Наталья Владимирова – Портрет Дори-Анны Грей (страница 26)

Я снова кивнула. Он прав, силы мне понадобятся для борьбы за свою внешность. Только как поесть, когда он рядом?

— Не жди меня. Иди в каминную, сейчас там никого не должно быть, я приду позже, — пообещала я. — Хочу дождаться брата.

Парень проявил удивительную деликатность и, не задавая вопросов, оставил меня.

Проследив взглядом за уходящим Яромиром и убедившись, что он покинул столовую, я поспешила пересесть спиной к залу. Сняла с одного уха маску и, склонившись над тарелкой, усердно заработала ложкой. Доесть успела вовремя, в столовой начал собираться народ.

— Мы молодцы, — отчитался Виктор, усаживаясь передо мной за стол. — Все сделали и не спалились.

Мои глаза загорелись в предвкушении.

— Кто…?

— Никто к тебе не входил, — обрубил на корню Мстислав мои надежды найти дарителя планшета и узнать, как мне можно исправить искаженную внешность. — Ни вечером, ни ночью, ни утром в праздник зимнего солнцестояния.

— Тогда…

— Подарок пришел порталом. Сама понимаешь, отправителя мы не узнаем. — Мстислав поморщился от бессилия.

— Если только обращаться к полицмейстерам, те сделают официальный запрос… — начал брат, но я его перебила.

— Исключено, — отрезала я. — Никто не должен знать.

— Тогда остается один выход — искать информацию про планшет в книгах, — подвел черту Мстислав. — Быть может, там будет и подсказка, как избавиться от уродующих чар.

— В библиотеке? — спросила я.

— Начнем с нее, — решил Виктор. — Библиотека академии считается самой полной. Если не найдем, попробуем пробиться в архив, там хранятся старинные издания, которые по каким-либо причинам не перевели в электронный вид.

— Я обещала Яромиру встретиться в каминном зале, — повинилась я, — будем репетировать песню. Чтоб ее и вместе с ней ректоршу! — последнее слово буквально выплюнула, невероятно злясь на грет Морал, обязавшую меня участвовать в концерте.

— Не страшно, — отмахнулся Мстислав. Он облизал ложку и грустно обозрел тарелки, опустошенные им в считанные минуты. — Сами справимся. Достаточно вбить в поиск ключевые слова и прогнать по библиотечной базе книг.

— Действительно, займись лучше полезными вещами, чем сидеть возле нас и ныть о своей ужасной судьбинушке, — поддержал его Виктор.

— Когда это я ныла? — вскинулась я.

— Даже если вслух не произносила жалобы, всем своим видом действуешь на нервы, — осадил меня брат.

— Хорошо. Я иду учить песню с Яромиром, — пришлось согласиться мне.

— Не слышно энтузиазма в голосе, — заметил Мстислав. — Разонравилась любовь всей жизни?

— Нет. Просто не с моей внешностью на него зариться, — вздохнула я. — А вы сами-то с каких пор начали к нему благоволить? Кажется, обзывали заносчивым снобом и индюком.

— Мы ошибались, — легко открестился Виктор от прежних слов. — Он нормальный парень, сама же говорила, что он спас тебя на гонках.

— Мы ему доверили тебя, и он оправдал наши ожидания, — согласился с братом Мстислав. — А ты — выше нос, вернем мы твою красоту…

— Не-не-не, — испугалась я, — лучше прежний вид. Мне будет достаточно. Правда.

Глава 16

Расставшись с «братишками», я поплелась в каминную. Ноги стали чугунными и еле передвигались. Больше всего на свете я боялась, что мою тайну раскроет Яромир. Я даже готова была смириться с уродливым лицом и получить от окружающих вечное клеймо «той, что в маске», лишь бы он никогда не увидел меня такой, какой я стала, не узнал про планшет и мои жалкие попытки превратиться в красавицу.

И чем больше я проводила с ним времени, тем увеличивался риск моего разоблачения. Я чувствовала себя обманщицей, водящей за нос хорошего парня.

— Дори, — окликнул меня мужской голос.

Неужели очередной претендент на мое внимание? Только не это! Проходу нет от этих липовых ухажеров. Я прибавила шаг и сделала вид, будто ничего не слышала.

Как и предполагалось, в каминную в утренний час студенты не совались, Яромир сидел один и, поджидая меня, читал книгу.

— Я пришла, — тихонько сообщила, усаживаясь подальше от него.

Кресло выбрала с расчетом, чтобы свет падал позади, а тень от волос и штор максимально скрывала лицо.

— Отлично, — обрадовался Яромир, похоже, после вчерашнего моего увиливания не особо надеявшийся увидеть меня сегодня.

Он пересел поближе ко мне. Я еще ниже склонила голову.

— Я тебя смущаю? — заметил он мою реакцию.

— Нет. С чего бы? — бравируя, ответила я.

На самом деле меня потряхивало. Яромир находился настолько близко, что я ощущала исходящее от него тепло, аромат его мыла, слышала дыхание.

— Ты сегодня какая-то дерганная, — признался он. — Я тебя чем-то обидел?

— Вовсе нет. Разве ты, такой деликатный, можешь кого-то обидеть? — И это была чистая правда. Яромир, если уж говорил, то сначала думал, в отличие от моих «братишек», которые тактичностью не страдали.

— Я тоже человек.

Непроизвольно я подняла голову и посмотрела на него. Правда? Он хочет сказать, что и у него есть недостатки? Но спрашивать, разумеется, подобные глупости не стала.

— Давай попробуем вместе спеть, — предложила я, уводя разговор на безопасную тему. — Какую балладу ты для нас выбрал?

Яромир оказывается не только пересмотрел кучу песен, но и распечатал ту, которую нам предстояло отрепетировать. Он отдал мне листок с текстом.

— Там слов немного, не переживай, — успокоил он меня.

— У меня отличная память, — не поняла я его заботы.

— Тогда… ты стесняешься выходить на сцену? — догадался он. — Поэтому отказывалась от выступления?

— В точку.

— В таком случае, станем поддержкой друг для друга. Я тоже не очень люблю быть на виду, признался он.

— Не волнуйся, твоей группе поддержки позавидуют любые звезды.

— Ваша компания…

— Окажется каплей в море, — хмыкнула я.

Яромир посмотрел на меня с недоумением.

— Просто дождись концерта, и сам все увидишь, — пообещала я. — Давай петь.

Мы несколько раз исполнили каждый свою партию и пришли к выводу, что к вечеру стоит выучить слова и попробовать себя под минусовку.

— Мы молодцы, — сделала вывод я и уже собиралась предложить распрощаться, чтобы пойти зубрить песню, но вопрос Яромира меня сбил с толку.

— Дори, а какой у тебя дар?

— Что? — растерялась я. А это тут при чем?

— Мы с тобой знакомы уже несколько дней, а я про тебя совершенно ничего не знаю. Хотел полюбопытствовать, какой твой основной предмет.

— Левитация неодушевленных предметов. А у тебя? — спросила для вида, на самом деле я прекрасно знала специализацию Яромира.

— Экзорцизм. Раньше я учился в Северной академии, пока отец работал в посольстве. Сейчас родители вернулись на родину и меня перевели сюда, вроде как поближе. На самом деле добираться до нашего дома самое меньшее — два дня.

— Серьезно? — удивилась я. — А говорили, что ваше семейство приглядело в Висильграде поместье.

— Такие ходят слухи?

— Врут?