукаоп ничего не заподозрит.

Глава 21

В обед все трое примчались в столовую возбужденные и довольные удачным результатом. Как только «братишки» сделают ключ, у нас появится аудитория для ритуала. У меня даже мурашки пробежали по спине. Неужели завтра все решится? Хотелось отложить знаменательный день и в то же время приблизить. Мышцы от страха деревенели, сердце замирало.

Получится или нет? Получится или нет? Стоп! Успокоиться немедленно. Разумеется, получится, за дело берется не кто-нибудь, а Яромир. Он ответственный и совестливый. Он совершит ритуал по всем правилам и уничтожит злого духа.

— Про Изабеллу что слышно? — спросила я у брата.

— По-прежнему, — равнодушно пожал плечами Виктор. За обидчицу сестры он совсем не переживал. — Говорят, врачи впервые с подобным столкнулись, на консилиум созывают светил из столицы.

Бедная Белла. Мои губы мелко задрожали, стоило чувству вины всколыхнуться внутри.

Лучше сейчас не думать о подобных вещах. Ведь совсем скоро мы исправим мою чудовищную ошибку. До чего же я была глупа, связываясь с незнакомым артефактом. Не зря пословица предупреждает о бесплатном сыре в мышеловке.

— …Сегодня ждем всех студентов на удивительно уютный и атмосферный вечер выпечки подарочных пряников к Новому году, — ворвался в мои мысли голос грет Морал, зазывающей народ на очередное мероприятие. — Позже вы сможете отправить родным и друзьям свои кулинарные шедевры. Мы обязательно организуем почтовую доставку ваших подарков ручной работы.

Цепкий взгляд ректора пробежался по студентам, не проявляющим особого восторга от перспективы возиться на кухне. Когда он остановился на мне, я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Где я и где кулинария?